Чтение онлайн

Алёшка тоже не любил надолго откладывать интересные и приятные дела. Поэтому он часто ходил в тундру, разгребал снег и искал сладкие ягоды.

Однажды за обедом кто-то из полярников спросил Алёшку:

— А что, Шпунтик, знаешь ли ты, сколько в тундре ягод? Все уже собрал или что-нибудь ещё осталось?

— Да нет, там ягод много, — ответил Алёшка.

— Ну, а сколько всё-таки — пять, или сто, или, может, тысяча?

Алёшка умел подряд считать только до ста. А самое большое число, которое он знал, было тысяча. Но мальчик не представлял себе, сколько это. Знал только, что много. Поэтому он так и ответил, что ягод в тундре много.

— Тысяча раз по тысяче, — снова сказал Алёшка. — Вот сколько в тундре ягод.

За столом все засмеялись. А Алёшка рассердился. Он не любил, когда над ним смеялись. Самое обидное было, что громче всех смеялся дядя Миша. А ещё называется друг! Алёшка показал ему язык и сказал:

— Дурак ты, вот что!

— Фу, гадость какая! — сказала мама. — Совершенно испортили мальчишку.

А папа сказал:

— Выйди из-за стола, Алексей! Останешься без сладкого!

— Подумаешь! — сказал тогда Алёшка. — Не нужно мне вашего компота, сами ешьте!

Все молча смотрели на Алёшку, и ему стало обидно и стыдно. И сразу защипало в носу и захотелось плакать. В коридоре мальчика остановил старенький повар Степаныч.

— На-кось, внучек, я тебе шоколадку припас, — шёпотом сказал он. — Поешь там…

— Не хочу я твоей шоколадки! — Алёшка оттолкнул старика и выбежал из дому.

Он совсем расстроился. И за столом провинился, и Степаныча обидел ни за что, и без сладкого остался.

«Наверно, мама правильно говорит, что характер у меня неустойчивый, — подумал Алёшка. — Никак не могу я устоять, чтобы не натворить чего-нибудь!»

Мальчик сел на крылечко и задумался. Подошёл Олешек, ткнулся мягкими губами в шею. Наверно, утешить хотел: «Не грусти, мол, брат!»

— С чего ты взял? Я и не грущу вовсе! — ответил ему Алёшка. И ещё добавил: — Очень надо! — и вздохнул.

Потом прибежал Пират, сразу лёг и задышал часто-часто.

— А сколько всё-таки в самом деле в тундре ягод? — вслух подумал Алёшка. — Надо бы сосчитать.

Он подтянул меховые штаны и хлюпнул носом.

— Пошли! — строго сказал он Пирату.

Пёс пошёл за ним, а следом побежал и Олешек.

Тут я обязательно должен ненадолго прервать рассказ. Когда наши друзья отошли от дома, в небе неожиданно вспыхнуло и начало переливаться всеми красками северное сияние. Это так интересно и красиво, что я просто не могу не рассказать вам про него. А потом мы снова поведём речь про Алёшкины приключения. Ладно?

Ну так вот — про северное сияние. Его ещё иногда называют полярным сиянием.

Когда Алёшка перестал думать о неудачах этого дня, он увидел, что вокруг стало заметно светлее. А надо тебе сказать, что зимой в Арктике почти всё время ночь. Но полярники к этому давно уже привыкли и не обращали внимания. И Алёшка тоже привык.

Так вот, он заметил, что стало светлее. И сразу же мальчик увидел, что через всё тёмное звёздное небо выгнулся дугой огромный разноцветный серп. Как радуга. Но это была не радуга, а сияние.

Оно ярко горело в сумраке полярной ночи, переливалось всеми цветами. И с каждой минутой сияние становилось всё ярче, всё больше и сильнее.

Сначала оно было ещё зелёное, переливающееся, как будто в солнечный день по морю волны бегут. Потом в вышине сияние стало гореть сильнее, а ближе к земле потемнело, налилось глубокой синью.

И вдруг сверху побежали по разноцветной дуге красные огоньки. Они смешивались с зелёным и синим цветом, и это было удивительно. Как будто на твоих глазах совершалось чудо, красивое и непонятное.

А потом края северного сияния, которыми оно как будто держалось за землю, поднялись вверх, и тогда получилось, что уже не мост, а огромная лента развернулась по небу.

Сияние долго ещё переливалось и дрожало в холодном воздухе. И Алёшке показалось, что от этого как будто музыка где-то заиграла. Так было кругом красиво.

Ну вот, я рассказал тебе про северное сияние, а теперь опять буду рассказывать про Алёшкины приключения. Вконец разобиженный, Алёшка вместе со своими друзьями — Пиратом и Олешеком — ушли довольно далеко от дома.

Здесь, в тундре, Алёшка нашёл место, где было много морошки. И он решил всю её сосчитать, чтобы больше над ним не смеялись.

Ягоды росли на кочках. Когда снег с такой кочки собьёшь, то кажется, что вся она покрыта красным ковриком. А это вовсе не коврик, а ягоды.

— Раз! — сказал Алёшка и положил в рот крупную морошку. — Два! — сказал он и съел другую.

Так он сосчитал до десяти и остановился. Чтобы не сбиться, мальчик даже загнул на руке палец. А потом начал считать сначала.

— Раз! — ягоду в рот. — Два! — и съел другую.

Очень скоро Алёшка уже столько раз насчитал до десяти, что больше не осталось на руках пальцев, чтобы загибать их. Обе руки были сжаты в кулачки. Даже ягоды брать стало нечем. Вот какая неприятность! Но, откровенно говоря, ягоды собирать Алёшке уже не хотелось. Он их так много съел, что во рту стало кисло и зубы будто посыпали сухим колючим порошком. И тут Алёшка подумал, что ведь он сосчитал ягоды только на нескольких кочках. А сколько же их всего тогда в тундре?!

«Нет! — решил Алёшка. — Никто не может сосчитать всех ягод в тундре. Их просто много. Много, и всё».

Алёшка повеселел и решил идти домой. Но тут случилось такое… Тут случилось такое ужасное, что даже название следующего рассказа мне приходится давать страшное.

Пират вдруг поставил уши торчком. Шерсть у него на загривке вздыбилась, верхняя губа приподнялась, обнажив огромные клыки. Пёс глухо заворчал, оскалив зубы. Олешек подбежал к Алёшке и остановился около него. Он весь дрожал от страха.

«Чего они испугались?» — подумал Алёшка и огляделся.

И тут он увидел, что к ним бежит большая серая собака. Она остановилась совсем неподалёку. Пират зарычал громче. Собака немного постояла и начала обходить Алёшку и Олешека с другой стороны. Она совсем не лаяла и даже не рычала. И Алёшке от этого почему-то стало страшно. Он ещё никогда таких странных собак не видел. И Олешеку тоже, наверно, было страшно. Он всё теснее прижимался к мальчику.

Вдруг Алёшка вспомнил, как рассказывал ему папа про волков. И он тогда громко закричал: