Чтение онлайн

–  Тьфу! Откуда ты взялся такой бестолковый? О чем вы с ним трепались вечером?!

–  О ковчеге! Он сказал, что в жизни кораблей не видал. Я про «Варяг» ему рассказывал!

Кондор опустил сектанта на пол. Оглянулся на товарищей.

–  Он в порт пошел, барыга хренов. Все ищет, чем бы разжиться. Собираемся - может найдем еще…

–  Да уж, найдем… Или передохнем все. Был да сплыл… - Вполголоса заворчал Ксива, сворачивая ветхий спальник.

Неудобные фразы, вырвавшись как бы невзначай, подействовали на Кондора подобно разорвавшейся бомбе.

–  Что? Что ты там вякнул?!
– Командир схватил бойца за грудки.
– Я не понял, ты что вякаешь?! Это ж твой напарник! ТВОЙ!

–  Да будет тебе, сморозил он лишнего, - подскочил Шаман.
– С кем ни бывает…

–  С кем? Да ни с кем такого не было, нет и не будет в моем отряде! Ты слышишь меня, Ксива?! Все слышали?! Ни с кем! Понятно?!

–  Да понятно!
– Ксива дернулся, оторвав от себя цепкие руки Кондора.
– Остынь только.

Бойцы напряженно сверлили друг друга взглядами. В конце концов, Ксива опустил голову, отвернулся, принявшись нервно упаковывать рюкзак.

–  У Бельгийца дочь годовалая в метро осталась… У Окуня жена с сынишкой… Что я им скажу? Извините, мол, не досмотрел! Были да сплыли! Ищите новых мужей! Отцов новых!
– Кондор ожесточенно натягивал на спину плотный комбез.

Бойцы собирались, молча внимая словам командира.

–  Гребаная жизнь… Гребаный мир. Куда ни плюнь, кругом смерть одна. И ведь лучших забирает, стерва! А таких вот заморышей, - палец Кондора ткнул в сектанта, - стороной обходит! Даром, что ни мозгов, ни оружия! Даже москиты, и те брезгуют…

–  Погоди еще, командир, про Окуня-то. Рано хоронишь. Может найдем еще…

Но искать пропавшего бойца не пришлось. Стоило им выйти из здания вокзала, как из-за угла послышались торопливые шаги. Тяжело дыша, Окунь приблизился к группе. Без противогаза. Бледное лицо сталкера заливал пот, а в глазах появился нездоровый блеск. Кондор ринулся было на подчиненного, но Окунь неожиданно наставил на командира автомат.

–  Отойди! Отойди, говорю!

–  Да ты чего, Окунь, умом тронулся?
– Кондор растерянно отступил назад.
– Ты где шатался вообще? Почему без «хобота»?

Боец как-то виновато посмотрел на товарищей, шмыгнул носом, опустил автомат, потупившись.

–  Я это… в порт ходил… Думал, смотаюсь по-быстрому, проверю, может паром до Кронштадта еще цел. Ну и нарою чего-нибудь интересного заодно. На складах. Отшельник все равно не дал бы от маршрута отклониться. Туда нормально дошел. Корабли там… Красиво… Пошуровал маленько. Еще удивлялся долго, что место такое чистое и спокойное. А потом словно кольнуло где-то в затылке - «Жди, Окунь, беды». В башке зашумело. На дозиметр глянул - а тот не работает. Пока крышку сдирал, всем богам перемолился. Смотрю - батарейка отошла. Обратно собрал. Включил. А он, падла, как заверещит… Я ноги в руки - и сюда… В общем, кранты мне, командир… Или нет?

Окунь с надеждой смотрел на товарищей. Потом вдруг согнулся пополам, выблевывая на асфальт остатки ужина. Бойца зашатало. Ната вскрикнула.

–  Кранты… - Подытожил Окунь, утираясь рукавом.

–  Серега… - Голос Кондора дрожал.
– Как же так, Серега? Глупо-то как…

–  Ты сколько там пробыл?
– Встрял Шаман.

–  Часа полтора.

Кондор витиевато выругался. Шаман подошел к незадачливому бойцу, проигнорировав его протесты, и с ходу всадил в плечо шприц.

–  Хрена с два эта штука мне поможет. Не та доза, брат.

–  Это обезболивающее.
– Убитым голосом ответил Шаман.

Отряд двигался по Краснофлотскому шоссе. Не так быстро как прежде. Окунь замыкал колонну, стараясь не отставать. Когда боец изъявил желание идти вместе с группой, пока хватит сил, Отшельник лишь пожал плечами. Кондор пытался помогать Окуню, но тот лишь зло ругался и раз за разом отгонял командира. Словно боялся, что невидимая смерть и на других перекинется. Ко всему прочему лес вокруг снова зашумел, заголосил на все лады. Хищники стекались, учуяв подранка.

Глеб все чаще оглядывался назад. Окуня мотало из стороны в сторону. Он хрипел и надсадно кашлял, но продолжал идти, еле переставляя ноги. Ситуация складывалась удручающая. Вопли зверья вокруг становились все наглее и нетерпеливее. Дым не выдержал первым. Развернулся, обошел Окуня и принялся поливать заросли длинными очередями. «Утес» в его руках размеренно дергался, выкашивая целые пласты зелени.

–  На! На! Жри! Кому, мля, еще не терпится?! Жрите, твари!

Это стало последней каплей. Нервы бойцов не выдержали. К пулемету мутанта присоединилось стрекотание «калашей». Поднялся жуткий гвалт. Свинец пролился на заросли обильным дождем. Оружие сталкеров остервенело плевалось огнем, отдаваясь в голове Окуня скорбным салютом. Салютом его необдуманной глупой выходке… Салютом алчности человеческой…

В кусты полетела граната. Рвануло. В воздух поднялись комья земли и обрубки корней. Прозвучав финальным аккордом, взрыв завершил какофонию выстрелов. Пальба стихла. В повисшем безмолвии еле слышно шелестели мельчайшие частицы грунта, осыпаясь на ковер из палой прошлогодней листвы.

–  Вызверились?
– Отшельник стоял в стороне, сложив руки на груди.
– Полегчало?

Подойдя к Окуню вплотную, сунул бойцу в руку холодную рукоять «Носорога»:

–  Тебе-то, сталкер, уже точно легче не будет. Так что, будь мужиком, прими решение сам. Не взваливай на чужие плечи.

Бойцы молчали. Даже брат Ишкарий не нашел слов утешения. Да и что тут говорить. И так все ясно. Не жилец больше. Всё. Отбегался.

Кивнув на прощание, Окунь отвернулся и сел на обшарпанный асфальт дороги. Сталкеры зашагали прочь. Никто не решился посмотреть назад. Они уходили все дальше и дальше, пока в просвете между деревьями не показался поворот на дамбу. Ветер без устали гнал по земле песчаную взвесь. Закручиваясь в спирали, песчинки опадали на асфальт, образуя причудливую вязь узоров. Очередной порыв осеннего ветра стирал мимолетное творение природы, а пылевые смерчики продолжали свое стремительное движение, чтобы так же стремительно опасть снова где-то там, ближе к берегу залива.

Восемь неприметных фигурок пробрались вдоль недостроенной эстакады и замерли у полосы прибоя. На фоне бескрайней водной глади они казались ничтожными, абсолютно неуместными деталями величественной картины. Сталкеры смотрели на игру волн, погрузившись в тяжелое молчание. Расставаться всегда тяжело. А расставаться вот так… Путники вздрогнули - до их слуха донесся звук выстрела. Сергея Окунева не стало.