Чтение онлайн

Сборные дома значительно дешевле стационарных (по средним ценам на 2002 г. – 48 800 долл. против 164 217 долл., соответственно). Именно поэтому первичный рынок домов такого типа охватывает потребителей с более низким уровнем доходов. В 2002 г. более 22 млн американцев, среднегодовой семейный доход которых составлял около 26 900 долл., жили в сборных домах [19].

В 1990-х годах многие компании, специализирующиеся на выпуске сборных домов, по собственной воле попали в двойную сеть чрезмерного расширения бизнеса, что закончилось банкротством многих из них. С одной стороны, избыточное производство сборных домов было обусловлено всеобщим увеличением популярности и признания жилья такого типа. С другой стороны, причиной такого перепроизводства стала обычная алчность.

Продажа домов осуществляется либо через розничных торговцев, которые имеют статус независимых дилеров, представляющих несколько компаний, либо через собственные торговые точки компании. Именно здесь, в этих торговых точках, покупатели почти всегда могут найти и учреждения, выполняющие операции по кредитованию, – как правило, роль таких учреждений выполняют дочерние предприятия компании-производителя или компании розничной торговли. Сама по себе такая система не вызывает никаких возражений, а также выглядит и фактически действует, как агентство по продаже автомобилей. Проблема заключается в том, что в этой отрасли началось повальное увлечение продажей сборных домов любому человеку, который может подписаться под договором о продаже, независимо от его кредитной истории, исключительно на основании ссуд, которым во многих случаях уготована судьба остаться невыплаченными.

Продажа большого количества сборных домов быстро приносит прибыль компаниям розничной торговли и громадные комиссионные торговым агентам. Однако это также создает массу проблем в долгосрочной перспективе. В действительности обстоятельства складываются весьма печально: многие дома продаются людям с нестабильным финансовым состоянием. Это обуславливает высокий процент перепродажи домов, изымаемых у владельцев по причине неуплаты долгов по кредитам, что, в свою очередь, приводит к снижению уровня спроса на новые постройки. Поскольку на протяжении нескольких прошедших лет имел место рост безработицы, в такой же степени увеличивалось и количество случаев неуплаты долгов по кредитам. Если учесть еще и фактор избыточного накопления продукции на складах компаний-производителей начиная с 1990-х годов на фоне трудной экономической ситуации, которая привела к сокращению расходов практически всеми жителями страны, то это объясняет плачевное состояние дел в отрасли в целом.

Подобные проблемы в сфере производства и сбыта сборных домов можно частично объяснить практикой продажи их под рискованные кредиты, получившей такое большое распространение в этой отрасли. Однако почему же большинство компаний, представляющих эту отрасль, поступают именно таким образом? Потому что все так делают, и каждая отдельно взятая компания опасается потерять свою долю на рынке, если она будет придерживаться другой стратегии. В этом и состоит, если говорить кратко, сущность институционального императива. Компания Clayton Homes не смогла полностью оградить себя от влияния этого феномена, хотя ей и удалось избежать грубых ошибок.

Самое важное то, что компания Clayton Homes совсем по-другому подходит к оплате труда своих торговых агентов. Размер комиссионных, выплачиваемых продавцам и менеджерам, основан не только на количестве проданных домов, но и на качестве и эффективности предоставленных кредитов. Торговый персонал несет финансовую ответственность в случае несвоевременной выплаты долгов по кредитам и участвует в прибыли, когда кредит выплачивается вовремя. Возьмем, к примеру, менеджера по продажам, который занимается вопросами продажи передвижного дома стоимостью 24 тыс. долл. и выдачи кредита под эту покупку. Если покупатель не может выплачивать кредит, компания Clayton Homes теряет около 2500 долл. ежемесячно, и менеджер несет финансовую ответственность за половину этих убытков [20]. Если же кредит выплачивается вовремя, менеджер тоже получает половину от этой суммы. Такой подход позволяет заинтересовать персонал компании в снижении риска при выдаче кредитов.

Такая методика оправдала себя. В 2002 г. «только 2,3 % владельцев домов, купленных у Clayton Homes под ипотечный кредит, задерживают выплату взносов более чем на 30 дней» [21]. Этот показатель приблизительно в два раза меньше доли неуплаченных в срок кредитов по отрасли в целом.

В 1990-х годах, когда из бизнеса вышли более 80 предприятий и 4 тыс. розничных торговцев, компания Clayton Homes закрыла только 31 торговую точку и не закрыла ни одного предприятия, занимающегося выпуском сборных домов. К 2003 г., когда акциями Clayton Homes заинтересовался Уоррен Баф-фет, компания вышла из кризиса, поразившего как всю экономику в целом, так и производство сборных домов в частности, более сильной и с лучшими позициями на рынке, чем все ее конкуренты.

Уоррен Баффет принял решение купить акции Clayton Homes, поскольку он видел в Джиме Клейтоне трудолюбивого основателя компании с большими управленческими способностями и многими другими достоинствами. Клейтон не раз и не два демонстрировал свою способность оградиться от экономического спада в своей отрасли посредством реструктуризации модели ведения бизнеса таким способом, который предполагал противодействие особенно разрушительным аспектам институционального императива.

The Washington Post Company

По мнению Уоррена Баффета, даже третьеразрядные газеты могут приносить значительную прибыль. Поскольку рынок не требует от газет соблюдения высокого качества издания, то сами менеджеры могут вводить эти стандарты. И именно благодаря стандартам качества управления газетой, а также способностям менеджеров, газета может добиться высокого уровня доходности. В 1973 г., если бы Уоррен Баффет инвестировал в такие газетные издательства, как Gannett, Knight-Ridder, New York Times и Time Mirror те же 10 млн долл., которые он инвестировал в Washington Post, его прибыль на инвестированный капитал превысила бы средние показатели. Это отобразило бы исключительно благоприятные экономические условия, сложившиеся в газетном бизнесе в тот период. Однако превышение на 200–300 млн долл. рыночной стоимости Washington Post аналогичного показателя других газетных издательств, в значительной мере было обусловлено, как утверждает Уоррен Баффет, «неизмеримо более высоким уровнем качества управленческих решений, которые принимала Кэй [Кэтрин Грэхем], по сравнению с решениями менеджеров большинства других медийных компаний» [22].

По мнению Уоррена Баффета, Кэтрин Грэхем была достаточно мудрой, чтобы покупать большое количество акций Washington Post по выгодной цене. Кроме того, у нее хватило смелости противостоять натиску профсоюзов, сократить расходы и повысить ценность бизнеса, которым занималась ее компания. Акционерам Washington Post посчастливилось, что Кэтрин Грэхем удалось так удачно позиционировать компанию на газетном рынке.

Оценивая людей, необходимо искать в них три качества: честность, интеллект и энергичность. Если человеку не свойственно первое качество, два других могут оказаться губительными [23].

Уоррен Баффет, 1993 г.

Уоррен Баффет о менеджменте, этике и рационализме

Во всех своих обращениях к акционерам Berkshire Hathaway и, по сути, ко всему миру Уоррен Баффет неизменно подчеркивает свое уважение к честным и искренним менеджерам. Он убежден, что такие менеджеры способствуют сохранению корпоративных ценностей не только в данный момент времени. Их участие в деятельности компаний представляет собой основной фактор успеха и в долгосрочной перспективе. Оплата труда высших руководителей; предоставление права на покупку акций компании по заранее оговоренному курсу (управленческие опционы); независимость директоров компаний; аферы с отчетностью – все эти аспекты деятельности компаний затрагивают самые глубокие чувства Баффета, и он без колебаний делится своими эмоциями по этому поводу.

Алчность высших должностных лиц и институциональный императив

В своем обращении к акционерам Berkshire Hathaway за 2001 г. Уоррен Баффет писал: «У нас с Чарли вызывает отвращение ситуация, ставшая такой типичной в последнее время: акционеры несут убытки в миллиарды долларов, а основатели компаний, их руководители и другие высшие должностные лица, которые способствовали созданию кризисной ситуации в компании, покидают ее, унося с собой огромное богатство. В действительности многие из этих людей подталкивали инвесторов к покупке акций, тогда как сами в то же время избавлялись от своих акций, в некоторых случаях всякими способами пытаясь скрыть свои действия. К их стыду, такие руководители компаний относятся к акционерам как к «дойным коровам», а не как к партнерам. В корпоративной Америке нет недостатка в таком вопиюще нечестном поведении высшего руководства компаний» [24].