Чтение онлайн

Еврейство издавна привлекало прозелитов высокой степенью взаимопомощи и социальной справедливости. Еврейская благотворительность часто распространялась на неевреев. Недаром христианская церковь всегда старалась отвратить свою паству от нее. Наиболее ранние призывы против еврейской филантропии принадлежат жившему в V веке легендарному переводчику Библии на латинский язык блаженному Иерониму. Его призывы отказаться от опасной еврейской щедрости, напоминают некоторые современные писания против благотворительных программ, вроде «Фонда Сороса».

Принимали иудаизм также жены и мужья евреев. В замечательном сочинении Сэфер хасидим («Книга благочестивых», ивр.) вышедшей в Регенсбурге в 1217 г. рабби Йегуда а-Хасид пишет вещи, вводящие в смущение современных поборников расовой чистоты евреев. В частности: «Жениться на хорошей христианке лучше, чем на плохой еврейке». Вероятно, среди прозелитов всегда было много женщин. Разумеется, тогда, как и сегодня, до единства было далеко, и среди раввинов имелись прямо противоположные взгляды на смешанные браки.

Интересно, что среди женских еврейских имен значительно больший процент небиблейских и заимствованных из других языков, чем среди мужских. Женщины могли носить небиблейские имена, поскольку их не вызывают к чтению Торы в синагоге, как мужчин. Интересно еще, что и в современном иврите в Израиле женщины значительно чаще, чем мужчины носят заимствованные и новосозданные ивритские имена. Существует поверье, что Бог узнает еврея по его библейскому имени, поэтому к Торе, которую читают перед Богом, вызывают так, чтоб Бог узнал молящегося. Поверье это между прочим странным образом перекликается с древним языческим поверьем у славян о том, что все потусторонние силы слепы. Недаром Баба Яга чует Ивана носом, «русским духом пахнет», а нечисть поднимает веки Вия, единственного среди них зрячего, чтобы овладеть Хомой Брутом. Впрочем, этнографам не удалось найти следов Вия в украинском фольклоре.

«Книга благочестия» примечательна не только мудростью и гуманизмом. Особенности синтаксиса книги дают возможность предположить, что родным языком рабби Йегуды был какой-то славянский язык, либо книга является переводом со славянского языка. Рабби Йегуда а-Хасид поминает в книге славянские названия языческих духов, в частности волколака-оборотня, вышедшие из употребления уже в его время.

Много новообращенных в иудаизм было среди слуг и рабов в еврейских домах и хозяйствах. Не случайно церковь постоянно выпускала грозные эдикты, запрещающие евреям держать христианских работников, особенно женщин. И еще одна, самая вероятно интересная группа новообращенных состояла из языческих жрецов. Ко времени прихода христианства на славянские земли, многие славянские племена самостоятельно пришли к идее монотеизма. Самое известное событие такого рода – попытка киевского князя Владимира установить единый и централизованный культ Перуна в качестве государственной религии. Исследователи истории западных славян тоже отмечают у них элементы единобожия. Поразительно сходство в архитектуре ранних синагог в Восточной Европе с языческими храмами. Относительно скромный статус раввинов в раннее средневековье в Восточной Европе, больше похож на статус жреческого сословия у славян, чем на обычаи евреев Иберии и мусульманских стран. В еврействе волхвы могли сохранить не только свои обычаи, носить бороду или не есть свинину, но и личную свободу. Большая доля истины в шутке Майкла Векса: «Идиш начинался, как немецкий для богохульников, на котором вы можете отрицать Христа, не убивая себя больше, чем это необходимо». (Рожденный для жалоб: Еврейская культура во всех своих настроениях Born to Kvetch: Yiddish Language and Culture in All of Its Moods St. Martin's Press, 2005, by Michael Wex).

ШАБАТ В ЧЕСТЬ БОГИНИ ЛЮБВИ

Пол Векслер считает, что массовое принятие иудаизма славянами не носило драматического характера, в отличие от крещения Руси или принятия мусульманства в Золотой орде, хотя историкам известны факты принятия иудаизма князьями и вождями в раннем Средневековье. Еврейские источники сохранили мало свидетельств перехода славян в иудаизм. Младший современник рабби Йегуды а-Хасида Йомтов Липман, служивший раввином городов Кракова и Праги, в своей книге «Сэфер ницахон» («Книга победы», вышла в 1410 г.) благословляет новообращенных в еврейство и призывает своих читателей всячески их поддерживать. Зато прозелитам было важно подчеркнуть свою исконность, прямую преемственность от библейских патриархов. Даже в «плюралистическом раю», как назвал Довид Кац Восточную Европу раннего средневековья, применялись суровые кары за иудейское миссионерство, хотя во многих местах обращению язычников в иудаизм власти не препятствовали. Интересна и эволюция самого греческого слова прозелит, поначалу означавшего странника и чужака. В позднюю античность и раннее средневековье «прозелитом» называли только новообращенных иудеев, придавая этому термину точно такое же значение, как и талмудическое гер (пришелец, новообращенный в иудаизм). Для новообращенных христиан пользовались словом неофит, «ново-посаженный, росток». Заимствуя слово прозелит, европейские языки, в том числе русский и английский, утеряли специфический иудейский оттенок слова.

Возможно, для евреев Восточная Европа действительно казалась землей обетованной, зато язычество там беспощадно искоренялось огнем и мечом в течение столетий. Начиная с IV векa, церковные владыки, синоды и соборы, как и светские власти, издавали множество суровых запретов против перехода в иудаизм. Особую тревогу они выражали перед лицом переходом в иудаизм новокрещеных славян. Уникальное свидетельство содержится в письме первого христианского монарха Болгарии Бориса-Михаила римскому папе Николаю I написанное в 866 году. Борис жалуется на иудейских прозелитов, которые не только сами приняли иудаизм, но еще и обращают в него других. Русский летописец в XII веке сетует, что евреи «имели великую свободу и власть, ... они же многих прельстили в их закон, и поселились домами между христиан». Синод в Бреслау (Польша) жалуется в 1267 году, что новокрещеные поляки могут стать легкой добычей иудейского прозелитизма. «Польская земля пока лишь юный росток на древе христианства, и христианский народ с легкостью заражается иудейскими предрассудками и развращается евреями, живущими среди них...». Впрочем, эдикты против перехода в иудаизм издавались и там, где никакого иудейского прозелитизма не было. Как часто бывает, антииудейские призывы церковных иереев далеко не всегда отражали действительную картину, а служили политическим или пропагандистским целям. Сегодня невозможно сказать, где антииудейские эдикты опирались на факты перехода в иудаизм, а где служили иным целям. Часто само церковное начальство не заблуждалось в действительной картине. В послании к немецким прелатам в 1233 году папа Григорий IX называет разговоры о переходе в иудаизм пустой риторикой (на средневековой латыни это обозначало краснобайство и болтовню). Однако дальше он делает исключение для определенных германских земель, хотя и не указывает каких.

Сегодня в еврейских источниках часто встретишь утверждения, что те или иные этнографические еврейские группы – грузинские, индийские, эфиопские, кавказские, йеменские, крымские и даже североафриканские евреи – происходят от обращенных в иудаизм местных жителей. Говорить такое про ашкеназийских евреев как-то не принято. Вероятно потому, что подавляющее большинство евреев-исследователей сами происходят из ашкеназов. Возможно еще из-за политической напряженности на Ближнем Востоке, где историю используют как оружие в длинном и кровавом конфликте за землю и воду. Даже известный широтой взглядов и терпимостью известный израильский исследователь еврейской мистики Гершом Шолем говорил студентам: «Зигмунд Фрейд утверждал, что евреи позаимствовали в Египте свою религию, а теперь Артур Кёстлер в книге «Тринадцатое колено» пытается отобрать у нас все остальное». Позже я узнал, что такой же ответ Шолем дал редактору New-York Review of Books, просившего написать рецензию на сенсационную книгу Кёстлера, предлагавшую гипотезу происхождения ашкеназийских евреев от хазар, принявших иудаизм в VIII веке.

Если такова была реакция Шолема, что говорить про теперешнее поколение исследователей? Порой увлекательно написанные труды учеников Шолема, как Моше Иделя или Йегуды Либеса, вопреки своему учителю, изображают антиисторическую идеализированную картину еврейской жизни в каком-то параллельном пространстве, без всяких влияний внешнего мира. Впрочем у Векслера, как и большинства лингвистов, гипотеза Кёстлера тоже не нашла поддержки из-за отсутствия лингвистического материала.

В иудаизации нет ничего уникального для евреев. Точно так же происходил процесс христианизации языческих обрядов. Однако христианство никогда не делало большого секрета из того, что активно пользовалось языческими традициями – возводило храмы на месте капищ, переделывало языческие обряды и вводило языческие элементы в христианские праздники, как масленица, колядки, Красная горка или Иван Купала. До сих пор в народе Рождество называют языческим именем «Зимний коловорот». Многие святые, вроде Ильи-громовика или св. Власия носят явные черты языческих богов Перуна и скотьего бога Велеса.

Иудаизации подвергалась не только речь, но и языческие и христианские обряды, распространенные среди евреев. Например, известная всем субботняя хала. У ашкеназийских евреев халой называется особый плетеный хлеб. Хала неизменно подается к субботней или праздничной трапезе, над ней произносится благословение брохэ. Религиозные евреи производят название халы от библейского хал'a – части теста, отбираемой в ритуальных целях. Вот только распространенные у ашкеназов названия халы были далеки от библейских. Третий том «Атласа по истории и культуре ашкеназийского еврейства издания» Института еврейских исследований ИВО посвящает несколько страниц названиям халы в разных регионах от Беларуси до Франции – берхес, китке, штрицл, дачер и даже... койлич. Да-да, кулич, оказывается, тоже не чужд субботнему еврейскому столу! Слово кулич греческого происхождения, где коллиес означает хлеб круглой формы. У евреев Франции койлиц обозначал халу по крайней мере с XI века.

Подробный разбор других названий увел бы нас далеко от темы. Скажем лишь, что берхес вероятно имеет не иудейское происхождение. Известно, что у древних германцев (а также предки чехов и словаков) женщины состригали косы в дар языческой богине плодородия Берхте (или Пeрxте). Позже, косу сменил символический хлебец берхи-брод. Некоторые этнографы (Экштейн, Трахтенберг и др.) связывают еврейский обычай накрывать халу платком с языческим обычаем посвящения женской косы богине, после чего женщины покрывали голову, расставаясь с девичеством. У евреев тоже принято перед свадьбой состригать женщине волосы и прятать голову под косынку. Среди религиозных евреев название халы берхес принято возводить от брохэ («благословение», ивр.) Вспомним, как гнилая груша превратилась в «йом-кипурную». Вероятно, остроумное объяснение не убедило раввинов и их смущала память о языческом прошлом названия. Так или иначе, без лишнего шума в течение нескольких сот лет сомнительное берхес сменилось вполне еврейской халой. Интересно и то, что если для благословения идиш пользуется древнееврейским словом, то глагол «благословлять» бенчн происходит от церковного латинского benedictus.

Существует еще одна гипотеза, связывающая название халы с именем доброй, но далекой от иудаизма феей Фрау Холли (Frau Holli, Frau Holda, «святая госпожа», немецк., на западном идиш ритуал в ее честь назывался holekrass). По народным поверьям Фрау Холли, защищала детей от злых ведьм. В Духов день фее подносили специальный хлеб. В некоторых районах Германии память о старой богине сохранилась даже в названии праздника Perchetennacht – ночь Перxтен. В других районах Фрау Холли отмечали в первую ночь Нового года. Богиню называли ее в песнях святой и царицей. Для нее пекли особый фигурный хлеб. Интересно, что субботу (шаббат) у евреев тоже встречают накануне вечером, называют святой и царицей, а в субботнем ритуале этнографы находят следы древних свадебных обрядов встречи невесты. Не случайно в субботнее песнопение включены стихи из «Песни Песней» – древнего любовного сочинения, которое христианство и иудаизм и одинаково толкуют как любовь к Богу. Мотивы «Песни Песней» до сих пор звучат в свадебных обрядах палестинских и сирийских крестьян. У балканских славян сохранялись обряды поклонения фригийской богине плодородия называемой Сабатис. В культе богини явно прослеживаются иудейские элементы.