Чтение онлайн

Ручку удалось разобрать довольно легко, и он изучил каждую ее часть под маломощным микроскопом. Ничего. А извлеченный металлический ящичек оказался слишком тонким, чтобы содержать какие-либо компоненты. Он пропустил через ящичек напряжение в несколько вольт, а также просветил радио активными лучами, чтобы увериться, что не ошибся, и он уже готов был поместить его на место, когда вдруг вспомнил, что не заглянул в чернильную емкость.

Это было нелегко, но увенчалось успехом. Он выкатил маленький цилиндр испачканным в чернилах ногтем; крошечный, словно рисовое зернышко, только в два раза больше в длину. Воспользовавшись манипуляторами, он разобрал его и просто восхитился, увидев микросхемы и электронику. Половину "жучка" занимал источник питания, но, с учетом минимальной подачи тока, он мог работать без подзарядки по меньшей мере шесть месяцев. Приспособленный под давление жидкости микрофон использовал чернила в качестве проводника звука — очень любопытно. Дискриминационные блоки — для фильтрации постороннего шума, чтобы устройство записывало лишь модуляции человеческого голоса на молекулярном уровне. Передающая схема, если подобрать правильную частоту сигнала, передаст записанное в памяти на высокой скорости. Много работы было вложено в эту вещь — лишь затем, чтобы подслушивать его. Нечестная техника — а сколько еще было в истории такой техники! Ян подумал, а не засунули ли "жучка" в авторучку еще до того, как Лиз подарила ее ему? Устроить это Сергуду-Смиту было достаточно легко. Может быть, она подарила ему такую же ручку на рождество, а он их не поменял?

И тут в голову Яну пришла чудесная идея. Может быть, это была бравада, махание кулаками после драки — но все равно он решил это сделать. Он решил разобрать "жучка" и осторожно извлечь блок "чтения для запоминания". Такое занятие ему понравилось. Когда он закончил, то выпрямился и размял мускулы спины и плеч и позвонил сестре.

— Лиз, у меня грандиознейшие новости. Я отправляюсь на Луну.

— А я-то думала, что ты хочешь отблагодарить меня за симпатичную ирландскую девушку, приглашенную на ужин.

— Да, и это тоже, ты очень добра. Я тебе все о ней расскажу при встрече, но ты меня не слушаешь?.. Я сказал — на Луну.

— Я слышала. Но разве люди не летают туда постоянно?

— Конечно! Но разве бы ты сама не хотела там побывать?

— Да нет, пожалуй. Воображаю, как там холодно.

— Да, это верно. Особенно без скафандра. В любо случае, я не на саму Луну собираюсь, а на спутник. И я думаю, что важно, да и Смитти, пожалуй, со мной согласится, и я хочу тебе все об этом рассказать. Сегодня вечером я приглашаю тебя на праздничный ужин. — Как это чутко с твоей стороны! Но невозможно. Мы приглашены на прием.

— Тогда напейтесь у себя на приеме. Я сберегу деньги. Итак, в шесть?

— Как скажешь. Но я не могу понять, почему…

— Мальчишеский энтузиазм. Увидимся в шесть.

Сергуд-Смит вернулся домой лишь к семи, и Элизабет проявляла очень мало интереса к спутникам и космическим прелестям, и, полностью истощив свои способности в беседе об Орли, Ян переключил внимание на смешивание коктейлей в большом кувшине. Коктейль назывался "Долина Смерти" — сухой, горячий и смертельный, как объяснил бармен. Дамам он оставил почти все табаско. Сергуд-Смит прибыл в спешке, окунул губы в коктейль и стал вполуха слушать новости о спутниках. Хотя для него они, несомненно, новостями уже не являлись, поскольку он получил рапорты. Ян следил за ним, и поменять местами золотые ручки не составляло труда, когда шурин переодевал пиджак.

Вероятно, это не должно было кончиться ничем, но Ян ощутил все же сладкое чувство успеха в сознании от того, что ему удалось поменяться местами с теми, кто подсовывал ему "жучков".

И все же он испытывал облегчение, когда он ушел.

По пути домой он заглянул в магазин, работающий круглосуточно, и сделал покупки, как было указано. В этот вечер, попозже, ему предстояло вновь встретиться с Сарой, и инструкции, полученные им, были точны и подробны.

Когда он вернулся в квартиру, то прошел прямо в ванную и снял с пояса тестер. Это он делал каждый день, словно выполнял привычную работу, с тех пор, как нашел оптического "жучка" в лампе над раковиной. Одно дело — вторжение в личную жизнь, но явно дурной тон — это уж слишком, и он даже кричал от ярости, выковыривая прибор. Он и не пытался искать "жучков" в других помещениях квартиры. С того момента, похоже, были отданы какие-то негласные распоряжения, и разведка уже не лезла с камерами в ванную и туалет.

Струи вода из трубы достаточно для звуковых "жучков". Существовало столько способов улавливания голосов и звуков, что он даже не пытался их все уяснить. Просто маскировался, когда это было нужно.

Он быстро вымылся и, оставив воду включенной, вытерся насухо и оделся в только что купленные вещи. Белье, носки, туфли, черные брюки — и приблизительно подобранные под их цвет рубашка и свитер. Вся снятая одежда отправилась в мешок, оставшийся от покупок. Он натянул пальто, тщательно застегнул его до подбородка, надел перчатки и шляпу и вышел, прихватив сверток с одеждой. Вместе со всеми "жучками", спешащими записать его.

Он взглянул на часы на панели и притормозил. На рандеву необходимо было явиться ровно в девять. Не раньше и не позже. Стояла ясная ночь, и на улицах было очень немного людей. Он свернул на Эфивайер-роуд, и неторопливо поехал по Малой Венеции. Играло радио, чуть громче, чем обычно, но это тоже значилось в инструкции.

Точно в назначенное время он остановился у моста через Канал Регента. Человек вынырнул из тьмы и придержал открытую им дверцу автомобиля. Шарф вокруг лица не позволил его узнать. Он закрыл дверцу, стараясь не щелкнуть замком, затем отъехал. Личина Яна и "жучки" тоже уехали, — а вместе с ними — пальто, туфли и одежда. Пока он не вернется в машину, разведка не будет знать, где он, не увидит и не услышит его. Ему помахал другой человек. У причала ветер был холодный, проникал под свитер, и Ян съежился и спрятал кулаки в карманы. Шаги были беззвучны на снегу, ночь тиха, если не считать звуков телевизионной пьесы, доносившихся издали. Замерзший канал — нетронутый слой белизны. Они подошли к лодкам, причаленным на канале. Человек оглянулся, спрыгнул на палубу второй лодки и тут же исчез. Ян последовал за ним, нашел во тьме дверь и распахнул ее. Кто-то затворил ее за ним, и вспыхнул свет.

— Холодный вечерок, — сказал Ян, глядя на девушку, сидящую за столом. Черты ее были неузнаваемы благодаря "исказителю лица", но волосы фигура, несомненно, принадлежали Саре. У человека, вслед за которым он сюда вошел, были знакомая ухмылка и щербатый оскал.

— Фрайер, — сказал Ян, крепко пожимая ему руку. — Я рад вас видеть вновь.

— И я вас. Вижу, сумели пережить маленькое приключение, и теперь преуспеваете в торговле.

— У нас мало времени, — резко сказала Сара. — А сделать нужно много.

— Да, мэм, — сказал Ян. — У вас есть имя, или мне следует называть вас "мэм", как если бы вы были королевой?

— Можете называть меня Королевой, мой дорогой, — в голосе ее был оттенок панибратства, и Фрайер уловил его.

— Похоже, вы двое уже встречались. Ну, а тебя, старина, будем звать "король", потому что, будь я проклят, если я помню, как ты себя назвал в тот раз. В трюме у меня есть доброе пиво, я его принесу, и оно не помешает нам при обсуждении дел.

Времени им хватило лишь на то, чтобы обняться — после чего по ступенькам снаружи вновь затопал Фрайер.

— Ну вот, — сказал Фрайер. — Лучше, чем та дрянь, которую дают в пабах, — он в один присест опорожнил свою кружку и стал срывать пломбы с ящика, а Ян тем временем наполнил кружки по второму кругу.

Когда открылась крышка, Фрайер вытащил из ящика два маленьких свертка в алюминиевой фольге и положил их на стол.

— Внешне это всего лишь телевизионные кассеты, — сказала Сара. — Ты даже можешь хранить их дома. На одной — органная музыка, на другой — комедийная программа. Положи их в мешок, который прихватил с собой, и не пытайся прятать, держи вместе с собственными записями. Таких кассет сколько угодно, с ними обычно работают космонавты.

— А что особенного в этих?

— Фрайер, не пойти ли вам на палубу покараулить.

— О чем разговор, Королева. Чего не знают, того не выбалтывают.

Он взял полную бутыль пива и вышел. Как только дверь закрылась, Сара стянула "исказитель лица", и Ян, схватив ее, стал целовать со страстью, которая удивила их обоих.

— Не сейчас, прошу тебя, очень мало времени, — сказала Сара, пытаясь оттолкнуть его.

— А когда будет время? Говори сейчас же, иначе я тебя не отпущу!

— Ян, завтра езжай в клуб, и мы пойдем ужинать.