Чтение онлайн

В результате с каждым годом стал увеличиваться «отсев», дошедший в некоторых лагерях до 30% и более. Воспитательная работа отошла на задний план. Инструкторы, раньше с желанием работавшие с начинающими альпинистами, ныне отказывались ехать в лагеря, особенно для новичков и значкистов. Будучи общественниками, они обычно делили свой отпуск или каникулы на две части, причем одну посвящали подготовке молодежи, а вторую, меньшую,— повышению своего спортивного мастерства в квалификационных восхождениях. Теперь их лишили такой возможности, пытаясь превратить в «специально профилированных работников».

Еще хуже обстояло дело в лагерях для разрядников. На весь такой лагерь было всего несколько инструкторов-консультантов. Планировалось, что разрядники будут приезжать со своими тренерами, а консультанты — помогать им в методических и маршрутных вопросах. Но разрядники приезжали без тренеров, и консультанты лагеря были вынуждены проводить с ними контрольные занятия и даже ходить на тренировочные восхождения. Из-за этого инструкторов не хватало (например, в лагере «Белалыкая» на 125 разрядников было 4 инструктора), а без контрольных занятий разрядники не выпускались на маршруты. В итоге количество спортивных восхождений резко уменьшалось. И хотя стало проводиться больше спортивных сборов, альпиниад, внелагерных мероприятий, все же в 1958 г. вместо ожидаемого роста число участников спортивных восхождений уменьшилось по сравнению с 1957 г. на 2500 человек.

Всесоюзная секция альпинизма, собрав наиболее яркие факты ненормальной работы альплагерей, глубоко проанализировала их и обсудила на заседаниях президиума секции совместно с активом. Были разработаны предложения по улучшению учебной работы, представленные затем на рассмотрение Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта и ВЦСПС. Изменения, которые способствовали бы устранению выявившихся недочетов, были внесены и в «Правила».

После создания на основании постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 9 января 1959 г. Союза спортивных обществ и организаций, объединившего федерации по всем видам спорта, на базе Всесоюзной секции образуется Федерация альпинизма СССР. Федерация продолжила усилия секции по устранению выявившихся ненормальностей в альпинистской работе, внесла свои предложения в Союз спортивных обществ и организаций. Руководство Союза одобрило действия Федерации и со своей стороны поставило вопрос об альпинизме перед секретариатом ВЦСПС.

В соответствии с неоднократными представлениями общественности некоторые изменения в работе лагерей проводились, но они не дали должного результата. Одновременно секретариат ВЦСПС развернул широкое обследование деятельности ЦТЭУ по руководству альпинистскими лагерями. Обнаруженные недочеты широко анализировались. Наконец 9 сентября 1960 г. Секретариат ВЦСПС обсудил положение в профсоюзном альпинизме и решил передать учебные альпинистские лагеря в ведение добровольных спортивных обществ, а руководство всей практической работой по развитию альпинизма возложить на Всесоюзный совет ДСО профсоюзов и советы спортивных обществ.

Уже в сезоне 1961 г. альплагеря были укомплектованы инструкторским составом. Увеличилось число подготовленных в лагерях молодых альпинистов. Однако превысить показатели 1957 г. удалось только к 1963 г.

Другая форма массовых альпинистских мероприятий — альпиниады давала в среднем примерно 30% новых значкистов. Однако к концу 50-х годов число подготавливаемых в них альпинистов стало снижаться.

Среди альпиниад было немало интересных (альпиниады Латвии в 1956 г., молодежи Прибалтики в 1958 г.). Наиболее массовыми оказались альпиниады Кабардино-Балкарии и Северной Осетии, проводившиеся в 1960 г. В первой из них участвовало около 1400, а во второй — более 1000 человек. Масштабы грандиозные, показывающие широкие возможности этих республик в развитии альпинизма. Однако такие альпиниады в республиках проводились крайне редко и обычно приурочивались к крупным юбилейным датам, а из большой массы участников в альпинизме оставались лишь единицы. Все это позволяло считать, альпиниады учебно-альпинистским мероприятием лишь с оговоркой (тем более что подготовка участников здесь велась по сокращенной программе), хотя пропагандистское их значение несомненно.

Еще одной формой подготовки альпинистов стали внелагерные мероприятия горных республик и областей (высокогорные походы с восхождениями, групповые восхождения в течение всего года и др.). К сожалению, развитие этой формы сдерживалось недостаточным количеством снаряжения на местах и малочисленностью инструкторских кадров. В результате в 50-х годах снизилась активность грузинских альпинистов, горовосходителей Киргизии, Узбекистана, Кабардино-Балкарии и Северной Осетии. В Армении, Азербайджане, Таджикистане, Туркмении и Алтайском крае внелагерные мероприятия почти не проводились. Лишь альпинисты Казахстана заметно улучшили свою работу.

С 1961 г. массовая подготовка молодежи в альпинизме начинает улучшаться. Вновь развернувшаяся в спортивных обществах предлагерная подготовка позволила постепенно уменьшить «отсев» из лагерей. Массовый советский альпинизм выходил на путь дальнейшего развития. 

Начало четвертого десятилетия для развития спортивного альпинизма в нашей стране представлялось многообещающим.

В 1954 г. количество спортивных восхождений резко увеличилось, а число участников их достигло 12 500. Только по маршрутам 4-й и 5-й категорий трудности прошли 1540 спортсменов (на 30% больше, чем в 1953 г., и в восемь раз больше, чем в 1940 г.). Этот успех вселял надежды на еще большие достижения восходителей в дальнейшем.

Широкое развитие спортивного альпинизма в нашей стране совершенно не означало, что он имел какие-то преимущества перед массовым альпинизмом. Он развивался в тех же условиях. Основной формой подготовки спортсменов-разрядников были те же альплагеря. Да и отводилось в них разрядникам в среднем не более четверти мест. Значительную, с каждым годом увеличивавшуюся массу разрядников готовили на сборах, в спортивных альпиниадах и внелагерных мероприятиях.

Такими же темпами спортивный альпинизм рос и в последующие годы. Число участников спортивных восхождений возрастало примерно на 10% в год. Еще заметнее увеличивалось число спортсменов, прошедших по маршрутам 4-й и 5-й категорий трудности. К 1958 г. оно превысило 2000. А число восходителей на самых сложных маршрутах, классифицированных 5-й категорией трудности, за четыре последующих года (1954—1957) возросло более чем вдвое и подходило к цифре 500. При тех темпах развития спортивных восхождений можно было ожидать, что к 1963 г. количество победителей вершин по маршрутам 4-й и 5-й категорий возрастет в два раза, а по маршрутам только 5-й категории — в четыре раза. Однако в результате передачи альплагерей в ведение ЦТЭУ темпы развития спортивного альпинизма, как и массового, с 1958 г. резко пошли на убыль.

Следует отметить, что многие комитеты по делам физкультуры и спорта, а также спортивные общества и ведомства, пойдя навстречу пожеланиям общественности, со следующего сезона резко увеличили количество сборов и экспедиций. В итоге уже в 1959 г. число восходителей по спортивным маршрутам стало увеличиваться. Еще большего спортивный альпинизм достиг в 1960 г., когда число спортсменов-альпинистов возросло на 12% по сравнению с самым результативным в этом отношении 1957 г. Число же участников сложнейших восхождений выросло даже на 15%.

Вместе с тем такое в определенной степени однобокое форсирование спортивного альпинизма сказалось на качестве подготовки спортсменов-разрядников. Основной формой ее стали сборы. Постановка работы на них далеко не всегда была качественной. Так, на ряде мелких сборов тренеры и участники не были достаточно подготовлены к серьезной самостоятельной деятельности. Явно сквозило намерение подменить спортивно-тренировочную работу форсированием восхождений. Это приводило к упрощению восхождений и особенно проявилось в так называемых «комбинированных» выходах.

Суть их заключалась в том, что весь состав сбора (или большая его часть) поднимался на высокорасположенное горное плато либо перемычку гребня хребта и оттуда совершал восхождения на окружающие вершины. При этом участникам каждое восхождение засчитывалось полной категорией, в то время как классификация маршрутов предусматривала оценку любого восхождения по сумме трудностей от подножия до вершины. Участники таких сборов проходили только часть классифицированного пути и не получали полноценного опыта, хотя формально и приобретали очередные разряды. Малый опыт, полученный ими на предшествующей ступени спортивного совершенствования, сказывался впоследствии в неудачных восхождениях и в несчастных случаях.