Чтение онлайн

Но самое важное состоит в том, что ни израильская атака на «Либерти», ни гибель американских военнослужащих, ни чрезмерное рвение израильских оккупантов не вызвали резкой реакции администрации Джонсона. И у Тель-Авива, и у Вашингтона была одна главная общая цель — свергнуть прогрессивные режимы в Египте и Сирии. А эта цель не была достигнута агрессором ни в первые три дня, ни в последующие дни Вот почему в дни войны израильская военщина проявила в ряде случаев показную гуманность, отпуская пленных египетских солдат домой, чтобы они готовились к «свержению Насера» В это же время израильские радиостанции на арабском языке вели психологическую обработку сирийцев, призывая их также покончить с режимом партии Баас. Дело не ограничивалось только призывами. В первые же дни войны в Сирию для организации антиправительственного мятежа был послан все тот же авантюрист — майор Хатум со своими людьми, переодетыми в сирийскую форму, которые находились все это время на содержании американского ЦРУ В тылу сирийской армии действовали многочисленные диверсанты и лазутчики, которые устраивали диверсии и выполняли задание по целеуказанию. Большинство из них, в том числе Хатум, были обезврежены

Израильские агрессоры, вопреки резолюциям Совета Безопасности ООН о прекращении огня, продолжали творить разбой и расширять захват арабских земель, ибо, как подчеркивают Д. Кимхе и Д Боули, эта война выявила «почти полное совпадение интересов» США и Израиля, которые действовали заодно. Вот почему в те дни американские покровители сионистов кричали, что Израиль нужно не осуждать, а решительно поддержать. Сенатор-республиканец Джавитс даже призывал США применить силу, чтобы помочь Израилю открыть проливы, а обозреватель газеты «Вашингтон пост» Олсоп, помогая официальному представителю США в ООН, доказывал, что действия Израиля — это не агрессия, а «самооборона» [99] .

Если у некоторых израильских министров и были кое-какие колебания относительно возможной позиции Запада в случае развязывания войны, то военные в Тель-Авиве не имели никаких сомнений в поддержке США и большинства стран НАТО.

Вместе с тем напрасно американские ученые JI. Блумфилд и А. Лейсс пытаются доказать, будто война в 1967 году на Ближнем Востоке возникла из-за того, что «СССР и арабские страны переоценили степень влияния США на Израиль». Это утверждение опровергают те же Кимхе и Боули, которые приходят к правильному выводу. «Если бы США в действительности хотели помешать Израилю развязать войну, им достаточно было хотя бы дать об этом знать более ясно» [100] .

Поистине яснее не скажешь!

После окончания июньской войны М. Даян заявил, что разведка сыграла в обеспечении успеха не меньшую роль, чем авиация и бронетанковые войска. Признание многозначительное, тем более из уст самого Даяна, который, как доказала документально газета «Гаолам газе», в течение долгих лет находился на службе английской и американской разведок [101] . Именно при содействии американского ЦРУ Даян в 1966 году в качестве корреспондента газеты «Маарив» совершил поездку в Южный Вьетнам для приобретения необходимого опыта руководства боевыми действиями в современных условиях и особенна борьбы с партизанским движением. Скрытый смысл заявления Даяна вполне понятен. Секрет военных успехов Израиля был не столько в действиях израильской армии, сколько во взаимодействии ее с разведывательными органами США и НАТО, а также в их военной и политической поддержке.

По свидетельству западной печати, американская разведка во время войны оказала Израилю такую помощь, которая по эффективности может сравниться с применением значительных воинских сил.

Американский дипломат Д Нес, бывший во время июньской войны 1967 года поверенным в делах США в Каире, писал в статье «Израиль — 51-й штат?»,, опубликованной в газете «Нью- Йорк тайме»: «В месяцы, предшествовавшие войне 1967 года, задания по линии военной разведки, спускавшиеся Вашингтоном посольству в Каире работникам ЦРУ и органам военной разведки, в основном диктовались нуждами Израиля. Эффективность ударов, нанесенных израильскими ВВС 5 июня 1967 года, была обеспечена — по крайней мере отчасти —информацией о египетских аэродромах и о дислокации самолетов,, полученной через американские каналы. Что касается политической и экономической информации, государственный департамент имел обычай в то время снабжать посольство Израиля в Вашингтоне копиями всех донесений американских посольств на Ближнем Востоке, которые представляли хоть какой-нибудь интерес» [102] . Известно также, что накануне 5 июня 1967 года израильскому командованию были переданы снимки арабских аэродромов и других военных объектов, осуществленные с американских спутников и самолетов-шпионов [103] .

В период между «тройственной» агрессией 1956 года и израильской агрессией в июне 1967 года активно развивалось сотрудничество Запада с Израилем не только по разведывательной линии. С помощью США и других западных стран Израиль был превращен в милитаристское государство гарнизонного типа. Он имел хорошо подготовленные вооруженные силы, насчитывавшие после мобилизации около 275 тысяч человек. На их вооружении имелось около 1000 танков и самоходных орудий, 450 боевых самолетов и вертолетов, около 20 боевых кораблей. Буквально за несколько дней до развязывания Израилем агрессии ему были отправлены новые большие партии современного оружия: из США — самолеты и боеприпасы, из Англии — бронеавтомобили, орудия, пулеметы и боеприпасы [104] .

Израиль и его покровители, развязывая агрессивную войну против арабских стран, стремились по мере возможности попытаться изменить соотношение сил в пользу империализма, усилить его ослабленные позиции на Ближнем Востоке. По признанию израильского генерала Герцога, автора Книги «Шесть решающих дней», агрессия против арабских стран в июне 1967 года полностью соответствовала одобренной на сессии НАТО в декабре 1966 года доктрине, требовавшей укрепления «флангов» Атлантического пакта и СЕНТО [105] . Не случайно, очевидно, по прошествии многих лет израильский премьер-министр М, Бегин перед поездкой в 1977 году в Вашингтон счел необходимым напомнить о «заслугах» Тель-Авива десятилетней давности, когда Израиль, блокировав Суэцкий канал, затруднил доставку помощи Вьетнаму, боровшемуся против американской агрессии.

Тель-Авив имел, конечно, и свои собственные цели, совпадавшие в значительной степени с целями империализма. Агрессоры, во-первых, рассчитывали с помощью молниеносной войны сокрушить прогрессивные арабские режимы и воспрепятствовать дальнейшему развитию арабского освободительного и революционного движения; во-вторых, подорвать арабо-советскую дружбу и сотрудничество как основу укрепления независимости молодых арабских государств; в-третьих, ставилась цель расширить путем захвата арабских земель территорию Израиля, отодвинуть как можно дальше его границы; наконец, четвертая цель состояла в том, чтобы на израильский манер решить сложную палестинскую проблему, свести ее до уровня проблемы палестинских беженцев.

Военные цели агрессии, в основу которой была положена стратегия «молниеносной войны», состояли в разгроме вооруженных сил и в значительном ослаблении военного потенциала соседних арабских государств с нанесением главного удара по Египту.

Используя момент внезапности нападения на арабские страны, агрессоры сумели в течение шести дней захватить весь Синайский полуостров, сектор Г аза и восточный берег Суэцкого канала, Голанские высоты Сирии и Западный берег Иордана. В целом они оккупировали более 60 тысяч квадратных километров, то есть втрое больше территории, которую занимал Израиль в границах 1949 года. Осуществление Израилем военной операции «Голубь», вылившейся в широкую агрессию, принесло неисчислимые бедствия арабским странам. Десятки тысяч убитых и раненых, тысячи разрушенных домов, десятки остановившихся промышленных предприятий. Сотни тысяч людей, лишенных крова, пополнили и без того переполненные лагеря палестинских беженцев в Иордании, Сирии, Ливане Ущерб, причиненный войной, оценивался в несколько миллиардов долларов.

На Западе, в Израиле и арабских странах вышли сотни книг, посвященных итогам июньской войны Большинство авторов сосредоточивает внимание на вопросах, связанных с причинами военного поражения арабских стран и «молниеносной» победы над ними Израиля. К числу таких главных причин относят обычно ряд военно-политических просчетов руководства Египта и Сирии, неподготовленность их вооруженных сил к отражению агрессии, переоценку боевых возможностей своих армий и недооценку израильских вооруженных сил, недостатки в планировании и отсутствие согласованности действий арабских стран, существенные недостатки в боевой и морально-политической подготовке личного состава арабских армий, особенно Египта.

Сам президент Насер указывал сразу после войны на такие военные причины поражения Египта в июне 1967 года, как недооценка сил и возможностей агрессора, недостаточное воздушное прикрытие перед лицом решающего превосходства противника, неполная отмобилизованность войск, их слабая готовность к отражению удара врага [106] .

Однако некоторые буржуазные историки и пропагандисты пытаются сместить акценты при анализе причин поражения арабов и военных успехов Израиля При этом просматривается две ярко выраженные тенденции, во-первых, всячески принижаются не только боевые, но и личные качества арабских солдат, которые якобы по природе своей обладают «комплексом неполноценности», и восхваляются какие-то особые качества израильских солдат, которых представляют некими «непобедимыми суперменами». Во-вторых, наблюдается, особенно в последние годы, стремление западных и некоторых реакционных арабских исследователей взвалить главную вину за поражение арабских стран в июньской войне на президента Египта, с тем чтобы дискредитировать вместе с военным курсом всю политику Насера в социально-экономической области, а также на международной арене.