Чтение онлайн

— Ну, ладно. Вы можете помогать Джину Луису придумывать подсказки, по которым я буду искать его.

Мальчик снова радостно подпрыгнул.

— Обычно мне помогает Эстер, но ее подсказки очень простые. А вы могли бы придумать трудные-трудные подсказки, чтобы мама не нашла меня? — спросил он возбужденно.

— Ваше Высочество, я могу придумать для вас такие подсказки, что целая армия Инбурга не найдет вас.

— Если мы будем партнерами, ты можешь звать меня просто Джин Луис.

— А ты можешь звать меня Рив.

— Согласен, — деловито сказал Джин Луис, протягивая руку, чтобы подтвердить сделку рукопожатием.

Глядя на них, Анна почувствовала, как сердце ее сжалось. Рив был первым человеком в жизни Джина Луиса, которому можно было безоговорочно доверять. Она даже отцу не доверяла в такой степени, в какой доверяла Риву.

— А знаешь, мы можем придумать себе новые имена для игры, — предложил Рив.

— Новые имена? Вот здорово! — воскликнул Джин Луис.

— Как ты хочешь, чтобы тебя звали?

— Крылатый Мститель, — восторженно заявил мальчик. Так звали популярного героя мультфильмов, от которого Джин Луис и его друзья были просто без ума.

— Звучит внушительно, — одобрил Рив.

— Да, внушительно, — повторил Джин Луис, которому понравилось звучание этого слова, хотя Анна могла бы с уверенностью сказать, что он не знает его значения. — А у тебя какое будет имя?

Рив задумался.

— Знаешь, в армии люди дают друг другу прозвища. Мои солдаты называли меня… — Он взглянул на Анну и… решил назвать другое имя. — Впрочем, почему бы мне не сделать своим игровым именем мое прозвище в кругу семьи — Трэс?

— Трэс? А почему тебя так звали?

— «Трэс» в переводе с испанского — это число «три». Дело в том, что моего отца и моего деда тоже звали Рив. Я третий Рив в семье, поэтому меня зовут Трэс.

— А-а… — протянул Джин Луис, кивнул и несколько раз повторил это имя. — Мам, а как тебя будут звать?

Оба уставились на Анну.

— Мам, а у тебя есть прозвище? Я никогда не слышал, — заявил сын.

Анна раздумывала некоторое время. Игра явно вышла из-под ее контроля. Но отступать было поздно.

— Когда я была маленькой, мама называла меня…

— Как? — с нетерпением спросил Джин Луис.

— Златовласка. Это была моя любимая сказка. К тому же волосы у меня были светлые… — Ее голос дрогнул. Почему-то ей было неловко говорить об этом.

Рив улыбнулся, взглянув на ее волосы, затем в глаза. Ее сердце забилось быстрее.

— Златовласка… Прекрасно, — сказал он. — Но нам еще нужно переодеться.

— Переодеться? — спросила она. То, что они будут играть в подземной темнице, вовсе не означало, что они перепачкаются.

— Конечно, — подтвердил он, глядя на ее платье, в котором она ехала из Парижа, и на школьную форму Джина Луиса. — Нам нужно надеть одежду охотников.

— Класс! — прошептал Джин Луис в восторге. — Можно я надену оранжевую бейсболку?

Рив покачал головой.

— Нет, слишком ярко. Ты должен сливаться с окружением, а не выделяться. — Он положил руку на плечо мальчика. — Пойдем, Крылатый Мститель. Сначала ты расскажешь мне, как играть в эту игру, а потом мы придумаем с тобой сложные подсказки. Златовласка, мы встречаемся с вами через час на этом же месте.

— Но у вас же через час конференция.

— Ну, я могу ее перенести. Я же, в конце концов, начальник, — сказал Рив, весело улыбнувшись, и они с Джином Луисом пошли по коридору, увлеченно беседуя.

Анна проводила их взглядом, сознавая, что уступила руководящую роль в игре Риву, но ее это не особенно огорчало. Что-то подсказывало ей, что эта игра будет куда более захватывающей, чем все предыдущие.

«Факел светит в кромешной ночи, освещая дорогу путникам», — перечитывала Анна снова и снова, спускаясь в самую древнюю часть замка. Она засунула бумажку в карман джинсов и подумала, что ее сыну повезло играть в команде с человеком, который мог придумать такую таинственную подсказку.

И когда только Рив успел так хорошо изучить темницу и подвальные помещения? — задалась она вопросом, но тут же сама ответила: ведь это часть его работы. Его люди, конечно, все здесь осмотрели и начертили подробный план. Ей-то и в голову не приходило осматривать подвалы, даже после писем с угрозами: это же был ее дом. Рив же сразу подумал об этом. А сегодня он поставил Питера у главного входа в подвальные помещения.

Забавно, что еще несколько дней назад Рив жестко критиковал Питера и даже отстранил его от должности ее телохранителя. Теперь он ему, казалось, полностью доверял. Ей нравилось, что он мог изменить мнение о человеке, узнав его получше.

Когда-то дворец был частью маленького герцогства, которое постоянно присоединяли к себе близлежащие немецкие земли. Примеру немцев последовали французы, потом англичане, потом снова французы. Каждый новый владелец пристраивал к дворцу новые помещения, пока он не превратился во множество кроличьих норок, объединенных одной крышей, туннелеобразных коридоров и лестниц, которые никуда не вели, так как соответствующие помещения были давно разрушены. Она вздрогнула при мысли, что ее предки, вполне возможно, замуровывали в этих стенах своих врагов, Гедрика Оруженосца к примеру.

Комнаты, где сейчас жила монаршая семья, были построены перед Первой мировой войной, а более древние помещения давно не использовались и были заполнены всяким старьем. Интересно, думала она, оглядывая старую мебель, разные старые вещицы, сундук бог знает с каким содержимым, но вот факел…

Подвальные помещения дворца не освещались факелами, по меньшей мере, лет сто. Даже в темницах, которые так восхищали Джина Луиса, много лет назад провели электричество и развесили лампочки, которые, впрочем, не могли рассеять густой мрак, и в углах лежали длинные черные тени. Там легко мог спрятаться кто угодно. Например, Крылатый Мститель и его верный помощник, подумала Анна и улыбнулась.

Конечно, они спрятались в темнице, решила она и направилась к ней, по пути осматривая стены и потолки в поисках факела.

Рив на удивление быстро составил эту первую подсказку, которую ей возбужденно вручил Джин Луис. Анна должна была разгадать ее в течение десяти минут. Когда они с Ривом уходили по коридору, горячо обсуждая, как ее провести, Рив оглянулся и подмигнул ей.

Он подмигнул ей уже во второй раз, и оба раза она чувствовала себя глупой школьницей, влюбившейся в тренера футбольной команды, у которой закружилась голова, когда обожаемый кумир ее заметил. Даже сейчас, идя по полутемному коридору, она все еще улыбалась.