Чтение онлайн

Буддхиальное тело и эффекты, связанные с его медитациями, находятся в центре внимания психологов, психотерапевтов и психоаналитиков, а также всех специалистов-"человековедов". Эффект, с которым постоянно приходится сталкиваться при изучении буддхиального тела, заключается в том, что его истинные ценности, как правило, в большей своей части вытеснены в подсознание, и эта вытесненная часть сильно противоречит или, по крайней мере, плохо согласуется с той, что отражена в сознании. Причины такого положения вещей разнообразны, но главными являются две: во-первых, индивидуальная ситуация повторяет общественную, а во-вторых, вытеснение интимно-значимого противоречия (а экзистенциальные ценности безусловно относятся к этой категории) — основное и очень эффективное средство защиты психики, и за отсутствием других подсознание вынуждено прибегнуть именно к нему.

Вытесненные в подсознание экзистенциальные ценности освобождают место для паразитов, и его занимают те или иные бутафорские ценности, которые, однако, чувствуют себя не слишком уверенно, поскольку настоящие ценности в подсознании не гибнут — они как бы уходят в подполье и постоянно косвенно себя манифестируют, иногда совершенно непонятным для человека и даже уродливым образом. Конечно, душевного спокойствия, как и порядка в делах, подобная ситуация не прибавляет, но разобраться, в чем дело, может оказаться довольно трудно.

Можно различать вытесненные ценности эго и высшего "я", а также семейные, групповые, государственные, этнические и т. д. Как правило, экзистенциальные ценности вытесняются, когда человеку становится ясно, что он не способен их достичь, и это переживание слишком тяжело, чтобы постоянно носить его с собой, а вековая мудрость подсознания подсказывает: зарыть, забыть и травой засадить. Однако трава вырастает не простая, а говорящая, и читатель догадывается, что именно она говорит…

С наибольшим трудом выводятся в сознание и преодолеваются бутафорские ценности, сформированные в детстве под влиянием семейного и социального эгрегоров, когда-то бывшие настоящими, но со временем потерявшие значимость для сознания человека, хотя и сохранившие ее для подсознания, причем наиболее архаичной и примитивной его части. Так внутри большого дяди, озабоченного политикой и серьезной работой, обнаруживается маленький мальчик, обиженный старшей сестрой и стремящийся доказать ей, что он может больше, чем она — и хотя по всем внешним признакам это давно уже установлено, она все равно остается на пять лет его старше, и смириться с этим обстоятельством он подсознательно не может. Образ сестры — отрицательная буддхиальная ценность — может накладываться на других людей — жену, начальника, даже собственную дочь, и тогда человек начинает относиться к ним как к подавляющим фигурам, с которыми можно только непримиримо воевать с отчаянием в душе, так как шансов на победу нет, и итог войны предрешен в самом ее начале: это развод, увольнение, разрыв всех отношений. Когда разрыв уже остается в прошлом, отрицательный образ сходит с фигуры, на которой находился много лет, и человек вдруг перестает понимать самого себя: причины своего раздражения и непримиримости кажутся ему теперь совершенно надуманными.

Таков психоаналитический сюжет с отрицательной буддхиальной ценностью, сформированный в детстве и не переоцененный во взрослом возрасте, когда человек большей своей частью переменился, но некоторая инфантильная составляющая его психики сохранилась в неприкосновенности. Однако не нужно думать, что только ретроспективный анализ может помочь человеку избавиться от явно не соответствующих его уровню подсознательных ценностей. Независимо от ее происхождения и уровня, всякая экзистенциальная ценность время от времени манифестирует себя в каждодневной жизни человека, и отследив эти ее проявления, можно извлечь ее на свет сознания и рассмотреть в том виде, в каком она существует в подсознании в настоящее время. Тогда человек может решить: нужна она ему на данном этапе его развития или нет, и во втором случае, с некоторым элементом жертвенности, отвергнуть.

Например, в рассмотренной выше ситуации доминировавший в детстве старшей сестры наряду с ее отрицательным образом у человека формируется некоторая агрессивная фигура с функциями жесткой защиты — разумеется, на буддхиальном же плане, то есть способная организовывать длительную (многолетнюю) оборону в осажденной превосходящим по силе врагом крепости. Поэтому психотерапевт, к которому наш герой может явиться с жалобой на нервное истощение в связи с непрекращающейся агрессией со стороны жены (начальника, дочери), может не заниматься выяснением происхождения и далеких причин конфликта, а рассмотреть его в текущей фазе. Надо полагать, что в рассказе клиента о своих бедствиях и лихоимстве врага промелькнет нотка гордости собой: выдержать столько лет осады без подкреплений и союзников! — и вот здесь и манифестирует себя его актуальная буддхиальная ценность — агрессивная фигура, выращенная им в целях самозащиты и теперь управляющая значительной частью его основных жизненных сюжетов. Если человек сможет добровольно признать ее существование и отказаться от нее (а это большая жертва с его стороны), то вместе с ней уйдет и антагонистическая фигура, преследующая его с детства.

Итак, и положительные, и отрицательные экзистенциальные ценности со временем изменяются, а порой и вовсе становятся бутафорскими, но сознание не всегда успевает следить за подобными трансформациями, и зачастую сильно опаздывает. Здесь опять-таки срабатывает защита психики, то есть в подсознании возникает приблизительно такое рассуждение: "Со старыми ценностями жили долго и не так плохо, по крайней мере, к ним привыкли, а что будет с новыми — еще неизвестно", и поскольку речь идет о длинных периодах жизни и больших усилиях, то, конечно, лучше немного перестраховаться. Обычно буддхиальные ценности успевают измениться, сформировать длительный участок жизненного пути и наполовину провести по нему человека, когда последний вдруг понимает, что куда-то идет, уже давно преследуя совсем иные цели и наполняя свою жизнь совсем другим внутренним содержанием, чем ему казалось.

Подобно тому как идеал есть символ канала в атманический эгрегор, экзистенциальная ценность это символ канала в буддхиальный эгрегор, который и ведет человека по жизненному пути на основных его отрезках. Таким образом, ценности человека сами по себе не определяют фрагмент жизненного пути — его формирует буддхиальный эгрегор, основываясь, во-первых, на собственных соображениях и карме, а во-вторых, на характере служения человека.

Другими словами, ценности активизируют канал в буддхиальный эгрегор, а дальше начинается служение, то есть взаимодействие человека и эгрегора, и участок жизненного пути окончательно оформляется как результат этого взаимодействия. Таким образом, на вопрос, важную ли роль играют ценности в судьбе человека, ответ несомненно положителен: да, очень важную, поскольку определяет эгрегор, который поведет его по жизни. Однако в конечном счете важны не только ценности, но и многое другое и, в первую очередь, идеалы: если атманический эгрегор, формирующий миссию, имеет неважные дипломатические отношения с буддхиальным, определяемым ценностями человека, то трудно придется в первую очередь самому человеку, поскольку он постоянно оказывается в положении подчиненного, которому непосредственный начальник поручает заниматься одним делом, а вышестоящий — совершенно другим, а свести их друг с другом почему-то не удается.

Это далеко не единственная трудность; есть и другие. Например, бутафорские ценности (как созданные кукольными идеалами, так и возникшие сами по себе) не открывают, естественно, вход в буддхиальный эгрегор, но, тем не менее, они, будучи, как и любые объекты буддхиального плана, наделены соответствующей энергией, могут создать некоторое подобие участка жизненного пути — но идти по нему будет сущим мучением.

Настоящий идеал наполняет жизнь смыслом, авторитет которого для человека абсолютен; настоящая ценность наполняет (более конкретным) смыслом участок жизненного пути, причем не только в финале, но в течение всего его прохождения. Другими словами, настоящий идеал дает человеку энергию вдохновения сразу, то есть задолго до исполнения им своей миссии, в отличие от кукольного, обещающего вознаграждение после завершения миссии, а до того не дающего ничего; аналогично настоящая ценность дает энергию, необходимую для преодоления определенного участка жизненного пути, сразу, с самого его начала, а бутафорская ценность обещает блага и радости после завершения этого участка пути. Буддхиальная энергия более плотная и осязаемая, нежели атманическая — это, например, энтузиазм, позволяющий юному музыканту без особой усталости выполнять часами однообразные упражнения, а хорошему студенту учиться труднейшим материям сутками напролет. Было бы очень наивно думать, что единственный источник их вдохновения — представление о высоком мастерстве, которого они достигнут через десять лет напряженной работы: на самом деле они подключены к необычайно сильному обучающему эгрегору буддхиального плана, чья энергия и питает старательных учеников.

Что же получается, если настоящие идеалы и ценности не найдены? Кукольный идеал не обладает главным качеством настоящего: он не авторитетен для человека, то есть постоянно вызывает сомнения в своей состоятельности, и хотя бы эти сомнения старательно вытеснялись в подсознание, шила в мешке не утаишь: человек, не нашедший своих (настоящих) идеалов, несостоятелен и глубоко не уверен ни в себе, ни в своих духовных учителях, и легко разочаровывается в одном, увлекшись другим. Для него понятие миссии совершенно условно, ему кажется, что он, в общем, мог бы заниматься многими вещами, идти разными путями и существенных отличий между ними нет, разве что в одном случае он будет иметь больше денег и меньше хлопот и неприятностей, а в другом — наоборот.

Аналогично, бутафорские ценности формируют не отрезок жизненного пути, идя по которому человек чувствует, что он развивается и не напрасно ест свой хлеб, а некоторое условное вычленение из временного потока определенного отрезка, который ничем особенным на самом деле не отличается, то есть его начало и конец могли бы быть совсем другими. Приблизительно с такими чувствами учится на физическом факультете университета человек, попавший туда случайно или с побочными по отношению к физике целями: выйти замуж или избежать призыва в армию.

Говоря метафорически, настоящий идеал дает человеку ориентацию в пространстве, а настоящая ценность создает ощущение твердой почвы под ногами и чувство реального прохождения пути — в то время как участок пути, определяемый бутафорской ценностью, производит впечатление вязкой глины, которую приходится бесконечно месить ногами, реально нисколько не продвигаясь вперед.

Переходя на материальную плоскость, можно сказать так: буддхиальные ценности это то, чего нельзя купить за деньги, или, по крайней мере, за средние деньги, доступные данному человеку. Это, например, устойчивая многолетняя дружба, вообще преданность другого человека; положение в обществе; квалификация в любом виде труда; связи с сильными мира сего, то, что называется "влияние"; наконец, богатство, лучше всего в недвижимости, которая по сравнению с бумажными купюрами, "имеющими хождение", очень хорошо иллюстрирует отличие буддхиальной энергии от каузальной.