Чтение онлайн

Как я обижала Пашу

Я вот всё рассказываю, как меня кто-то обижал. А ведь я тоже обижала. И больше всех, конечно, доставалось бедному Паше. Теперь мне очень стыдно за это. Сейчас я его наоборот, никогда не обижаю. При встрече мы с ним целуемся и обнимаемся. А если что - всегда помогаем друг другу. Но в детстве...

Нет, я, конечно, не всё время обижала Пашу. Мы очень хорошо вместе играли. Но иногда Паша меня раздражал. Я ему говорю:

– Давай в куклы играть!

А он мне:

– Нет, в машинки!

Ну как его не треснуть? Это я сейчас знаю, что надо было договориться: сначала десять минут играем в куклы, потом десять минут в машинки.

Или говорю:

– Это мой стул. Я на него первая села.

А он мне:

– Я тут всегда сидел.

Ну как не столкнуть его со стула? Это я сейчас знаю, что раз сидит человек на стуле - нужно просто сесть на другой.

Зато когда приходили гости - мы были "не разлей вода". И все гости говорили:

– Какие дружные брат и сестра! Приятно посмотреть.

Или когда нас во дворе кто-то обижал, тогда мы тоже с Пашкой друг за друга горой. Вместе набрасывались на обидчика и прогоняли его.

Но если нам не грозила никакая опасность, я часто бывала по отношению к Паше несправедлива. И вот тому яркий пример.

Однажды, мы с Пашей гуляли во дворе. Хорошо так гуляли - на качелях качались, в песочнице ковырялись. И тут вышла Таня. И всё. Я как её увидела, сразу расхотела с Пашей играть. Ну конечно, зачем мне этот малыш? Я же большая! И Таня большая! Я с ней начала играть. А Пашу прогнала:

– Иди, играй в песочнице! С малышами не дружу!

Пашка всё равно стал к нам приставать. Тогда я его даже толкнула, мол, не мешай играть.

Тут из подъезда вышла Танина мама, и Таня пошла с ней в магазин. А мне сразу стало скучно. Я оглянулась - Паша в песочнице играет. Я направилась к нему.

– Ну что, Пашечка, - говорю я ласково.
– Во что играешь? Давай я тебе помогу куличик сделать...

И Паша соглашается. Он всё время соглашался со мной играть. Он добрый, не обижался на меня.

Но тут во двор выходит Света и выносит прыгалки. И начинает прыгать: и на двух ногах, и на одной, и метёлочкой, и с закрытыми глазами, и задом наперёд. По-всякому прыгает и на меня посматривает: "Ну что, мол, тебе слабо?".

Как мне захотелось так же прыгать!

– Света, дай попрыгать, - попросила я.

Света протянула мне прыгалки. У меня плохо получалось, не то, что у Светы. Скакалка застревала под ногами или вообще вылетала из рук. Но я хотела научиться. И вот когда у меня вот-вот должно было начать получаться, вдруг, Света говорит:

– Ну всё, отдавай! Хорошего понемножку.

– Света, а давай меняться, навсегда, ты мне прыгалки, а я тебе....

И начала перечислять всякие безделушки, которые у меня есть: осколок голубого стеклышка с гладенькими краями, фантик от заграничной жвачки, беленькое пёрышко от дедушкиного голубя, календарик с котенком, перламутровая овальная пуговица от моего старого пальто... Но Света на всё только говорит:

– Ерунда, подумаешь. У меня у самой такое есть.

Ну не отдавать же ей мой калейдоскоп, который мне Дед Мороз ещё в том году принес. И тут я вспоминаю! Бинокль! Пашкин бинокль! Ему его только недавно на день рождения подарили! Я оглянулась на Пашу, не слышит ли он меня и зашептала Свете:

– А в бинокль хочешь смотреть?

– В бинокль?! Хочу!
– заинтересовалась Света.

Я тайком из дома вынесла бинокль. Отозвала Свету в сторонку и протянула его Свете. А Света отдала мне прыгалки.

– Только Пашке бинокль не показывай, - предупредила я.

И я стала прыгать через скакалку. А Света стала разглядывать в бинокль прохожих и окна домов.

На следующий день Паша стал искать свой бинокль. И зачем он ему только понадобился?

– Ой, Пашка, сам куда-то положил, а теперь найти не можешь, - нарочито небрежно говорила я, чтобы он на меня не подумал.

Пашка поискал - поискал, да и забыл про бинокль. И мы пошли с ним гулять. А там как назло Толик бежит, а у него на шее... Пашкин бинокль болтается. Вот как. Оказывается бинокль уже не у Светы, а у Толика. И откуда он только у него взялся?

Паша как увидел свой бинокль, бросился на Толика с кулаками:

– Это мой бинокль! Отдай!

– Не отдам!
– кричит Толик и бинокль высоко над головой держит, чтобы маленький Паша не дотянулся.

Мы с Пашей стали Толика уговаривать отдать бинокль, но он, конечно, не соглашался. И тогда Паша разревелся. Он плакал так горько, что у меня от жалости защемило сердце. Но как получить бинокль обратно?

– Если ты не отдашь бинокль, - пригрозила я Толику, - я всё расскажу папе!

Но Толик вовсе не испугался, а рассудительно заметил:

– Всё по-честному, я его у Светы выменял! На жвачку! Апельсиновую, между прочим.

Я чуть не плакала от бессилия.

– Да дам я тебе эту жвачку! Только бинокль верни!

– Ха! Не одну, а три!
– выдвинул своё условие Толик.

Трех жвачек у меня не было. У меня в запасе только одна лежала. Вернее когда-то их было пять. Я их все сжевала, а эту уже несколько месяцев хранила, не жевала, а только разворачивала и нюхала... Она клубникой пахла. Ну и один раз лизнула. Но она всё равно как новая была. Мне её тётя Валя из-за границы привезла.

– А одна пойдет, заграничная?
– предложила я Толику.

– Американская что ли?
– глаза у Толика загорелись.
– Ладно, по рукам, верну вам бинокль!

Паша как это услышал, сразу успокоился, только носом шмыгает и последние слезы по лицу размазывает. Я скорее помчалась домой, достала из дальнего уголка в шкафу завернутую в носовой платок жвачку и побежала на улицу. Паша и Толик ждали меня у подъезда. Я быстро развернула жвачку из платка и протянула её Толику. Толик бережно взял жвачку, поднес к носу и в блаженстве закатил глаза. Жвачка источала умопомрачительный клубничный запах.

– Клубничная!
– уважительно произнес он.

– Да ещё и с вкладышем!
– окончательно доконала я его.

– Всё - всё, забирайте свой бинокль!
– заторопился Толик, опасаясь, что я передумаю.
– Бывайте!

Паша радостно прижал к груди бинокль. А у меня пропало всякое настроение гулять, и я потащила Пашу домой.

Вот в какую историю я влипла из-за того, что Пашу обижала. И вспоминать не хочется.

А прыгать через скакалку я потом научилась - уже в школе.

<