Чтение онлайн

Нет, я не планировал сегодняшней встречи, и квартира у меня здесь имеется, впрочем, как и во многих другим районах, которые застраивала наша фирма. Выбрать-то район умышленно, подсмотрев в личном деле адрес одной девицы, мне никто помешать не мог. Действовать с ней напрямую нельзя, она как ёжик сразу выпускает иголки, но этим и интересней. Не так скучно. Спор я почти выиграл.

А когда утром заметил, что кто-то несёт ньюфаундленда на руках, сразу догадался кто. Была у меня одна знакомая, которая везде носила волосатого карлика, гордо называемого породистой собакой. Но то была пародия на настоящую собаку, а здесь целый ньюф.

Ну, после вчерашнего представления с машиной я уже ничему не удивлюсь…

Особенно меня поразил момент, как в конце она громким сигналом разогнала всех зевак. Вот это нрав! Шел назад в офис, а перед глазами стояла именно эта картинка: она резво выруливает с парковки, со свистом от пробуксовки колес. И в голове у меня начала крутиться песня, которую услышал сегодня случайно по радио: "Слышь, ты чо такая дерзкая, а?". Думаю, ей подходит.

Я чувствовал себя жутко азартным, такого огонька в груди я давно не ощущал.

Сегодня все сговорились против меня, даже мои собственные мысли.

В лифте я выслушивала, как один коварный соблазнитель бросил такую обворожительную Леночку. Она даже умудрилась сунуть мне в руки шарж, где Константин Демидович сидел на троне и имел явные признаки покровителя тьмы — витые рога, хвост с острой кисточкой — сердечком и трезубец полыхающий огнём, сидел он вальяжно, развалившись, подперев одной рукой щеку и печатано смотря на стоявших на коленях девушек возле него. Не удержавшись от искушения, я выпросила картинку себе, буду любоваться на досуге или… дротики бросать в особо скучные моменты мой бытности.

Буквально через пару часов ко мне явилась Маргарита Васильевна. Как обычно полная жизни и позитивного настроя женщина. За это жизнелюбие я её и любила.

Залетела она ко мне, как свежий ветер и привычно самостоятельно поставила чайник, достала кружки из шкафа и шоколадку из своего платья простого, почти крестьянского кроя, с множеством карманов. Я же с улыбкой наблюдала за всей этой суетой, пассивно сложив руки на столе.

Наконец торнадо, по имени Маргарита успокоился и подлетел ко мне с распростертыми объятиями:

— Ну, теперь и здравствуй, моя дорогая! — пробасила она.

Я ждала этого момента и поднялась, с теплотой обняла эту замечательную женщину.

— Здравствуй, моя хорошая! — не осталась я в долгу.

Чайник закипел, Маргарита Васильевна разлила по чашкам кипяток и принялась в каждую по очереди макать пакетик зеленого чая, где она его взяла не знаю — у меня был только кофе. В своем бездонном кармане что — ли принесла?

— По нынешней моде питье кофе в обед моветон. Поэтому ношу чай всегда с собой. Мало ли, — видимо, заметила мой интерес, просветила меня подруга.

— Маргарита Васильевна, что нового в мире? Расскажите, а то ведь знаете я не любитель общаться. Вот только от вас все узнаю… — раз пришла, почему бы и не послушать местные сплетни.

— Появился наш главный босс, обосновался в кабинете Вадима Демидовича. Ну, это ты знаешь? Девки-то наши все с ума сходят, уже скоро паркет придётся менять напротив кабинета начальства, весь каблуками сотрут… — и она раскатисто рассмеялась над своей шуткой. Я лишь улыбнулась чуть глотнула горячего чая едва не получив ожог.

— А он что? — пытаясь скрыть любопытство, спросила я.

— А он — мужик! — с какой — то гордостью у нее вешло это" мужик".

— Ну, конечно, пользуется возможностью, — закончила я за нее фразу.

— Да что ты! — махнула она на меня рукой, — он вышел и во все услышанная объявил, что всем праздношатающимся урежет премию, а то и зарплату сократит. Мол, видимо, у них слишком мало работы, раз время для прогулок есть. Так, что теперь на седьмом, как на кладбище. Вот мне скучно стало… я к тебе и пришла.

— Интересно. А что ещё? — оживилась я.

— Да это вроде всё. Через неделю будет праздник. Вроде юбилей какой-то, точно не знаю.

— Ну, Маргарита Васильевна, а теперь расскажите, как съездили в Турцию на этот раз? Тапочки — то подаренные я уже ношу, а рассказ так и не услышала. Всех горячих турецких мужчин обольстили или остался, какой не обольщённый? — я приготовилась услышать интересный и красочный рассказ.

— Ой, скажешь тоже. Обольщенный! Да, нафига эти хлюпики мне сдались. Даже чемодан мой с третьего раза поднять смогли, а я брала вещей ми-ни-мум…

На полтора часа растянулся рассказ о поездке. Я насмеялась так, что начал покалывать пресс.

И в итоге со словами:

— Ах, как не охота, как не охота, но надо идти руководить. — Маргарита Васильевна ушла, оставив после себя шлейф пряного аромата корицы и осадок не менее приятных впечатлений.

Руководить — она может!

Затем прибежали Леночка и Лариса пересказали те же новости, что и предыдущий оратор.

Теперь ясно, почему на седьмом тишина — они все слетелись на шестой.

Позвонил Женек, рассказал, что он ещё пару недель будет на стажировке в США, назвал меня снобом и мужененавистницей, пожелал удачи, да и вообще «у него все хорошо» и положил трубку. Вот и поговорили.

Время подходило к четырем часам, а я толком еще не работала, жаль общение с коллегами на отвлеченные темы не считаются, а то за сегодня я план перевыполнила. Поэтому переключившись на аварийный режим, быстренько доделала все дела, перепроверила и отправила в электронном виде на суд шефу, который спустя двадцать минут явился сам. День открытых дверей какой-то!

Вадима Демидовича я немного недолюбливала и не только потому, что он мужчина, а просто как человека. Вот вызывал он во мне антипатию и ничего с этим поделать я не могла.

Он прошёл в кабинет молча, в возникшей тишине просмотрел папки на стеллажах, стоящие вдоль стен. Я так же молча наблюдала за ним.

— Как у вас дела? — нарушил первым он молчание.

— Отчёты я вам отправила. Все остальное положила в почту — девочки заберут.

Он стоял в пол-оборота, щурясь, всматривался в надписи на корешках папок. Странное поведение вызывало в груди неприятное чувство тревоги, в голову лезли самые разные мысли вплоть до того, что он сейчас развернется и скажет: " Вы уволены!", но их я гнала прочь и просто молча ожидала развязки.