К теплым морям. Том первый
Шрифт:
– Во! Все бодрые как огурчики. Приятно смотреть! Теперь каждое утро зарядку будем делать.
– Здорово… - скептически скривился Старпом, - А когда в море выйдем тоже?
– Обязательно!
– Так все по вахтам…
– Кто на вахте — тот не будет. Будет просто не отходя от места разминочку делать.
– А кто спит после дежурства? Законные четыре часа?
– Ну… Тех, естественно, будить не станем.
– Смотри-ка… «Собачья вахта» новыми красками заиграла…
– Ты чего разбухтелся-то?
– недовольно рыкнул Капитан, - Это тебе не безобразия всякие совершать. Дело полезное и нужное!
– Я не сторонник бесцельной траты энергии.
– Бесцельной говоришь? Ну так придумай как её с толком тратить. Или я придумаю… Поздно!
– Что «поздно»?
– Придумал уже! Бери подчиненных и учи их приёмам рукопашного боя.
– Может, ты лучше? Ты у нас боксёр.
– Ты тоже не фунт изюму. Я помню, как ты этому… Как его? Бьёрнсону в челюсть лягнул! Как эта фигня называется, кстати?
– Какая?
– Которой ты врезал.
– Нога.
Федор хрюкнул от сдерживаемого смешка, но, поймав капитанский взгляд, вытянулся, преданно глядя на начальство. Старпом, в которого взгляд упёрся после, вздохнул и снисходительно пояснил:
– Если ты спрашиваешь, какой это вид единоборств, то это «Сават».
– Заморское что-то? Рассказывали, что хануми поголовно в зубы ногами пинаться любят. «Кинь-Фу» или как-то так…
– Нет — гюйонское.
– Ты смотри… - Капитан задумчиво поскреб бороду, - А где научился?
– В Гюйоне. Когда там учился. Увидел тренировку и мне понравилось.
– Мне, признаться, тоже понравилось. Эффектно. Хотя я, лично, за эффектами всякими не гонюсь. Мне кулаком сподручнее. Но ты любишь, повыпендриваться. А тут редкий случай, когда выпендрежи еще и реальную пользу имеют.
– Я просто очень не люблю, когда трогают мое лицо. А сават позволяет держать большинство противников за дистанцией кулачного боя.
– Да на здоровье. А теперь возьми и обучи остальных этому же.
– Зачем?
– Шоб было. В нашем мире, да в наше время умение засунуть копытом в рыло лишним не будет.
Старпом помолчал, пораженный мудростью капитанских слов, потом согласно кивнул и принялся объяснять экипажу основы савата.
Первоначально, остальные отнеслись к этому без энтузиазма. Марио считал кулачный бой недостойной благородного человека дикостью, Федор был уверен, что кулаком в рыло можно зарядить без особых изысков, Барабашка боялась, а Механик больше полагался на приятный вес разводного ключа и в принципе отказывался понимать ситуацию, когда вокруг нет инструментов или тяжелых железок.
Но, внезапно, этот скепсис заставил Старпома забыть свое прохладное отношение к данной идее и воспринять обучение как личный вызов. Поэтому Марио и Механику он объяснил что в дисциплину савата так же входит фехтования на тростях. Федора впечатлил демонстрацией серии быстрых и мощных ударов. Барабашке пообещал что занятия позволят ей, вопреки всем соблазнам которым подвергается кок, сохранить стройные ноги и тонкую талию, а Капитану — что знание основ савата позволит ему не попасть впросак и не получить, как Бьернсон, в хлебало с ноги.
Капитан, обнаружив что тоже стоит в общем строю и слушает старпомовские разглагольствования, понял какую силу разбудил, но сдавать задний было уже поздно. Из подручных материалов была сооружена «груша» и немедленно жестоко раскурочена, после чего Механику и Федору поставили задачу изготовить тренировочный инвентарь понадежнее. За этими заботами все чуть не прозевали завтрак. Напомнило о приеме пищи громоподобное бурчание в капитанском брюхе, после чего тот отправил Барабашку готовить, а остальных погнал на близлежащий пляжик ополоснуться, пока ещё не жарко.
...
Когда команда вернулась у причала стоял дорогой автомобиль. Пассажиры топтались перед трапом тщетно пытаясь доораться до вахтенного. Капитан подозрительно прищурившись посмотрел на гостей но высказаться не успел — Старпом с широченной улыбкой вскинул руки в приветственном жесте привлекая внимание.
– Падди! Синьор Винченто! Вы рано!
– Вы тут? Корабль без вахтенного?
– Да кто тут к нам полезет в такое время? Я фессалийцев не знаю, что ли? Тут даже воры раньше девяти не просыпаются. Тем более у нас там кок. Просто она на камбузе и вас не слышит.
– Та самая?
– Падди скабрезно ухмыльнулся: - Капитана уговорил?
– Уломал… - буркнул Капитан, отодвигая Старпома в сторону.
– В свою защиту хочу сказать, что готовит девка отменно. Вад Вареник — капитан. А ты, я так полагаю, тот самый Падди? Мы гостили у тебя в Гюйоне, но лично познакомиться тогда не довелось. Ты «занят» был.
– «Плотный график». Дела не отпускали.
Падди шагнул вперед и протянул Капитану руку. Тот протянул свою и некоторое время они под видом рукопожатия мерялись силой, сжимая ладони и одновременно изучая друг друга.
– Крепкий мужик. Уважаю…
Оценив Падди, Капитан повернулся к синьору Винченто. Тот, беспокоясь за свои конечности, ловко увернулся от рукопожатия и обнял Капитана.
– Мама-миа, какой огромный! Настоящий северный мужчина. Руку я вам жать не буду, вы уж не обессудьте — держу пари, у вас ладони как тиски, и я не хочу рисковать своими старыми больными пальцами.
– Да ничо… - отмахнулся Капитан, - Вы, я так понял, дядя Марио?
– Си! И я очень благодарен что вы взяли на себя этот неблагодарный труд - присмотреть за ним. Марио - очень хороший мальчик, но он через чур ветренен. Думаю дисциплина и суровый морской быт пойдут ему на пользу. Уж у вас-то он не забалует, а?!!
Расхохотавшись синьор Винченто шутливо погрозил топчущемуся в отдалении Марио пальцем после чего похлопал Капитана по плечу и жестом показал племяннику что хочет его по семейному обнять.
Капитан, тем временем, обратил внимание на третьего гостя. Вид у него был колоритный: черные как воронье крыло волосы торчали в разные стороны так, как будто он только-что неудачно попытался починить розетку, и спереди были подпалены, а на лице и руках были многочисленные мелкие ожоги и пятна от различных химикатов. Сутулость, крючковатый нос и цепкий любопытный взгляд придавали ему сходство с вороном.