Чтение онлайн

— Значит, у призрачной и стихийной тоже такие есть?

— Нам про это не говорили, но думаю, да. Логично же, — пожал он плечами. — Где-то я читал, что Сердце солнца — это даже не материальный предмет, а скорее место или ритуал.

— Но узнали вы его сразу. Артефакт из легенды.

— Конечно! — просиял он. — Даже самый слабый ученик видит, что из сердца исходит сотня нитей, которые стремятся к солнцу.

— А по мне они его впитывают, — я посмотрел на артефакт.

Дневное светило уже скрылось за крышами домов, и все плетения стали тоньше, вытянулись, словно пытались уловить последний луч.

— По сути, вы сейчас держите в руках то, чего даже существовать не должно, — вдруг сказал служитель.

— Это еще почему?

— Жил одно время ученый. Из наших, из служителей. Он все мечтал его найти. Половину жизни угробил на путешествия, составление переписи старых книг, искал любые упоминания, но так ничего и не нашел. Единственный вывод, который ученый сделал, что магия — хоп! — и появилась. Более ничего.

— Это легко объяснить.

— В смысле?

— Он искал в человеческих книгах, а нужно было у атарангов.

— Кого?!

— Вы не знаете про атарангов?! — изумился я. — Это же создатели мира.

— Тогда вы неправильно произносите. Аттаанги, — он прислушался к чему-то и кивнул. — Да, аттаанги.

— Сути это не меняет. Они создали мир, и небесная сила тоже их авторства. Вы никогда не думали искать с этой стороны?

— Нет, и в голову не приходило, — картинно вздохнул он, а потом напряженно замер.

Несколько мгновений в беседке повисла тишина. Служитель смотрел на меня, я на него. Разница была только в том, что его мышцы были сведены до предела, а я же сидел расслабленно. Знал, что он задумал и что делал.

— Даже не думайте, Никита Игнатьевич, — строго сказал я. — Я ваше плетение увидел, едва вы начали его делать.

Служитель хотел снова меня атаковать, воспользовавшись паузой в разговоре. Я покачал головой.

— Что вы еще хотите узнать? — недовольно буркнул он.

— Я хочу зайти с артефактом в собор, посмотреть, как он отреагирует на скопление силы в его стенах.

— Так пойдемте же скорее! — он снова вскочил и чуть ли не побежал к дверям. — Что же вы стоите! Скорее!

Возможность хлебнуть дармовой силы тащило его к собору с невероятной силой. Я поднялся и неспешно пошел следом. Вася плыла за мной бесшумной тенью.

Пока шли, я внимательно смотрел на нити небесной силы, что били из артефакта. Но они упорно продолжали цепляться за солнце и не обращали внимание на изменение положения в пространстве.

Но стоило нам переступить порог храма и отрезать Сердце от улицы, ситуация в корне изменилась.

Во-первых, встреченные нами служители бухнулись перед нами на колени. Во-вторых, по золотым узорам собора прошли искры силы, подсветив каждый изгиб стен и колонн. И в-третьих, что, на мой взгляд, было самым потрясающим, нити из артефакта устремились к алтарю и моментально упаковали его в кокон.

— Вот, я же вам говорил, что это наша сила, и Сердце солнца должно находиться здесь, — не без гордости заявил Никита Игнатьевич. — Сейчас мы получим заряд магии и сможем проводить дополнительные служения.

— А вы точно в этом уверены?

Его эмоции перекрыли его разум, бывает. Я прекрасно видел, что плетение не отдает силу, а забирает ее. Видимо, артефакт слишком долго был в стазисе и теперь собирался вытянуть из всего окружающего пространства каждую крупицу небесной силы.

Когда алтарь отдал, все, нити начали подступать к накопителям. И вот тогда служители уже засуетились.

— Уходите немедленно! — вопил Никита Игнатьевич. — Мы и так без магии, так вы еще и последнее забрали! Вон!

Смех я умудрился сдержать, как и поспешно выйти из собора. Но артефакт продолжал упорно тянуться к источникам силы.

Чтобы окончательно оборвать жадные плетения, я взмыл в воздух и завис в небе, ловя артефактом солнечные лучи. Это подействовало.

Болтался над городом минут двадцать, пока окончательно не стало темно, и Сердце не погасло.

Опустился на землю, кивнул Васе и посмотрел на служителя. Тот был совершенно сбит с толку. Прямо сейчас за какой-то час его картина мира перевернулась с ног на голову.

— Никита Игнатьевич, завтра я отнесу Сердце обратно на гору. Там начнут возводить постамент, чтобы артефакт всегда был на солнце. Это позволит ему наполниться магией и заработать уже в прежнем режиме.

— В прежнем режиме, — эхом повторил он.

— Артефакт не должен никому принадлежать. Он сделан для другого.

— Для чего?

— Чтобы поддерживать баланс сил в мире. Небесной, как вы прекрасно заметили, стало намного меньше, потому что вот такой источник, — я кивнул на артефакт, — заснули. Или истощились.

— Но почему сейчас он заработал?

— А вот это науке еще не известно, — ответил я.

Я и сам еще толком не разобрался, почему он сработал. Здесь нужна подсказка белоснежных атарангов. Но возвращаться в селение я пока не собирался. А то опять застряну на месяцы.

— То есть, когда Сердце солнца заработает, магия вернется? — тихо спросил Никита Игнатьевич.

— Я надеюсь, что это так.

— Хорошо. Я предупрежу остальных, что постамент на горе — неприкосновенное место. Мы выставим почетную охрану.

— Еще там будут сотрудники музея. Все же по документам — это их собственность.

— Но вы же сами сказали, что оно принадлежит аттаангам!

— Одно другому не третье, — пожал я плечами. — Мы с вами связаны бюрократией надежнее, чем к истории сотворения мира.

Больше ничем служители помочь мне не могли. Я проверил все возможные теории, убедился, что подлинная история атарангов закрыта от всех, как и источники.

Осталось только вернуть Сердце на свое место и ехать дальше.

— Василиса, а что за заклинание ты сделала, когда Никита Игнатьевич нас атаковал? — вдруг спросил я.

— Обычную молнию, — призналась она. — Я не была уверена, что она сработает, поэтому решила выжать время.

Перед глазами мелькнула картинка разрушенного собора, меня всего в копоти и обалдевшего служителя, который попал под Васино плетение.

— И правильно сделала, — сказал я. — Пошли домой. Это был долгий вечер.

Вася взяла меня под руку, и мы пешком отправились до гостиницы. Вечер был теплый, все небо усыпали звезды, а в душе царила тишина. Я наслаждался каждой минутой прогулки, не хотелось ни о чем думать, даже про артефакт, который оттягивал мне карман.