Чтение онлайн

– Есть!

Медсестра стерильной салфеткой промокнула крупные капли пота на лбу врача.

– Как давление? – кивнул хируг анестезиологу.

– Стабильное, – ответил тот, – Растёт.

– Можем продолжать?

– Да.

Все дальнейшия действия шли на удивление слаженно, чётко и словно как по маслу. Опухоль отделили от сосудов и переместили в ёмкость с формалином, чтобы отправить на дальнейшее обследование в лабораторию.

– Зашиваем, – кивнул хируг сёстрам. Те подали иглу, похожую на полумесяц и шовный материал.

– Спасибо, коллеги, – сказал через двадцать минут хирург, – Операция закончена и прошла успешно!

Завидев врача, папа Маши вскочил с диванчика и кинулся ему навстречу:

– Доктор?… Как всё прошло?

Усталый врач положил ладонь на плечо мужчине:

– Всё отлично. Даже метастазов не оказалось. Ошибка на снимках, но удивительно… Удивительно… Никогда не видел, чтобы аппаратура так ошибалась. Однако в операционной мы не увидели ничего. Вы знаете, – сделав паузу, продолжил врач, – Я, наверное, скажу странные слова, но было чувство, что нам кто-то помогал во время операции, кто-то невидимый, но явственно ощутимый, чьи-то умелые и опытные руки. Опухоль удалена полностью!

Папа Маши сгрёб хирурга в охапку и расплакался, словно ребёнок. Врач понимающе улыбался:

– Всё хорошо, всё хорошо. Поезжайте-ка вы домой, вам нужно отдохнуть, ну а завтра разрешу вам навестить супругу.

Прошёл год. Машенька училась уже в шестом классе. Летом они собирались поехать с родителями к морю. Мама совсем уже поправилась. Папа с Машей оберегали её от ненужных волнений, все они старались радовать друг друга, ведь теперь они знали, как неожиданно может придти в дом беда и изменить всю жизнь в один миг. Но только, человек никогда не бывает с бедою один, рядом с ним святые и Бог, которые слышат наши молитвы. Когда Машенька приходила с родителями на воскресную Литургию, она вставала возле больших икон Николая Чудотворца и святителя Луки Крымского. Удивительно, но они находились рядом друг с другом. Видно и вправду они хорошие друзья, думала Машенька, а лики святых ласково улыбались маленькой девочке с большой силой веры.

Муж одной женщины в последнее время пристрастился к алкоголю. Всё чаще и чаще начал в рюмку заглядывать. Женщина была верующей, в храм ходила, детей старалась воспитывать в вере православной. И от того вдвойне горше ей было видеть, как муж её себя губит, добровольно в руки лукавого предаёт через вино. Но мало того, что пить он начал, так ещё и руки принялся распускать.

И вот однажды напился он в очередной раз с собутыльниками после работы и домой пошёл. А дверь заперта была. Начал он стучать, колотить и браниться. Знает, что жена дома с ребятишками, угрожать стал расправой. Жена плачет, страшно ей, ребятишки тоже от ужаса к маме прижались. Что будет, если папа дверь откроет?

Встала женщина на колени перед иконой Богородицы и стала молитву читать:

Взбранной Воеводе победительная, яко избавльшеся от злых, благодарственная восписуем Ти раби Твои Богородице, но яко имущая державу непобедимую, от всяких нас бед свободи, да зовем Ти: Радуйся Невесто Неневестная.

Ребята с мамой рядом присели, очень им страшно. А муж на дверь кидается, как зверь, всё больше распаляется, «убью» кричит. И вот выломал дверь в итоге, вбежал в дом, лицо бешеное, глаза дикие, мечется по дому, ищет жену, и не видит её. Голос слышит, а не видит ни супругу, ни детей.

– Перестань молиться, – кричит в гневе, – Замолчи!

А она не прекращает, повторяет и повторяет одни и те же слова. Пьяный муж на стены стал кидаться, кулаками по ним бьёт в исступлении. Не может жену найти.

И внезапно слова молитвы стали звучать высоко и гулко, словно под куполом храма, сквозь помутнённое сознание слышит мужчина позвякивание кадила в руках священника, аромат ладана, окутывающий пространство. Поражённый, встал он посреди комнаты, а стены словно раздвинулись, такая широта кругом, и много-много людей вокруг молящихся, с удивлением оглядывает мужчина это великое множество народа и замечает среди них свою мать, давно умершую. Старушка смотрит на него с тоской и болью, а губы её шепчут и шепчут эту молитву.

Упал мужчина на колени и обхватив голову руками, разрыдался, вспомнил он, как мальчишкой ходил с матерью своей в деревенский храм, как молилась мама ночью пред иконами, при свете лампады. И себя со стороны увидел: мечущегося, озверевшего, пьяного, а на плече его чёрт сидит и хохочет, когда тот матерится или жену бьёт.

– Господи, прости меня дурака, -прошептал пьяница, -Прости меня, мама… Не хочу зверем быть, освободи меня, Господи, от лукавого…

И вдруг исчезло видение. Видит мужчина дом свой, светлую комнату, и жену свою с детьми малыми, как жмутся они от него в угол, как страшен он детям своим родным. И каялся он, и плакал, и просил прощения у близких своих. И простили его дети и жена, видя его раскаяние.

С той поры не прикладывался больше мужчина к вину. Помнил тот вечер, когда на миг открыл ему Господь духовные очи и он узрел страшный вид беса, и то, как горько усопшим нашим, когда живём мы неправедно. Воистину разными путями ведёт к себе Бог.

Слава Богу за всё!

Михаил повернул ключ в замке и вошёл в квартиру. Эх, и хорошо же вернуться домой после трудного рабочего дня.

Работал Михаил на заводе, вместе с другом детства Николаем, Колькой, друзья они были закадычные. Сколько штанов вместе порвали, пока через заборы лазили за соседскими яблоками, жили они тогда ещё в частном секторе. Это уж потом дома их снесли и дали им квартиры, а на месте, где стояло их жильё, новые высотки построили.

Чего говорить, ветхие уж дома были, конечно, но всё же тоскует сердце по лохматому Шарику, живущему в будке во дворе, по забору между их с Колькой огородами (там была одна неприметная лазейка, досочка, держащаяся на одном гвозде – это нарочно, чтоб друг к другу в гости напрямик лазить, а не обходить через улицу), по раскидистой черемухе в палисаднике, по скамейке у ворот, где вечерами собирались со всех дворов и по баньке с душистыми веничками. Тоскует сердце…

А что поделать. Новый дом простому работяге отстроить не по карману, спасибо, что с голоду не помираем, да и за квартиру спасибо. Колька-то вон ипотеку платят с женой, а Михаил один сын был у родителей, так и остался в своей квартире, хоть и малогабаритка, а всё ж таки двушка. С личной жизнью Мишане пока не особо везло, так и не женился, хотя уже тридцать четыре исполнилось. Мать схоронил два года назад. Отец ещё раньше ушёл, инфаркт – суровая мужская доля. Так и жил один, вернее не совсем один, а с котом Кузьмой. И то живая душа рядом. Да. С такими мыслями Михаил принял душ, поужинал и направился в зал, хотел включить телевизор, но проходя мимо зеркала в прихожей, он неожиданно остановился.

Прямо сейчас он вдруг увидел, как в зеркале отразился его друг Колька, в робе, которую они носят на заводе, а лицо друга в крови. Михаила аж передёрнуло всего, бррр, что за ерунда! Видение длилось какие-то секунды и тут же растворилось в полумраке прихожей. При этом Кузьма, сидевший у порога, фыркнул, вздыбился и зашипел на зеркало в тяжёлой тёмной раме.

– Чего только не померещится после того, как десять часов отпахал в горячем цеху, – посмеялся над собой Михаил, – Завтра расскажу Коляну, уж он надо мной похохочет.