Чтение онлайн

Однако характерной сатурновской чертой является неуловимая двойственность его появлений, и, давая прошедшему все испытания весьма яркую индивидуальность, Сатурн налагает в то же время на него нечто вроде епитимьи, когда видимой, а когда и невидимой, но хорошо ощутимой: сатурновские вибрации не дают человеку светиться, подобно солнцу, а делают его как бы невидимым, или, по крайней мере, не воздействующим сколько-нибудь явно на окружающий мир. Как говорил дон Хуан Матус: по миру следует идти, слегка к нему прикасаясь; на той же сатурновской идее построена даосская философия. При этом обнаруживается, что самое глубокое влияние оказывают именно эти тонкие, почти незаметные воздействия: умеющий закрывать двери не пользуется замками, но закрывает так, что открыть невозможно (Лао Цзы).

Сатурн заставляет человека делом ответить на вопрос: умеешь ли ты работать в невыносимых условиях? — и если ответ звучит: нет, то (кармическим) выводом будет недостаточность прежних марсовских и юпитерианских наработок и необходимость их расширения; соответствующие направления и возможность предоставляет та самая сатурновская реальность, которая создает вышеупомянутые "невыносимые" условия. Например, новичок, отправившейся в лодочное путешествие, может быстро натереть себе водяные мозоли на руках — однако именно они, подсохнув, образуют корки, предохраняющие руки от трения о весла; мускулы, силы которых вначале катастрофически не хватает, развиваются и укрепляются от тех самых движений, которые отнимают буквально всю энергию начинающего гребца.

Возможны два совершенно различных отношения к сатурновской реальности: пассивное и активное, и в соответствии с ним два типа сюжетов взаимодействий с ней.

Пассивное отношение естественно возникает как следствие неуверенности человека в себе и многочисленных опасений, которые у него вызывает сатурновски окрашенная реальность; поэтому он стремиться обжить маленький ее участок, на чью относительную безопасность у него есть некоторая надежда, максимально этот участок укрепить (например, обнести глубоким рвом, заполненным водой с крокодилами, а внутри рва поставить каменную ограду, увенчанную острыми пиками), а вылазки наружу сократить до минимума. К сожалению, подобные укрепления вызывают равную им по силе активность окружающего мира (из близлежащего густого леса выбегают слоны, которые выпивают воду изо рва, после чего крокодилы дохнут сами по себе от голода и жажды, в предсмертных поисках выхода сокрушая каменную стену), вынуждающую человека или сразиться с ним всерьез и победить, в результате чего частокол ограды замка украшается множеством черепов, а человек превращается в злого волшебника, или же уклониться от каких бы то ни было укреплений, найти себе нору поглубже и по возможности незаметно провести в ней остаток дней, питаясь улитками и ни при каких обстоятельствах не выходя на дневной свет.

Активное отношение означает прямой интерес человека к проблемам окружающей его реальности, которая постоянно манифестирует ему свое неблагополучие и тем как бы просит его о помощи — рассматривая его как безусловно способного ее оказать. И как только человек принимает на себя эту точку зрения, реальность снова перестраивается по отношению к нему, из неопределенно-угрожающей становясь нуждающейся в его поддержке или даже спасении, на которые он такой, какой он есть, вполне способен, а там, где его сил и умения не хватает, на помощь приходят силы самой реальности, которые затем остаются с ним навсегда.

С точки зрения внутренней жизни, сильное включение Сатурна означает начало очередного этапа расширения сознания человека. Цель эволюции заключается в том, чтобы человек как микрокосм осознал и осуществил свое единство с макрокосмом — проявленным миром и стоящим за ним Абсолютом. Юпитерианские энергии синтезируют сознание и часть программ подсознания в определенное целое, которое человек идентифицирует с "я", то есть микрокосмом, так как ничего больше в себе не видит и не ощущает. Поэтому следующий, пока невидимый и неосознанный слой "я" манифестирует себя как бы чисто внешним образом — в виде той самой сатурновской реальности, целиком ориентированной на человека. Отворачиваясь и игнорируя ее, он фактически отказывается от дальнейшей собственной эволюции, если время последней пришло, то полностью замкнуться не получается; другой вопрос, как именно пойдет освоение сатурновской реальности — добровольно или насильственно, на энергии страха или сострадания, унижения или благородства.

Описанные выше ситуации читатель вполне может воспринимать как метафоры внутренней жизни. Роль Вышестоящего Объекта в этом случае играет высшее "я"; оно при сильной сатурновской акцентуации перестает ощущаться как таковое, сливаясь с (пока) непостижимой новой внутренней реальностью, которую нужно освоить, наладив отношения со всеми существами, ее населяющими, и ландшафтами, ее составляющими. Эти новые существа и ландшафты суть до сих пор не проявившиеся программы подсознания, вытесненные воспоминания, прежде неизвестные внутренние обязанности, предпочтения и установки — с ними со всеми нужно постепенно познакомиться, построить отношения и воспринять как часть себя — возможно, ценой определенных жертв и расставания с уже отжившими частями "я" и ставшими теперь уже очевидно низшими программами подсознания. При гармоничном Сатурне все это может идти гладко, при пораженном чаще всего сопровождается кровью и слезами — хорошо, если только внутренними, но не это главное: сатурновское включение дает уникальную возможность познания и освоения качественно новых и дотоле недоступных частей внутреннего мира и глубин подсознания, разворачивая их как бы лицом к сознанию человека и создавая ситуации, когда они ярко себя манифестируют. Это может быть и страшно, и трудно, и увлекательно, и необыкновенно — и все это сразу вместе; единственное, чего при этом не бывает, это чувства скуки и обыкновенности.

Сильное включение Сатурна создает человеку пантеистически-религиозное чувство, выражавшееся у древних в обожествлении природы и населения ее всевозможными богами, духами и прочими невидимыми, но сознательными существами, с которыми человек может наладить отношения и даже заставить себе служить — этот сюжет, быть может, главный в жизни первобытного человека, лег в основу обряда инициации и большинства волшебных сказок. Чем выше зависимость человека от среды обитания, от случаев непредсказуемых и потенциально опасных, тем сильнее проявляются в нем суеверия, вспоминаются обрывки древних магических формул ("чур меня"), но главное — мир становится ("кажется" — уточнит атеист, но для последовательного субъективно ориентированного психолога разницы между этими словами нет) населенным многообразными существами, имеющими к человеку двойственное отношение — иногда доброжелательное, а иногда нет. Кикиморы болотные, лешие из чащи, домовые в избе, русалки в море… Озерные нимфы, друиды, духи рек, ветров, боги солнца, неба, грома и молнии были для древнего сознания ничуть не меньшей реальностью, чем ангелы, черти и ведьмы для средневекового и электрическое, магнитное и гравитационное поля для современного. Однако пришел ли человек за истекшие века в более гармоничные отношения с окружающей его средой, теперь основательно урбанизированной, техногенной и химизованной — вопрос спорный. Роль жрецов священных рощ играют ныне сантехники и электрики, прорицателей — ученые-эксперты и футурологи, целители-шаманы уступили место врачам-реаниматорам, и везде в сатурновских реальностях, когда окружающая среда выходит из-под власти человека, антропоморфные и зооморфные образы невидимых враждебных и бунтующих сил, прорывающих водопровод, замыкающих электрические цепи, даже вызывающих ураганы и землетрясения заменены гораздо более научными и объективизированными представлениями о коррозии металлов, перепадах атмосферного давления и т. д., "объясняющими" все на свете, кроме одного: почему горячую воду отключают (в целях профилактики, ремонта трубопровода и т. п. — все понятно) именно в тот момент, когда я наконец собрался принять ванну, а моя жена — выстирать белье?

Проблема заключается в том, что сатурновские энергии принципиально индивидуалистичны, то есть они ставят человека (пару, семью… словом, субъект гороскопа) в ситуацию, когда он целиком погружен в окружающую среду, существенно от нее зависит, плохо ее понимает и вынужден искать уникальный, только ему свойственный способ взаимоприемлемого взаимодействия с ней, и потому универсальные, общезначимые приемы и методы здесь работают очень ограниченно. В качестве примера автор предлагает тему спасения на водах.

Еще Ильф и Петров знали, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Разрабатывая это положение, специалисты ВВС говорят, создали, особый аварийный комплекс для летчиков, катапультирующихся над океаном. Он состоит из самонадувающейся распашной лодки, тонкой рыболовной сети и толстой инструкции к ней. Следуя этой инструкции, можно неограниченное время поддерживать жизненные силы, питаясь выловленной сырой рыбой, которая удовлетворит и голод, и жажду. Автор нисколько не сомневается в компетентности составителей этой инструкции; он допускает даже, что они проверяли и испытывали ее на личном опыте, месяцами дрейфуя по океану — но в руках потерпевшего аварию летчика она окажется всего лишь юпитерианским документом, использование которого потребует его собственной сатурновской энергии. Оккультно грамотное поведение предполагает в данном случае прежде всего необходимость заручиться общим расположением бога морей (Нептуна), чтобы он не прислал из глубин морское чудище, которое проглотит лодку вместе с ее экипажем, и бога ветров, чтобы он не наслал ураган, который размочит инструкцию, или смерч который ее вовсе унесет; далее следует попросить помощи бога морских узлов, чтобы сеть удавалось распутать при самом богатом улове, и отдельно повелителя крупных рыб, чтобы они ни в коем случае в сеть не заплывали и вообще по возможности поблизости не оказывались. Читатель, которого эта тема интересует, может ознакомиться с мемуарами яхтсменов, в одиночку огибавших земной шар — там тема взаимодействия со стихиями и их поражающей воображение чудесной помощи мореплавателям отражена иногда шире, чем имели в виду они сами авторы.

Тема Сатурна, таким образом, это расширение сознания и самосознания, открытие новых реальностей и своих способностей и умений, которые поначалу кажутся невозможными и чудесными. Однако магию не нужно путать с религией, а Сатурн — с атманическим телом. Вообще говоря, сатурновские вибрации могут проявляться на любом теле и плане: например, ковер-самолет и скатерть-самобранка символизируют власть над физическим планом, кот-баюн — над эфирным, волшебная флейта — над астральным, говорящее зеркальце — над ментальным, волшебная палочка — над каузальным. Если понимать под религиозностью признание авторитета и склонность к акцентуации атманического плана и его вибраций, то маг и язычник могут быть вовсе не религиозны, останавливаясь в своем стремлении к познанию мира и владычеству над ним, скажем, на физическом, эфирном или каузальном планах; монотеистический Бог (влияние вышележащих тел, и особенно атманического) для них выступает как иррациональный, принципиально непознаваемый и часто враждебный фактор, путающий карты и замыслы и непредсказуемым образом меняющий не только реальность, но и ее законы.

Как только человек осваивает законы сатурновской реальности и она перестает быть для загадочным, исполненным скрытого значения и обращенного на него внимания миром, действие Сатурна кончается, хотя все внешние атрибуты могут остаться на месте. Так бывает, когда завершается кармическая программа: из взаимодействия с реальностью уходят все виды энергии, в том числе и любовь, и ничего не хочется делать, и все рассыпается под руками, но главное — происходящее становится непереносимо скучным, в нем исчезает тайна, интерес и надобность в человеке — а разве можно находиться там, где ты никому не нужен?