Чтение онлайн

Рыбья Венера делает человека в любви глубоким мистиком, хотя он может этого и не осознавать; однако измененные состояния сознания и вариации религиозных чувств (в том числе и по отношению к объекту любви, но не только к нему) будут сопутствовать всем его влюбленностям; то же можно сказать и о его восприятии любимых предметов, пейзажей, родных мест и т. д. — во всем этом для него что-то совершенно не от мира сего, и его чувства могут иногда приводить его в смущение своей откровенной и естественной религиозностью.

Любить его, как и принимать его любовь, внешне может быть легко, а при более интимном контакте, наоборот, очень трудно, хотя понять причину этих трудностей обычно не удается. Эта любовь одновременно слишком эфемерна и требовательна, хотя что именно требуется, тоже непонятно. Здесь Венера освещает метаценности, поднимающиеся в невообразимые высоты атманического тела для того, чтобы стать новой почвой цветка миссии, и этот свет переживается как мистическое очищение души и всей судьбы целиком — и рыбьей Венере нужно привыкнуть к тому, что в любви это происходит каждый день — и с ней, и с теми, кого любит она.

Проработка дает талант духовности — в том смысле, что рыбья Венера учится видеть и любить человеческие души и своим светом помогать им на путях восхождения и самореализации; на низком уровне вероятна профанация духовности и религиозности до сентиментальной эмоциональности, любовь к другим по паразитическому типу, способность и часто потребность напакостить в чужой душе.

Комплекс Золушки: "Твоя любовь не способна дать мне веру".

Вишудховская фаза эволюции энергетического принципа.

Управляет Овном и Скорпионом.

Ключевые слова: действие; оформление; расчленение; работа; практическая магия.

По идее, которая ощущается при последовательном рассмотрении планетных фаз эволюции энергетического принципа, каждая планета реализуется на основе хорошо освоенной энергии предыдущей — а лучше всех предыдущих. Заботиться об объекте естественно, когда вопрос о его существовании решен; когда объект ухожен и процветает, начинают проявляться его структуры и законы его внешней и внутренней жизни, которые очень трудно уловить, пока он еще только формируется или находится на грани выживания; любовь к объекту естественно приходит после того, как мы тщательно изучаем его устройство, внешние и внутренние жизненные условия и т. д.; наконец, действие (Марс) естественно предпринимать тогда, когда оно продиктовано любовью и служит ее выражением.

Однако эволюция не идет по монотонно возрастающей линии: прямой, кривой или спирали; для нее характерны взлеты (краткие или длинные), к которым человек не подготовлен, и падения, которые он считает несчастьем или катастрофой, и которые по сути ему совершенно необходимы для проработки эволюционных "хвостов" и латания соответствующих им энергетических дыр во всех телах. Поэтому довольно часто, если не как правило, можно видеть планетные проявления, не опирающиеся на энергию низших планет — зрелище нередко тяжелое и неприятное, когда чувствуется, что происходит что-то неправильное, чего "по-хорошему" не должно бы быть — но вот оно все равно есть, и с точки зрения участника или исполнителя иначе быть и не может: хочешь жить — умей вертеться, даже если никто тебя этому не учил и пускай в цирке ты ни разу не был.

Луна без Солнца это забота, производимая без учета жизненных интересов объекта или в ситуации, когда его обстоятельства резко меняются и поддержка по привычной схеме его не устраивает и не нужна. Таковы, например, хлопоты родных у постели больного, сраженного инфарктом — всем понятно, что ему нужен какой-то срочный укол и госпитализация, но пока не приехала скорая, нужно что-то делать, проявляя неадекватную заботу — в надежде, что она окажется хоть сколько-нибудь полезной.

Меркурий без Луны это, например, законотворческая и полицейская деятельность государства, направленная на упорядочение жизни народа в (лживом) предположении, что он уже процветает и нуждается лишь в легком регулирующе-направляющем воздействии со стороны властей, да и то в основном преследующем цели увеличения его славы и обороноспособности — ну и как тут не бросить все бюджетные средства на спорт, космонавтику и тяжелую (непереносимо!) промышленность. Меркурий без Луны и Солнца это биологические эксперименты по изучению жизни клетки, оторванной от своего организма, или законы жизни в концентрационном лагере.

Венера без Луны и Меркурия — любовь, не находящая никакой опоры, кроме маргинальных для парного союза ситуаций (например, окончательного разрыва отношений), иногда сводящаяся к чистой ревности (позиция: "Мне самой не нужен, но и никому другому не отдам, лучше убью"). Венера без Меркурия — любовь, не опирающаяся на структуру любимого объекта, несведущая о законах его жизни — она вынужденно будет чересчур поверхностной, абстрактной, основанной преимущественно на фантазиях человека, и потому это чаще любовь к фантому, наложенному на реальный объект. Венера без Луны — любовь, не знающая заботы — всегда ущербна, хотя человек в своем эгоизме часто об этом забывает, стараясь вычленить первую в "чистом" виде.

Приведенных примеров, вероятно, достаточно для того, чтобы читатель мог предположить, сколь высоки требования к реализации марсовской энергии, которой должна предшествовать проработка первых четырех планетных принципов, и сколь тяжелые последствия могут вызывать неподготовленные марсовские проявления — недаром в традиционной астрологии он считался злотворной планетой. В каббалистической астрологии деления планет на благотворные и злотворные нет: каждый из планетных принципов на низком уровне проработки может приносить зло, но в случае Марса оно более очевидно, точнее сказать, быстрее идентифицируется социумом как таковое.

Марс дает энергию, необходимую для материализации Божественной любви, символизируемой Венерой, или, другими словами, для облечения этой любви в те или другие видимые, осязаемые или иным образом ощутимые формы — физического или более тонких планов.

Оформление объекта некоторого плана в есть не что иное как участие этого объекта в эволюции данного плана, существующего, естественно, в определенных формах. Это становится особенно ясно, если вспомнить голографическую парадигму, согласно которой любой объект представляет, при ближайшем рассмотрении, весь план целиком, а потому эволюция формы объекта символизирует эволюцию плана в целом.

Оформление (Марс) следует отличать от творения (Солнце) и структуризации (Меркурий), притом, что первое всегда опирается на второе и третье. Творение в рамках данного плана, подплана и, более общим образом, реальности происходит как бы чудом, то есть внезапно в ней ниоткуда появляется новый объект (или исчезает старый). Структуризация также означает наложение законов (внутренней природы и внешнего поведения), происходящих из более тонкой реальности. В отличие от творения и структуризации, оформление всегда происходит в рамках данной реальности и подчиняется ее законам, в просторечии его часто называют просто работой — словом, в котором стилистически подчеркнуто обыденное, не-выходящее-за-пределы-данной-реальности значение. Ну, что такое работа? Прополоть или окучить грядки, подмести пол, сверстать макет — все это значит, на поверхностный взгляд, воздействуя на известные материалы известными инструментами, произвести некоторую перестановку в пределах данной реальности, и не более того.

В действительности все обстоит, конечно, не совсем так и далеко не так просто. Марсовская энергия есть финальная энергия (не считая юпитерианской, о которой речь позже), требующаяся для оформления объекта; и по крайней мере четыре вида воздействий (солнечное, лунное, меркуриальное и венерианское) требуются для того, чтобы марсовское стало эффективным, а иногда и вообще возможным. Это не всегда сразу видно, но каждый раз, когда упущена хотя бы одна из указанных вибраций, из оформления объекта ничего хорошего не выходит, или же из эволюции содержащей его реальности получается скорее инволюция, то есть деградирование.