Чтение онлайн

Поначалу Царицын торжествовал: самоуверенный корнет Арутюнов посрамлён! Жорик сидел с другой стороны и помирал от злобы: младшая девица намертво вцепилась в его рукав.

Между тем, ближе к концу сеанса Царицын заволновался: Беллочка, увлечённая происходящим на экране, невольно сжимала его пальцы, ароматные пряди её волос уже щекотали кадету левое ухо. Ванька судорожно соображал: неужели у него… начинается настоящий роман? С этой взрослой красавицей?..

Конечно, любой кадет может только мечтать… все умрут от зависти, ведь у него, как у настоящего офицера, есть женщина…

От этого страшного, таинственного и желанного слова Царицыну становилось страшно: что он будет делать, если они случайно останутся вдвоём, и она вдруг распустит волосы… Ах, впрочем, они и так распущены. И всё же, наверное, придётся её целовать? А что делать с этой таинственно вздыхающей грудью.

Мысли мелькали одна за другой. Делалось сладко и гадко. И надо будет жениться на Белле? Не сейчас, конечно: ему ещё только шестнадцать. Неужели эта сидящая рядом красавица будет его женой? Вот рядом с ним Белла Царицына? Он слышал от друзей-кадетов, что жениться не обязательно. Современным девушкам, мол, это не важно.

Тогда просто бурный роман, всемогущее пламя страсти! Но никакого особенного пламени Ваня в себе не чувствовал, кроме любопытства прикоснуться к мраморно-белому, запретному под чёрным сверкающим платьем, и непременно чтоб друзья узнали об этом геройстве. Но разве это настоящее пламя страсти?

Он даже глаза прикрыл, прислушиваясь к себе: вот фигня, ну не было пламени. Если это роман, то где же безумства и буйства, обязательные в кинофильмах? Почему не кружится голова, не галопирует сердце, почему влюблённый кадет Царицын не склонен повергать весь мир к ногам черноглазой избранницы?

Вдруг вспомнился наивный Петруша со своим критерием поиска невесты: чтобы ненакрашенная и чтобы родная, словно сестра. Вот уж дикость! Ваня никак не мог вообразить красавицу Беллу своей сестрой. Бедный Петруша ничего не смыслит в любовных делах.

Ход Ваниных мыслей нарушился, потому что на экране наступил трогательный момент расставания влюблённых. Белла очень переживала, она зажмурилась, стиснула кадетские пальцы и внезапно прижалась к нему:

— Ой, не могу, буду плакать.

Волосы кололи Царицыну глаза, однако он замер не моргая. Вот взрослая красавица плачет у него на могучей груди. Это по-офицерски.

Он представил себе очень ясно, как бьётся с бандитом-обожателем и побеждает. Они бегут под дождём, бросаются в машину. Их преследуют. Ваня говорит: «Я умру за тебя!» Осаждённые в тесной квартирке, Ваня и Белла остаются вдвоём. «Не подходи к окнам, они будут стрелять», — говорит Ваня, перезаряжая старенький «Калашников». «Я благодарю тебя за мужество», — говорит она и распускает волосы.

Тьфу ты! Они ж и так распущены.

Вышли из зала под яркие лампы — и снова странность: милое лицо Беллы показалось внезапно чужим, некрасивым. Губы накрашены, словно в коричневом сале, и нос крючковатый, а под носом настоящие чёрные волоски, как у парня! Замазаны пудрой, а видно. Младшая сестра тоже под стать: обе смеются, показывая десны, у обеих брови едва не срастаются на переносице.

— Ну ладно, девчонки, спасибо за компанию, — Ваня заставил себя весело улыбнуться. — Очень приятно было с вами познакомиться.

— Но мы не прощаемся, нет! — воскликнул Арутюнов, выразительно округляя глаза на Царицына и невзначай почёсывая пальцем у виска. — Мы опять страшно замёрзли! К тому же, у вас такой чай вкусный!

Иван только собрался напомнить Жорику, что после полуночи гораздо сложнее вернуться в казарму незамеченными, — но Белла вдруг схватила Царицына за руку.

— Ах, чёрт! Это его машина, там, на углу!

— Чья? — не понял Иван.

— Его, его! Обожателя моего! Вон, видишь чёрный «Бумер»?

— Ну… не бойтесь. Я провожу Вас до подъезда.

— Нет, остановись! — она почти крикнула, потянула за угол. — Я знаю, что ты смелый мальчик, знаю. Только прошу, не попадайся ему в лапы! Я не переживу. Вот чёрт! Он видел, что я держала тебя под руку! Надо бежать отсюда, скорее!

— Бежать? Куда?!

— Неважно куда, — жарко зашептала она. — Только не домой. Он перехватит тебя у подъезда! Давай, скорее… вон такси. Такси!

Она бросилась к машине, распахнула дверь и крикнула сестре:

— Нелли, беги домой, живо!

Царицын бросился на заднее сиденье рядом с Беллой. Таксомотор взвыл и ринулся вниз по Звёздному бульвару.

— Жора ведь хороший парень, он проводит Нельку до дома, так? — взволнованно шептала Белла. При этом она часто оглядывалась:

— Смотри, кажется, машина за нами едет?! Показалось?.. Он всегда так делает! Никуда не скроешься. Но мы скроемся, Ванечка, скроемся! Куда же ехать… Ах, знаю! Подруга уехала в Прагу, а мне ключи оставила! Вот удача…

Ване запомнился старинный лифт, похожий на шкаф, и лязгающий, точно железнодорожный состав. В тесной квартирке пахло духами, будто хозяйка уехала в свою Прагу не более часа назад.

— Посмотри в глобусе что-нибудь выпить! Только не виски, терпеть не могу! — кричала Белла из кухни, хлопая дверцей холодильника.

Ванька, потирая лоб и пьяно задевая косяки, прошёл в гостиную, откинул северное полушарие. Внутри глобуса был небольшой бар на две бутылочки: узкий параллелепипед шотландского виски и брюхатая склянка кремового ликёра.

— Почему мы всё время убегаем? — спросил Ваня, сглотнув приторный ликёр. — Не люблю убегать. Давайте я спокойно с ним поговорю. Я умею разговаривать с крутыми, поверьте.

— Ты ведь ещё ребёнок. А у него полная машина оружия, понимаешь?!

Невозможно пить эту дамскую сладость, кишки склеиваются. Ваня плеснул себе из другой, «мужской», бутыли.

— Вы не смотрите, что мне мало лет. Я прекрасно знаю самбо. И стреляю лучше всех в роте. Так что, если нужно, могу разобраться с Вашим обожателем.

— Да у него человек десять бритых бандитов! Ну что ты говоришь такое, Ваня! И не пей больше виски, ты ещё маленький!

Ваня демонстративно допил из стакана. Поморщился.

— Очень вкусно. Что касается бандитов, нам не впервой. Кстати, в прошлом году приходилось разбираться с группой негодяев. Их там было человек сто. Огромные верзилы с дробовиками, в чёрных плащах, на мотоциклах. Один оказался особенно крепкий. Пришлось дать ему по башке гирей. Отключился…

Ваня скрестил руки на груди. Жаль, что не умел курить — сейчас бы хорошо смотрелся с сигаретой, небрежно зажатой в углу мужественного рта.