Чтение онлайн

Но кавалерия - это уже даже не вчерашний, это позавчерашний день развития вооруженных сил (кавалерия уступила роль главной ударной силы войск пехоте чуть ли не в Столетнюю войну, после битвы при Кресси и Азенкуре).

А что касается речного военного флота - то да, поляки здесь были сильны. В их Пинской военной флотилии было 5 речных самоходных барж (в пропагандистских целях именуемых «мониторами»). Четыре из них («Городище», «Торунь», «Варшава» и «Пинск») имели водоизмещение по 130 тонн, моторы в 200 л. с. и вооружались тремя трехдюймовками и четырьмя пулеметами каждая, флагман («Краков») был чуть покрупнее и имел четыре пушки калибра 76 мм.

Кстати, именно об этих пароходах писал в «Ледоколе» не к ночи будь помянутый герр Резун - «четыре огромных монитора» («Ледокол», с. 129. М.: ACT, 1995). Ну, и не Андерсен ли он после Этого? Монитор, пусть даже речной - на примере тех же румынских дунайских кораблей, - это («Ион К. Братиану») 750 тонн водоизмещения, 1800 л. с. мощность двигателей, три 120-мм морских орудия, пять 37-мм и две 20-мм зенитки, четыре крупнокалиберных и два 7,92-мм пулемета. Да и советские днепровские мониторы типа «Ударный» - это тоже две 102-мм пушки, два 45-мм орудия, пять пулеметов. Слабенькие, конечно, корабли, но все же их (пусть с небольшой натяжкой) можно назвать «мониторами».

А польские речные «мониторы», которыми герр Резун вознамерился (уже под советскими военно-морскими флагами, снабдив их для пущего устрашения супостата ротой морской пехоты) брать Берлин, - просто самоходные артиллерийские баржи, и не более того. Боевое значение этого плавучего дивизиона полковых «трехдюймовок»…

Хм, наверное, какое-то боевое значение (ну, например, поддержать огнем примыкающий к реке фланг стрелкового полка, высадить развед-

группу, препятствовать саперам врага наводить доосты) польские «мониторы» и имели. Но де- лать из них эвентуальную угрозу группе армий «Центр» - это перебор.

У немцев, правда, и этого на польских реках не было, но пусть читатель поверит мне на слово: исход польско-немецкого вооруженного конфликта решался вовсе не на Припяти.

А относительно Днепро-Бугского канала, каковой, по словам того же Резуна, выкопали советские заключенные и саперы в 1939-1941 годах, - то построили его… еще в ВОСЕМНАДЦАТОМ ВЕКЕ! И именно с торговыми целями, кои наш «сказочник» в качестве базовой функции для этого канала отмел начисто. Видимо, уже тогда главари Первой Речи Посполитой знали, что в 1941 году герр Резун погонит на врага ужасные «гигантские мониторы», и всячески ему в этом деле содействовали.

Подведем черту. Польская армия по пехоте почти не уступает вермахту, но вот в танках ситуация намного хуже, в авиационном вооружении - превосходство Люфтваффе абсолютно, о моторизации войск и вовсе говорить не стоит - поляки здесь многократно слабее немцев. К тому Же географическое положение Польши крайне скверно - в видах надвигающейся войны. Немцы Могут действовать с севера, северо-запада, запа-Ан, юго-запада, а принимая во внимание союзнические отношения Германии с «новорожденной» Словакией, - и с юга. На востоке у Польши - откровенно недружественные Советы, коих Вторая Речь Посполита старательно презирала все двадцать лет своего существования. На северо-востоке - открыто недружелюбная Литва, на юге - враждебная Словакия, на юго-западе - Чехия, не без помощи самой Польши канувшая в небытие.

Ergo - военное положение Польши еще до начала войны БЕЗНАДЕЖНО.

Кто и зачем погнал поляков на войну, исход которой был фактически предрешен еще до первого выстрела? Кто заставил польское правительство отвергать германские предложения и пренебрегать любой возможностью сохранить мир на своих границах? Что вообще подвигло поляков демонстрировать «гордое и надменное отношение… к дерзости немцев», как говорил по поводу последних предвоенных месяцев Уинстон Черчилль?

Надежда на союзников? НА КАКИХ?

На Францию и Великобританию.

Очень хорошо.

У Англии в метрополии - четыре пехотные дивизии и колоссальный (относительно германского) военно-морской флот (пятнадцать линкоров в строю!). Всеобщая воинская обязанность введена только 27 апреля 1939 года. 31 марта 1939 года правительство Чемберлена дало гарантии безопасности Польше - поляки их получили 1 апреля. Англия обещала Польше, что в случае германского нападения поддержит ее всеми силами. Силами четырех пехотных дивизий?! Или введет в Вислу эскадру линкоров?

19 мая подписан франко-польский военный союз. Это уже теплее - у Франции хотя бы есть настоящая армия. Одно плохо - вся предвоенная подготовка французской армии, вся ее стратегия й тактика, вся ее военная мысль основывались на единственном принципе - в случае любой военной заварухи в Европе отсидеться за укреплениями линии Мажино. ВСЕ! Французы, потеряв в Первую мировую почти полтора миллиона человек (на стене Пантеона в Париже список павших писателей занимает чуть ли не пять квадратных метров), заранее, еще до первого выстрела, отдавали инициативу ведения войны противнику.

У французов много танков. Гораздо больше, чем у немцев.

У французов на вооружении - десять сверх-тяжелых танков FCM 2С (одна 75-мм пушка и

8 пулеметов, вес 70 тонн и экипаж в 13 человек), 400 тяжелых танков В1 (две пушки - одна 75-мм и одна 47-мм, два пулемета, вес 32 тонны, экипаж 4 человека) - это к тезису герра Резуна, что «только СССР имел в начале войны тяжелые танки».

У французов в строю - 500 средних танков Somua S-35 и 280 средних танков Рено D-1 и D-2.

У французов - 100 легких танков Рено FCM 36 (серийных танков с дизельными двигателями), 250 легких танков Рено АМР 33 (35), 1600 легких танков «Гочкисс» Н-35, Н-38, Н-39 и столько же легких танков Рено Р-35.

Да к тому же на вооружении оставалось (правда, на консервации, а не в строевых частях) еще 1400 легких танков Рено FT-17. Учитывая, что этот «ветеран Первой мировой» имел на вооружении короткоствольную 37-мм пушку (как немецкий средний Pz-III первых выпусков), можно сказать,

что и эти танки вполне могли считаться боеспособными.

Ну и что? Много танков хорошо тогда, когда командование умеет ими управлять. А если вся эта танковая мощь разделена по батальонам и предназначена исключительно для поддержки пехоты на поле боя - ее значение резко падает; ни о каких танковых прорывах французы не то что не думали, а даже боялись думать. Все французские танки были «пехотными» в самом худшем смысле этого слова. Маленькие скорости, малый запас хода, перегруженность экипажа в бою, скверная связь, а главное - отсутствие какой бы то ни было «танковой идеи» - делали французские бронетанковые силы тактическим оружием, вспомогательным оружием пехотной дивизии, и не более того.

5 января 1939 года Гитлер, беседуя с польским министром иностранных дел Беком, предлагает тому, в обмен на признание Польшей германской юрисдикции Гданьска и разрешения на постройку экстерриториальной автострады и железной дороги, вполне эквивалентный, по мнению германского фюрера, обмен - Закарпатскую Украину. Бек же полагает, что «предложения канцлера не предусматривают достаточной компенсации для Польши и что не только политические деятели Польши, но и самые широкие слои польской общественности относятся к этому вопросу очень болезненно». Иными словами - Беку мало Закарпатья, он хочет получить еще и возможность включить в состав Польши, тем или иным способом, Словакию; 1 марта 1939 года, выступая в Варшаве в сенатской комиссии по иностранным делам, Бек это «право Польши на протекторат над Словакией» обосновывает с политической, экономической и даже этнографической точек зрения.