Чтение онлайн

— Ой — ой, Вера же безе не взобьёт как надо, пошла я тоже помогу, — мама махнула мне рукой, показывая "мол, потом поговорим" и поспешила пройти все через ту же арку, за которой и находилась кухня. Спор двух женщин на кухне — мамы и тёти Веры, продолжается уже лет двадцать, сколько себя помню, и не заканчивается. Мы уже смирились.

— Вся мужская компания, тем временем, поздоровались за руки, и представилась сама.

— Наташа, а можно мы собачку посмотрим. Он не кусается? — почему — то шёпотом проговорила мне Соня, опасливо косясь на Костю. Маша замерла в ожидании ответа.

— Можно, только следите, не подходите к нему.

— Да, да.

— Не будем.

Девчонки шустро спрыгнули с моих колен и умчались наперегонки к псу.

— Пап, там вещи и продукты в машине.

— Да, хорошо. Пошли, Игорюх, поможешь? — папа отличался полноватой комплекцией с весьма заметным животиком, добрым, живым лицом и серыми всегда настороженными глазами, которыми он смотрел на моего спутника.

— Могу, — вышел вперед невысокий шатен с круглым мальчишечьим лицом. Игорь мне всегда напоминал Ивана Урганта, только низенького. Ну, вот похож чем-то, отдалённо.

— И я могу, — вступил вперед Костя.

— Отдыхай пока с дороги. Наташ, идите, занимайте комнаты. Справишься?

— Обижаешь! — весело вскочила я. Как — то папа очень насторожено принял Костю — хотелось разрядить атмосферу.

— Я тоже пойду. Гляну на «старушку», — дед тяжело поднялся на ноги и направился к выходу. Старушкой он называл «Победу». Для своих лет он выглядел хорошо: худощавый, седой, но сохранивший гордую спину и ясный взгляд.

— А я тоже помогу, с продуктами, — как сюрприз из табакерки выскочила мама из кухни, и первая посеменила к выходу, хитро улыбнувшись мне. Ясно за "тем, что нельзя называть" пошла. Мама у меня невысокая, худенькая и шустрая, в общем, вся в меня.

Дядя Стас тоже куда — то ушёл, я даже не заметила. Осмотрела опустевшую гостиную — ничего не изменилось, так называемый деревенский стиль, большие окна с цветными занавесками, плетёные кремовые диваны с цветными накидками, камин, узкая, деревянная лестница на второй этаж и большой аквариум с тремя рыбками.

— Ну что, пошли, посмотрим комнату.

Я смело поднялась, слегка пошатываясь, оперлась на подлокотник дивана, ища равновесие. С улицы послышался весёлый смех, а в дверь шустро забежала мама с чёрным пакетом в одной руке и с коробкой фруктов в другой. Не обращая на нас внимания, шустро скрылась в недрах кухни, от куду тут же донеслось — мамино:

— Вера, танцуй!

— После такого — хоть на столе! — каркающий смех Тети Веры огласил помещение. Я как-то так сиротливо себя почувствовала и даже поёжилась. Все разбежались, а я осталась в стороне от этого праздника.

Зато, у Кости было другое мнение на этот счёт, он неожиданно подхватил меня на руки и закружил, чем вызвал смех.

— Вот так-то лучше. Куда нести, Вас сударыня? — я засмеялась от столь детской выходки такого взрослого мужчины и решила-таки подыграть.

— Меня велено доставить прямиком в опочивальни для отдыху! — я величаво махнула рукой в сторону лестницы.

— Опочивальни, как звучит заманчиво, — восторженно протянул он слова мне на ухо, и не спеша понёс к лестнице, бережно держа в объятиях. Я устав держать голову на весу склонила ее на крепкое мужское плечо, незаметно вдыхая, дорогой парфюм. Что было впереди — я не смотрела, зато хорошо видела происходящее со спины, а там были две любопытные женские головы, которые выглядывали в дверной проем, глядя нам вслед. При этом они держали в руках по фужеру с пузырящейся жидкостью, то есть одну бутылку они уже открыли — папа меня прибьёт! Но и это ещё не все, тётя Вера подняла бокал, показывая, что пьёт за нас с Костей, и мама к ней присоединилась при этом, указав на Костину спину, показала мне большой палец. Класс! Теперь ясно, куда родственники испарились — это еще один сговор, товарищи! Я не удержалась и показала кулак этим доморощенным Розам Сябитовым.

А я тем временем медленно, но верно доехала до второго этажа. Перед нами возникла небольшая гостиная, в которой уместились два небольших дивана, два кресла — качалки, небольшой журнальный столик, заваленный газетами и книгами, кулер в углу и большой телевизор на стене. Родители лет пять назад разобрали одну из комнат, что бы устроить здесь место для отдыха. И у них получилось что — то вроде кинотеатра с оранжереей. Достроенный эркер был заставлен горшками с множеством различных растений, преобладали в основном фикусы и пальмы. Чуть ближе к лестнице, с одной стороны разместились два кресла и диван между ними, в центре небольшой кофейный столик, напротив прямо на стене большой тонкий телевизор — мой подарок.

Небольшой коридор, где мы сейчас находились, расходился на два противоположных коридора: направо пойдёшь — кабинет папы и родительскую спальню найдёшь, налево — располагалась моя комната и гостевая. Стены были покрашены в однотонный кремовый цвет, но его было практически не заметно, а все из-за того, что почти полностью были завешены рамками с фотографиями и картинами. Разделение такое же справа картины, слева фотографии. Просто мама очень увлекающийся человек. На неё иногда находит творческий азарт, и она начинает творить, так это было с картинами и фотографиями.

— Нам налево.

Мы медленно пошли вдоль стен, я заметила, как Костя внимательно рассматривает фотографии и с каждым разом его глаза становились все больше и больше.

Да, мама может шокировать. Снимала она в основном природу, но на некоторых встречались люди и звери.

Мы становились напротив моей двери, но Костя не стал к ней поворачиваться, а пригнулся к одной из фотографий, внимательно всматриваясь.

— Не могу понять, что это в углу. Пакет? — задумчиво проговорил он, нахмурив брови.

Я тоже нагнулась, тёплое Костино дыхание обдало мне щеку.

Вот только я сразу поняла, что это не пакет запечатлён. Это хм… (стыдно как-то). Нашего кота Василия я с пакетом не спутаю. Он сидел, выставив хвост трубой и делал свои кошачья — туалетные дела.

— Это… пакет. Да, с удобрениями. Вот тут так и написано. — я указала на табличку с надписью: "Что б был хороший урожай — получше землю удобряй."

Надеюсь, это мама не специально.

— А вот эта мне больше нарваться, — ухмыляясь, он показал на другую фотографию с надписью: " Ягодки в этом году особенно удались". Посмотрев на картинку, я чуть не застонала в голос. Мама! На фотографии была запечатлена грядка с клубникой и я. Я стояла, нагнувшись, погрузив руки в листву, но этого не было видно, ведь я стояла к камере спиной и на первый план выходили стройные ноги и коротенькие шортики. Я почувствовала, как щеки покраснели и шея начала зудеть. Придётся навести ревизию среди маминых работ. И причем срочно.

Больше мы не стали задерживаться и меня доставили в мою комнату, усадив на постель.

За последние десять лет в ней мало что изменилось, да и я не хотела что-то менять. Раньше было жалко, а потом стало не нужно. Все равно в родительском доме я теперь просто гость. Этот приют моего детства был не большой прямоугольной комнатой, стены обклеены поблекшими за столько лет обоями с розами, из мебели — кровать, комод, и письменный стол. Комод находился напротив кровати, а вся стена над ним была заклеена плакатами с Серёжей Лазаревым во всей красе. Кумир моего детства.