Чтение онлайн

— Блуи, — крикнул Мрачный Джим в переговорную трубу связи с машинным отделением. — Поднимайте пары, будьте готовы к отплытию сразу после восхода солнца.

Рассвет близился, небо на востоке уже побледнело, но над островами к западу ночь была еще темной. Я стоял на мостике "Нимрода" с сигнальным пистолетом в руке. Подняв его, я нажал на спусковой крючок, и ярко-зеленая ракета взмыла в светлеющее небо. Я открыл затвор, выбросил патрон и зарядил другой. Спустя несколько мгновений вторая зеленая вспышка полыхнула высоко над заливом, сигнализируя Гриффиту, что следует привести пароход на соединение с нами.

С подбитым глазом, синяками и замазанными йодом ранами Коффин выглядел так, что мог напугать даже лошадей, не говоря уже о маленьких детишках. Но я знал, что он переносил и более жестокие избиения, и на его лице появилась кривая ухмылка, когда он заставил Мелека и его команду работать над устранением беспорядка, оставшегося после перестрелки. На шлюпочной палубе лежали два мертвых немецких моряка, их трупы почтительно прикрывали кусками парусины. Двое других находились в лазарете, где Лотер изо всех сил старался спасти их от пожизненной инвалидности. Одному из них пуля попала в плечо, размозжив кости. Лотер сделал ему укол морфия, вернул, как мог, на место кости и прибинтовал руку к груди. Чтобы полностью восстановить руку, ему понадобится стационарное лечение. Другой получил пулю в бедро, которую Лотер извлек плоскогубцами, а затем посыпал рану серным порошком и наложил повязку. Несмотря на ожесточенную перестрелку, я с облегчением обнаружил, что ни один из членов моей команды или команды "Нимрода" не пострадал серьезно, получив лишь поверхностные порезы от летящих осколков. Командира подлодки, его первого лейтенанта и остальных выживших немцев заперли в служебном помещении под полубаком, и пара головорезов-малайцев охраняла их.

На самой подводной лодке, помимо двух вахтенных, один из которых был младшим лейтенантом, несколько человек были убиты и большое количество ранено в результате взрывов гранат, которые разрушили камбуз и серьезно повредили центральный пост. Двигатели, однако, не были повреждены, и лодка могла двигаться на поверхности, но без значительного ремонта погружаться не могла. Палубную пушку Спенсер привел в негодность, сняв затвор и выбросив его за борт.

После того, как последняя граната была сброшена в центральный пост, подводники стали выбираться из корпуса, держась за головы — ошеломленные, оглушенные и истекающие кровью из лопнувших от взрывов барабанных перепонок. Спенсер усадил их на палубе, а Рату и Бема, расположившись на артиллерийской платформе, держали их под прицелами своих "бергманнов", в то время как майор и Лотер тщательно обыскивали лодку. Убедившись, что все под контролем, они зажгли фальшфейер, чтобы подтвердить захват лодки. Немецким морякам было приказано ждать возвращения своего командира. Рату и трое матросов "Нимрода" стояли на страже, им было приказано стрелять в любого, кто хоть как-то выкажет неповиновение.

Как только на "Нимроде" услышали, что на субмарине взорвалась первая граната, Мелек и его люди ворвались в помещения полубака, почти застигнув нацистских моряков врасплох. Однако те отбивались, удерживая людей Мелека на баке, пока прибывшая банда китайских пиратов не переломила ситуацию. Попавшие под перекрестный огонь между людьми Мелека и моими головорезами нацистские моряки решили, что старый пароход не стоит их жизни, и сложили оружие.

Я был доволен, что все так закончилось. Я понятия не имел, как командир подводной лодки объяснит свои потери и повреждения. Но, честно говоря, мне было все равно. Он совершил акт пиратства в международных водах и пострадал от его последствий. В любом случае Спенсер заверил меня, что его доклад военным властям освободит меня от любых обвинений, которые может выдвинуть немецкое правительство. Так что мне оставалось только вернуться на свой корабль и уговорить Коффина взять с собой пассажира.

— Итак, Билл Роуден, — протянул он, прерывая ход моих мыслей. — К счастью для меня, ты услышал мою радиопередачу. А то я уже начинал задаваться вопросом, смогу ли я самостоятельно справиться с этим нацистским ублюдком.

— Джим Коффин, ты в курсе, что своим видом можешь напугать самого дьявола?

— Да уж, ты мог бы добрался сюда и побыстрее. Но я и не ожидал, что твой старый восточный бродяга сможет дать более восьми узлов по ветру. — Он засмеялся и тут же вздрогнул, почувствовав колющую боль в груди от ссадин и сломанных ребер. — Не смеши меня, это больно. Но повторю еще раз: я чертовски благодарен тебе. Эти нацисты вели жесткую игру.

— Думаю, твой Рату со временем придумал бы способ освободить парней на берегу и вернуться с ними на борт, — ответил я и ухмыльнулся: — Колоритная у тебя команда, прямо пираты какие. Но среди них явно есть приличные люди.

— Пираты! — фыркнул Коффин. — Просто хорошие, честные моряки, пытающиеся заработать себе на жизнь.

— Рату также отличный навигатор, без него нам бы не пройти через риф. Он сказал, что его учил этому искусству дедушка.

— Его дедушка имел пристрастие к человечинке, — сказал Коффин, его окровавленные губы скривились в болезненной усмешке. — Но он точно может ориентироваться лучше, чем оба моих штурмана, даже со своими секстантами. — Он промокнул губу не слишком чистым носовым платком. — Но что меня интересует в первую очередь, — продолжил он, — так это то, почему эти нацистские ублюдки искали вас. Они чуть не разнесли мой пароход к чертям собачьим, все что-то искали. Они были уверены, что перед ними "Ориентал Венчур". Все думали, что я пытаюсь обвести их вокруг пальца. — Он покачал головой, морщась от боли. — Пойду поговорю наедине с этим шкипером краутов [54] . Посмотрю, воспримет ли он с таким же удовольствием то блюдо, каким он потчевал меня.

— Некоторые пронацистски настроенные деятели пытались использовать меня втемную для доставки оружия в Новую Гвинею, — ответил я. — А я обнаружил его и... конфисковал. Похоже, оно предназначалось для какой-то базы снабжения среди островов, служащей для пополнения запасов подводных лодок и надводных рейдеров. Нацисты поняли, что это я забрал оружие, и хотели его вернуть. Один раз они уже пытались это сделать, немецкое судно "Дортмунд" выследило нас до Мануса и атаковало там, но мы отбились.

— Бог мой, и он называет нас пиратами! Похоже, ты ничем не лучше. Но скажи мне, Билл, что это за дело, в котором тебе нужна моя помощь?

— Ага, значит, вы получили это сообщение?

— Маркони принял его прямо перед тем, как мы заметили этого нацистского ублюдка. Из-за него я был слегка озабочен.

Я усмехнулся:

— Есть кое-что, что тебе, полагаю, понравится.

Я только собрался сказать ему, но тут звук судового тифона привлек наше внимание, и мы подняли глаза, чтобы увидеть, как "Ориентал Венчур" медленно направляется ко входу в залив.

Коффин удивленно присвистнул:

— Бог мой, он действительно выглядит как копия "Нимрода". Я сам не смог бы отличить их друг от друга; неудивительно, что и крауты промахнулись. Но скажи-ка мне: если ты со своим старпомом здесь, то кто рулит этой старой лоханкой?

Он снова свистнул, когда я сказал ему, что судном управляет второй помощник, и Коффин с восхищением наблюдал, как Гриффит направляет корабль на якорное место примерно в четверти мили от нас. Когда якорь забрал, я мог представить себе, какая тяжесть свалилась с его плеч.

— Похоже, у тебя там приличный помощник. Я не уверен, что доверю своему секонду, Джо Флинну, проделать что-нибудь подобное. Но вот еще вопрос: откуда этот армейский парень, майор Спенсер. Кажется, удобно иметь такого, когда пули посвистывают.

Я внимательно обдумал вопрос,размышляя, как много я могу ему сказать.

— Он военный атташе Австралии в Порт-Морсби. Путешествует с нами в качестве пассажира в Давао и надеется оттуда добраться до места службы.

— Ну ты скажешь! Рату и Бема рассказали мне, как он и твой старпом взорвали субмарину. Не похож он на привязанного к бумажкам и хлещущего коктейли. Тоже мне, атташе...

За его спиной послышался легкий кашель. Коффин повернулся и увидел, что майор Спенсер хмуро смотрит на него.

— Что значит быть привязанным к бумажкам и коктейлям?

— Не сочтите за обиду, майор, но там, откуда я пришел, в военные атташе обычно ссылают негодных полковников, которых Пентагон должен держать подальше от серьезных дел.

Спенсер широко улыбнулся:

— Никаких обид, капитан Коффин. Но у вас, ребята, нет Империи, которой нужно управлять, имея при этом лишь горстку войск. Что делает важной задачу держать руку на пульсе того, что творится у соседей.