Чтение онлайн

– Кван, а почему… Почему Ник совсем не бывает дома? Он же толчется тут с раннего утра до позднего вечера! Отправляет домой завтраки-обеды, и все. Почему он…

– Почему почти не общается с Капусткой? Все из-за того же чувства вины. Говорит, что не может видеть, во что превратилась его дочь. Наташа была очень милым ребенком, живым и подвижным.

– А почему она Капустка?

– А, это пошло с ее младенчества! Она была пухленькая, смешная. И как-то Аня, жена Ника, нарядила ее в платьице салатного цвета и такой же чепчик. Вылитая капустка! У меня где-то есть фотография, найду – покажу.

Я задумалась. Это неправильно! Но как исправить ситуацию, не представляла. К тому времени я уже стала своим человеком в доме Ника. Обе сиделки отлично со мной ладили, а когда у меня было время, угощали чаем. Они любили поболтать, так что я узнала много подробностей: одна из сиделок ухаживала за Капусткой третий год. С Капусткой я тоже подружилась. Это была худенькая девочка с такими же печальными, как у отца, глазами. У нее парализована нижняя часть тела, но руки работают. Если могла, я задерживалась у нее подольше: разговаривала, забавляла, заплетала сложные косички, помогала делать специальные упражнения для разработки мышц, приносила ей книжки. Все это, по-хорошему, были заботы ее отца. Но я его понимала. Ладно, надо подумать, как им обоим помочь. И мне даже не пришло в голову, что вообще-то это меня никак не касается.

– Я еще хотела спросить про кафе, можно? – снова обратилась я к Квану. – Что-то Ник не слишком торопится с открытием. Мы давно могли бы принимать клиентов! Он так прогорит.

Кван рассмеялся:

– Не прогорит! Дело в том, что отец Ника очень богатый человек. Раньше Ник работал с отцом, но после аварии… Ник не смог продолжать жить по-прежнему, понимаешь? Он не только жену потерял, но и себя тоже. И когда мы решили завести это кафе, отец обрадовался, что сын нашел наконец хоть какое-то дело. Он дал нам денег. Ник и сам небедный, но уход за Капусткой стоит дорого, сама понимаешь.

– Понятно. А название для кафе вы еще не придумали?

– Как не придумали? Кофейня!

– Это не название. Это… Определение? Столовая, ресторан, кофейня, булочная…

– Я тебя понял. Надо же, а нам и в голову не пришло, что еще нужно какое-то название.

– Давайте назовем кофейню «Поющий енот»!

– Почему? – захохотал Кван. – Почему поющий?

– А почему енот, тебя не удивляет? – раздался голос Ника, и мы с Кваном подскочили.

– Ты давно тут стоишь? – испуганно спросил Кван.

– Да нет, только вошел. Как раз на еноте. Так почему енот?

– Они забавные, – тихо пролепетала я.

– А почему поющий?

– Просто так. Все будут спрашивать, почему поющий. Интрига.

– О! Ну что ж, енот так енот. Надо заказать новую вывеску.

– И меню! И салфетки! А на стенах можно повесить фотографии настоящих енотов! И еще… Что? Я плохо придумала?

Ник и Кван смотрели на меня, как мне показалось, с изумлением.

– Нет, детка, ты очень хорошо все придумала, – сказал Кван. Они с Ником переглянулись, и Ник сказал:

– Пожалуй, следует повысить тебе зарплату.

Так наша кофейня обрела название.

Никакого торжественного открытия с разрезанием алой ленточки у нас не было. Открылись – и все. Через пару дней кафе посетили родители Ника и его младший брат, который, как я поняла, теперь занял место Ника в семейном бизнесе. Все осмотрели, выпили по бокалу шампанского, навестили Капустку и отбыли. А мы стали работать. Сначала посетителей было немного, в основном мамочки и бабушки с детьми, а ближе к вечеру публика посерьезней. В зале умещалось всего восемь маленьких столиков, но при необходимости можно было втиснуть еще два. Все предметы интерьера у нас черно-белые или серые, но с неожиданными вкраплениями красного и желтого – горшки для цветов, некоторые стулья. Большой забавный енот с красным галстуком-бабочкой красуется на вывеске, более мелкие его собратья гуляют по меню, а стены украшают портреты живых енотов. Ник готовит капучино с мордочкой енота из молочной пены и коктейль «Хвост енота», а Кван выпекает енотовые блинчики и делает загадочный десерт «Услада енота». На этом мы решили остановиться, чтобы совсем уж не заенотиться.

Кроме кофе и чая, мы подаем соки, минералку и мороженое, а вечером – вино и коктейли. В утреннее меню входят разнообразные блинчики, сырники, омлеты, горячие бутерброды и салаты, которые идут на ура из-за сказочной заправки – фирменного рецепта Квана. В обеденное и вечернее время добавляются супы, запеченная рыба, курица или мясо. Готовит Кван с помощью кого-нибудь из племянников, Ник принимает заказы и сам их подает, а я суечусь по хозяйству: помыть-почистить-подать-принести. В промежутках Кван иногда позволяет мне приготовить салат или бутерброд, а Ник учит варить кофе. Но эта наука мне не дается никак! Может, потому, что я больше люблю чай? Аромат кофе мне нравится, но вкус… Ник начинает утро с эспрессо и способен различить в нем то бархатистый оттенок, то шоколадный, то апельсиновую кислинку или оттенок хлебной корочки, а по мне – кофе и кофе! Вот если молока побольше, да сироп какой-нибудь добавить, это да. Ник ворчит, но делает для меня фисташковый латте или кокосовый раф: «На, пей свою сладкую отраву. Дремучая ты девица, что с тебя возьмешь».

Ник платит мне хорошие деньги, которые я, честно говоря, не знаю куда тратить: питаюсь я в кафе, а домой прихожу только поспать. И все это мне страшно нравится! Отдыхать я не очень умею, поэтому редкие свободные часы провожу с Капусткой. Однажды утром Ник подошел ко мне, пока я завтракала. Я была одна – Кван уехал на рынок. Ник сел напротив, поставив передо мной чашку со своим фирменным капучино. Помолчал и тихо произнес:

– Я давно хотел поблагодарить вас, Иоланда.

Как же сказочно звучало мое имя в его устах! Я смутилась.

– Во-первых, я рад, что вы с нами работаете. Во-вторых, меня очень трогает ваша забота о моей дочери. Она все время говорит о вас.

– А со мной она говорит о вас, – осмелилась я сказать. Посмотрела на Ника и поняла, что он смущен не меньше меня. – Ей очень не хватает вашего внимания!

– Ну, я постараюсь…

– Сегодня вечером мы собирались поиграть в карты. Приходите!

– В карты?!

– Ага. В «дурака». Это единственное, что я умею. Мы часто играли с Лидией Матвеевной. А что? Это плохое занятие?

– Да нет. Я сам когда-то играл, правда, в покер.

– Тогда научите нас!

– Это сложная игра.

– Капустка умная девочка, освоит! Она вообще-то мечтает о шахматах, но тут я ей не помощница.

– Я играю.

– О, здорово! А еще… Знаете, хорошо бы сделать пандус в подъезде. Тогда мы могли бы вывозить Капустку на прогулки. В лифт коляска поместится, а вот дальше без пандуса тяжело. А ей страшно хочется побывать в нашей кофейне!

Ник вдруг встал и вышел. Я давно заметила эту его особенность – убегать, когда происходящее слишком давит на психику, поэтому несильно испугалась. Спокойно допила кофе. Тут он и вернулся. Снова сел на свой стул и, не глядя на меня, сказал:

– Простите. Показалось, кто-то пришел. Вы совершенно правы. Про пандус и вообще. Спасибо.

– На здоровье! – ответила я и отправилась мыть туалет. На душе у меня пела целая стая веселеньких птичек.

Ник пришел! Вечером! И сел играть с нами в дурака. Двое на двое: мы с Капусткой и он с сиделкой. Капустка была счастлива, я, впрочем, тоже. Как мы веселились, как хохотали! Даже Ник! Конечно, в нашем веселье сначала было что-то слегка истерическое, потому что все смущались, а потом мы увлеклись. В результате мы с Капусткой обыграли их подчистую. Капустка уже давно научилась виртуозно жульничать, а Ник был рассеян. Он никак не ожидал такого афронта, как выражалась моя Лидия Матвеевна, и даже, кажется, слегка обиделся.