Чтение онлайн

Подобрав с пола маркер, дописал на многострадальной бумажке еще и эти два слова и аккуратно вернул памятку на ее законное место. На холодильник. С облегчением вздохнул и, достав бутылку холодной, вкусной, живительной влаги с чувством выполненного перед жизнью долга вернул себя в горизонтальное положение, лежа на диване. Завтра. Все решится завтра.

Еще никогда я так не рвался на работу в предпраздничный понедельник, на нудный устный экзамен. Я хотел увидеть близнецов, поговорить с ними. Но... Мальчишки сдали зачет одними из первых, на «отлично» (я даже придраться ни к чему не смог) и свалили, оставив меня в глухом ступоре. А как же я?! А как же ваш соблазнительный танец в субботу?! А все манящие взгляды и чарующие жесты?! И как я теперь должен проводить зачет?

Наконец-то через три долгих-долгих часа все студенты, получив заслуженные оценки, покинули меня. Еще час я потратил на приведение в порядок аудитории и своих мыслей. Было так грустно и тоскливо. Солнечные мальчишки сбежали. Невысказанные слова жгли душу. В пустой и холодный дом возвращаться не хотелось, и даже крупный пушистый снег, медленно кружащийся за окном, и волшебный зимний вечер – не радовали. Впереди меня ждала неделя предновогодних, новогодних и посленовогодних застолий и пирушек, что сейчас просто раздражало. Окинув взглядом помещение еще раз, я мысленно попрощался с аудиторией на эти бесконечные праздники и обреченно выполз за дверь.

... Они стояли в конце темного коридора, у освещенного уличным фонарем окна и смотрели на снегопад. Неужели ждали меня? Мои рыжие котята, улыбчивые солнышки, мое наваждение и безумное желание. Универ уже практически вымер, непривычная тишина стелилась по коридорам. Такой шанс я упустить не мог.

Крадучись, словно большой хищник на охоте, медленно подошел к близнецам и вжал рыжиков в подоконник, расставив по сторонам от парней руки, чтобы не сбежали. Я прижимался к ним, чувствуя бедрами чужие задницы, вдыхал волнующий запах и потихоньку зверел от возбуждения.

– Ну, что, котята, попались? – прошептал я вздрогнувшим от неожиданности мальчишкам. – И долго вы еще будете над своим куратором издеваться?

– Мы не издевались, – обиженным шепотом ответил Митька, переглянувшись с братом. – Андрей... Николаевич...

– Не издевались, говорите, – продолжал вжиматься в парней я, дурея от собственной дерзости и их близости, – а что это тогда было? На новогодней вечеринке? Хотели соблазнить и потом посмеяться?

– Нет, – ответил Витя, откидываясь назад и прислоняясь ко мне спиной, – мы просто хотели...

– Чего же вы хотели? – уже практически обнимая обоих, хрипло выговорил я, пытаясь справиться с крупной дрожью во всем теле.

– Свидания! – выдохнул Митька и ойкнул, прикрыв ладошками рот, сам испугавшись своей наглости.

– Свидания? – задумался я, нехотя отстраняясь от таких манящих прелестей.

Развернувший на каблуках, с гордо поднятой головой и блаженной улыбкой я пошагал по коридору к выходу, но уже через пару метров обернулся к поникшим близнецам.

– Хорошо! Будет вам свидание, – весело сказал, глядя, как расцветают улыбки и зажигаются радостными искорками синие глаза. – Жду вас третьего января в развлекательном центре, часов в пять вечера. Двоих. И не опаздывайте.

Почти вприпрыжку я полетел к лестнице. За моей спиной Митька со счастливым писком повис на шее брата, чуть не уронив обоих. И пока парни пытались сохранить равновесие, я сбежал решать возникшую вдруг совсем не маленькую проблему, туго натянувшую ткань в паху. А вот спрятать собственную глупую улыбку я не мог до утра. В этом году мне достался самый лучший в моей жизни новогодний подарок. Дед Мороз – ты существуешь!

Витя

Новогодние праздники все тянулись и тянулись и казались вечными. Первый раз в жизни мы с Митькой отказались ехать на выходные к бабушке в Болгарию. Мы ждали третье января. С благоговейным трепетом, с животным страхом, с убийственным нетерпением и робкой надеждой. Андрей пригласил нас двоих, и что это значило, мы не знали. Он хочет выбрать или... уже выбрал. Но почему – обоих?!

– Третье января. Завтра третье января, – пританцовывая, метался по комнате Митька. – Витька, завтра же третье января!

Практически весь наш гардероб был вытащен из шкафа на кровати, а братишка, выудив из бесформенной кучи очередную шмотку, прикладывал ее к себе, недовольно морщился и снова швырял ее в общую груду.

Я же, закинув руки за голову, валялся на кровати и лениво следил за его хаотичными передвижениями, пока мне в лицо не прилетел белый, крупной вязки свитер с замочком под горлышко.

– Вот. Наденешь завтра это... – категорично заявили мне, плюхаясь рядом, – ты в нем такая лапа!

– Ты тоже. – Ответил я, убирая одежку в сторону. – Не забыл – мы близнецы! А ты в чем пойдешь?

– Я-то?! Тоже в белом. И джинсы белые надену, а ты – серые.

Меня пробило на «хи-хи». Блин, два ангелочка. В белом!

– Ну и чего ты ржешь, – обиделся мой двойник, – красиво же.

– Ты как девчонка, – веселился я, – краси-и-иво...

– Мне можно, – на полном серьезе заявил Митька, – я завтра на свидание с парнем иду.

– Мы идем. – Обиделся я.

– Ну, да. Мы идем. – Почему-то загрустил братец. – А как ты думаешь, почему он нас обоих позвал?

– Я не знаю, – мне тоже стало грустно, – вот завтра и узнаем. Может, выбрать хочет. Одного, из двоих. Ладно, убирай барахло, спать пора.

Но сон не шел, на соседней кровати ворочался Митька и тоже тяжело вздыхал. А утром невыспавшийся братец устроил истерику. Ну правда, как девчонка!

– Мить, ну Мить, – шептал я, отпаивая брата холодной водой, – все хорошо будет.

– Не будет все хорошо. Повезет только одному, а значит, хорошо уже не будет.

– Может, он и не придет вообще, – «успокоил» я паникующего Митьку. – Пошутил наш куратор в отместку за вечеринку...

На стоянку развлекательного центра мы приехали минут за двадцать до часа «Х». Митька все-таки настоял на белых свитерах и светлых пуховиках, и мне казалось, что еще немного – и мы просто сольемся с искрящимся свежевыпавшим снегом. Но это действительно было красиво. У главного входа роился народ, радуясь выходным дням и стремясь разнообразить праздничную программу. Но долгожданного «принца» еще не было. Мы нервничали. Митька метался по вестибюлю, боясь присесть хотя бы на секунду и пропустить появление Андрея. Меня же потряхивало от страха и неизвестности. За эти минуты я сто раз проклял первое сентября, тысячу раз поблагодарил небо за первое сентября и миллион раз порывался сбежать, но тут... Митька подлетел маленьким белоснежным вихрем и вздернул меня со скамейки.

– Он пришел, – глотая буквы, шептал мне в ухо братишка, – не обманул. Пришел.

Я оглянулся. Андрей вальяжно и неторопливо подходил к нам. Волосы небрежно уложены, в глазах – озорной блеск и сияющая улыбка на губах, адресованная нам с братом. Весь в черном. Такой красивый и опасный. Демон.

– Привет, котята! – хриплый шепот и легкое прикосновение к нашим рукам, рождающее в теле жаркую истому. Кайф!

Андрей

Я пригласил их на свидание. Сам не верю. Я с девушками-то на свидание никогда не ходил, даже с Лариской. Она сама со мной познакомилась в какой-то компании, сама приехала ко мне домой, сама развела меня на секс, потом сама назначила себя моей девушкой и перевезла ко мне свои вещи. Никаких свиданий и романтических вечеров и ужинов у нас с ней и не было. Я ленился, а ее это до поры до времени, похоже, более чем устраивало. А вот что теперь делать с мальчишками я вообще не знал. Стандартная схема «вино, кино и домино» близнецам как-то не подходила, поэтому была несколько подкорректирована: вино превратилось в пепси, домино – в боулинг, а кино... осталось кино. Самое обычное банальное свидание на троих. И еще я очень надеялся украсть поцелуй у обоих братьев, пусть даже самый целомудренный и легкий.