Чтение онлайн

— Подождите! Вы сказали, что собираетесь вернуться в мир живых. Могу ли я на это взглянуть?

— Нет! — резко ответил я и добавил. — Процесс носит весьма личный характер. Неизвестно, что я буду помнить, и присутствие незнакомых людей может помешать.

— Понимаю. Еще раз спасибо, — он глянул на слушающих наш разговор и полыхнул силой. — Чего уши развесили?! За работу!

Он отвернулся от меня, а я кивнул Григорию, и мы отправились в сторону ворот.

В какой-то момент я машинально начал сделать за магическими нитями, которые уже начали оплетать ограду. Даже не сразу сообразил, что именно я вижу.

— О па! — я довольно потер руками, сразу же заглядывая в резерв. — Кажется, сила ко мне возвращается.

— Все дело в источнике?

— А кто ж его знает. Давай, поспешим, а то еще окажется, что в призрачном состоянии мне нравится больше, чем в живом.

Григорий неопределенно хмыкнул, но прибавил шагу.

Как я думаю, магия источника все же повлияла на меня, и во мне затеплились ее крохи. Руки дернулись проверить мою теорию и сплести самое простенькое заклинание, но я остановил себя. Вдруг для возвращения нужна будет вся имеющаяся сила? Надеюсь, если что Антипкин поделиться со мной частью своего резерва. Этот вариант я оставлю, если первый не сработает.

За воротами кладбища нас уже давно ждала Вася. Я заметил ее издалека: ходила туда-сюда, с тревогой вглядываясь в дорожки между могилами. Заметив нас, она просветлела лицом, оживилась, прижалась лбом к прутьям и улыбнулась.

— Долго же вы! — крикнула она, когда мы почти дошли до ограды.

— Зато целые, — кивнул я. — Поехали домой, пора мне уже возвращаться в мир живых.

Я прошел сквозь карету, уже не обращая внимание на побелевшего от ужаса возницу. Вася засмеялась и впрыгнула следом.

Пока добирались, я коротко пересказал ей, что произошло на кладбище, не упуская подробности про магов и смотрителя. Василиса хохотала до слез, иногда ругалась, но тревога из ее глаз так и не уходила.

Я прекрасно понимал ее чувство, мне и самому было немного страшно. А вдруг заклинание Вотке не сработает? Или сработает, но не так, как нужно? Открывать свои переживания ни Васе, ни Григорию я не собирался, поэтому всю дорогу сыпал шутками и улыбался.

Когда я зашел в комнату с собственным телом на каталке, но не мог поверить, что скоро все закончится. Все время в голове появлялись мысли, что кто-нибудь придет, отвлечет, принесет новые проблемы, и заветное возвращение в тело отложится.

Или не так сработает магия.

Да, на эту тему я переживал сильнее всего. Даже когда Григорий чертил на моей лежащей на груди руке символы, я следил за каждым его движением и каждой черточкой.

— Готово, — Антипкин отошел от тела. — Что дальше?

— Нужно их прочитать.

Но сначала я решил узнать у Жу, знает ли она что-то про эти знаки. Я подозревал, что их оставили стихийные атаранги. Только откуда их знал Вотке?

— Поухоже, — кивнула она. — Яу не моугу скаузать, чтоу это тоучно стиухийные, но сиумволы очеунь поухожи нау языук атарангов.

Аж от сердца отлегло, и я перевел дух.

— Оуткуда ты их взяул?

— На могиле мертвого магистра было написано. — ответил я. — Поэтому он и смог выбить меня из тела. Значит, не все атаранги и ушли.

— Леш, так четыреста лет прошло, они могли уже давно сгинуть.

— Атаранги? Сгинуть? — я с сомнением глянул на Васю, которая расчесывала мои волосы. — Нет, скорее уж спрятались от доставучих магистров. Меня больше интересует вопрос, за какие заслуги они дали ему право использовать свои символы.

— Мыу ищуем эту информауцию, — вдруг сказала Жу.

— Поэтому Ли нигде не видно?

— Дау.

— Ладно, давайте уже заканчивать с разговорами. Я хочу вновь ощутить себя живым, — решительно сказал я и жестом попросил всех отойти.

— Что ж, приступим, — тихо сказал я, боясь, что голос меня подведет.

«Сукуозу оубау ируму» — прочитал я про себя.

Я смотрел на надпись и начал вливать в них стихийную магию. Сначала это были только капли, но через несколько мгновений я понял, что символы откликнулись и жадно ухватились за силу, забирая ее самостоятельно.

— Леша! Ты побледнел! — воскликнула Вася, но Григорий придержал ее за руку.

— Я помогу, — едва слышно сказал он и положил руку на мое тело.

И внутри меня что-то с легким звоном треснуло. Поток стихийной силы хлынул из меня, в одну секунду закрутив и лишив ориентации. Мне казалось, что меня подбросило куда-то, по ощущениям, в стиральную машинку.

Сколько времени меня так болтало — я так и не понял. Меня ослепило, оглушило, выжало, вытряхнуло и, наконец, оставило в покое.

Некоторое время я не решался открыть глаза. Лежу я или до сих пор стою? В комнате или в другом мире? Прыгнул по времени или остался, где был?

Вопросы теснились в моей голове, вызывая почти физическую боль. А еще очень хотелось пить. Горло буквально саднило.

В этот момент я понял, что все прошло удачно. Боль — это же физическое явление! А значит, я в своем теле!

И распахнул глаза.

— Леша?

Василиса стояла, прижавшись к Григорию, и едва не плакала.

— Я за него, — хрипло ответил я и попытался улыбнуться.

— Алексей Николаевич, выглядите вы очень плохо, но улыбаетесь душевно.

— Воды…

Сладкая парочка в секунду отлепилась друг от друга: Вася бросилась мне на грудь, заставив охнуть, а Григорий быстро сплел заклинание.

Кое-как поднявшись, едва соображая, я жадно приник к появившемуся шарику с водой, разом его осушив.

— Как ты, Леш?

— Мне так плохо, что даже хорошо, — язык слушался плохо, но фразу договорить я все же смог.

— С возвращением в мир живых! — бодро крикнул Антипкин, едва не отдав мне честь. — Какие будут поручения?

— Помогите добраться до спальни, — вяло ответил я. — Я хочу залечь в спячку.

— Я вызову лекаря. У вас все же было магическое истощение. Нужно убедиться, что вы в порядке.

— Оун в поурядке, — вставила свои пять копеек Жу. — Тоулько не испоульзуй маугию.

— Потом, все потом. Сейчас я очень хочу спать, — я осторожно спустил ноги с каталки.

Горло все еще саднило, мышцы не слушались, но мне было плевать. Главное, что я смог вернуться в собственное тело!

Улыбка не сходила с моего лица, даже когда я не смог устоять на ногах. А сделать шаг получилось лишь с третьего раза. Вспышка какого-то ослиного упрямства двигала меня продолжать и не сдаваться.