Чтение онлайн

– Вах, женщина! – дядя мощно затрепетал руками. – Хлам! Сколько нам нужно вагонов соли съесть, чтобы ты догадаться смогла, что этой штукой можно делать?! Видишь? – мужчина потыкал пальцем в железяку. – Это рыча-а-аг! Рычаг для вытягивания гвоздей!

– Лыся-як! – нараспев повторил маленький Араратик и вцепился зубами в яблоко.

– Захрмар! – обдал жену жгучим взглядом дядя Вазген, провёл волосатой рукой по своей лысой голове и, неожиданно захохотав, схватил Араратика на руки и подкинул вверх.

– Какой умный ребёнок, всё понимает! – приговаривал дядя Вазген, тиская повизгивающего от радости внучонка.

– Что такое «захрмар»? – спросил я, когда дядя покинул кухню.

– Армянское национальное ругательство, означает «змеиный яд»! – ответила тётя, а мне в голову закралась шальная мысль:

«Вот захочет Зинаида Егоровна поставить завтра двойку по математике, а я ей в ответ раз! – и ругнусь по-армянски! Мне – злости выход, а она не поймёт!»

Будто учуяв, что у меня в голове, тётя Каринэ сказала:

– По-армянски «здравствуйте» – «Барев дзес!» Твоей учительнице будет приятно услышать.

Так мы и сидели на кухне по-домашнему: учительница резала картошку, жарила мясо, попутно наставляя меня и маленького Араратика, а я всё увереннее гонял по листку цифры, упрощая выражения. Представить загоны с баранами, как рекомендовала родственница, у меня не получалось, зато получалось коллекционировать разноцветные палочки. Иногда, правда, приходилось прерываться, чтобы успеть записать смешно звучащие армянские слова, типа: «майрик»*, «пайрик»**. Решалось на удивление быстро и весело и, хотя в четырёх уравнениях обнаружились потом три ошибки, на душе почему-то было спокойно и радостно.

Скоро вернулись моя мама и серьёзный Сергей со своими шумными племянниками. Они долго раздевались в коридоре и смеялись над тем, что, не сговариваясь, пришли одновременно.

Потом все уселись за стол и принялись есть картошку и мясо, жареное с ароматной приправной травой. Я и ребята то и дело умирали со смеху над шутками дяди Вазгена, а мама, восхищенная тётиной вкуснотищей, совсем по-армянски цокала, восторгаясь, и старательно выспрашивала рецепты.

Уходить из гостей совсем не хотелось. Пообещав в следующий раз приготовить настоящую «толму» – национальное блюдо армян, тётя Каринэ на прощание крепко обняла нас с мамой. Так крепко, как я видел только в кино – и сразу почувствовал, как в меня вошёл особый, родственный дух, дух большого дружного дома. И загадал заиметь много-много родственников, когда вырасту.

На следующий день математика была последним уроком. Столкнувшись в коридоре с Зинаидой Егоровной, как говорится, «лоб в лоб», я мигом позабыл не только выученные накануне армянское приветствие, но и даже отштудированное ругательство. Учительница выглядела грустной, усталой и… несчастной.

– Здравствуйте! Давайте, я помогу Вам отнести тетради! – выпалил я, кивая на ношу, которую она сжимала в руках.

Вместо надоевшего вопроса: «Ну, что Женя, когда будешь исправлять двойку по контрольной?», Зинаида Егоровна пробормотала торопливое: «спасибо!», протянула тетради, а затем (невиданное дело!) у-лыб-ну-лась!

Первый раз с начала учебного года. Вот!

*Мама, ** папа

Есть у меня друг – Саня Смирнов. Давний-предавний, с самого первого ясельного дня. Он тогда мне свой горшок отдал. «Ня!» – сказал, так и познакомились. Потом в детсадовской группе не-разлей-вода были, теперь в одну школу ходим. Жаль, не одноклассники: я – «ашка», а он – «гэшка». Саня иногда спрашивает:

– Жень, с кем ты сейчас дружишь?

Я начинаю перечислять одноклассников, ребят из спортивной секции, а он терпеливо ждёт, когда его назову. А я специально тяну и на Саню поглядываю, жду, когда он заволнуется, а потом как выпалю:

– А самый-самый – ты! – И он рад-радёшенек.

Мы с Саней во многом похожи: ростом вровень, цвет волос один в один. Только у меня волосы прямые и когда отрастают – торчат в разные стороны, а у Саши – лежат завитками; он их называет «моя доблесть». Вот чудак человек! Слабаком Саню не назовешь, но из драк и разных переделок приходится его выручать.

Учимся мы одинаково – средне. Нам по одному качеству не хватает, чтобы заниматься лучше: Сашке – старательности; он всё быстро делает, но тяп-ляп, а мне – скорости, зато получается аккуратнее.

И увлекаемся одним и тем же – коллекционировать обожаем. Начали ещё в первом классе с собирания пробок от пивных бутылок. Ох, и поругалась же моя мама! А потом успокоилась и сказала по секрету, что мой старший брат, когда меньше был, тоже тащил домой «всякую гадость». Тогда я быстренько переключился на сбор наклеек, тематических журналов, роботов и конструкторов Лего, а пробки выкинул, оставил только эксклюзивные экземпляры. И Саня последовал моему примеру.

Мы с Саней – «идейные»; то есть, идеи из нас так и прут. Только у меня придуманное подольше остается, а у друга – моментом проскакивает, задержаться не успевает.

Вот встретились мы недавно на большой перемене, Саня и говорит:

– Вчера по телевизору передачу смотрел, зарубежную. Получается, почти все знаменитости из многодетных или бедных семей вышли. Статистика – это не то, что какой-то там рейтинг. Наука! Я и подумал, что мы с тобой – как раз подходящие кандидатуры. У вас в семье трое детей, у нас – четверо, и богатеями нас точно не назовёшь. Вот нам и надо в люди выходить, известность завоёвывать!

– Когда займёмся? – спросил я, хрумкая яблоком.

– А чего откладывать?! Главное – идея мощнейшая! – Саня многозначительно поскрёб затылок. – Думаю, лучше в спорт податься, там быстрее всего знаменитостями становятся. Медали получать будем, на пьедестале почета стоять. Приятно!

– Это языком трепать здорово! – хмыкнул я. – Медали только лучшим из лучших дают. Уж я-то знаю, пять лет спортом занимаюсь.

– Ну, тогда есть другое предложение: паркур! Станем трейсерами, как в фильме «13-й квартал». С крыши на крышу красиво перебираться будем, кувыркаться. Здорово! Мы же с тобой по гаражам прыгаем? Ну, вот, чуть поднажмём, потренируемся!

– Понял. Только у меня тоже мысль имеется. Записывайся к нам на акробатику! Там как раз сальто делать учат, типа, как у трейсеров, только не на крыше тренируемся, а в зале. Идеальная подготовка для паркура!

– А что, это подходит! А ты, правда, каждый день сальто крутишь?

– Ага! Почти. Только сейчас к соревнованиям готовимся, учим комплексы. Я, например, «крокодила» целый месяц отрабатываю.

– Крокодила, ха-ха!

– Никакое не «ха-ха»! Меня с этого года в четвёрку взяли – верхним. Знаешь, как трудно! На Тёминой голове на одной руке стоять надо, а его, бывает, Кирилл с Егором удержать не могут!