Чтение онлайн

В 1395 году, разгромив в нескольких кровопролитных сражениях слишком много о себе возомнившего хана Белой и Синей (а отнюдь не Золотой!) орды Тохтамыша, вынужденного спасаться бегством в Литву, Тимур двинулся на верного тохтамышева подручника Василия Дмитриевича Московского. В августе Тимур захватил и сжёг Елец. До Москвы оставалось немногим более 300 вёрст.

Новорожденная Россия повисла на краю пропасти.

(Я вслед за Ключевским считаю, что Россия родилась именно на Куликовом поле, куда пришли москвичи, суздальцы, владимирцы, ростовцы, а вернулись победителями РУССКИЕ. Конечно, де-юре это не так - до окончательного оформления единого независимого государства оставалось ещё добрых сто лет, но фактически точкой отсчёта новой РОССИИ следует считать именно 8 СЕНТЯБРЯ 1380 года. По моему глубокому убеждению, именно этот день, а не дурацкое 12 июня, когда РСФСР гордо сбросила с себя "иго" союзных республик, должен праздноваться, как ДЕНЬ НЕЗАВИСИМОСТИ РОССИИ. Вашей стране сейчас 637 лет, а не 27!)

Вот уже 620 лет русские попы пытаются нас уверить, что от смертельной угрозы Россию спасла икона Владимирской Богоматери, которую они носили в тот день (26 августа) крестным ходом по Москве. Не думаю. С чего бы это правоверному мусульманину Тимуру вдруг испугаться православной крашеной доски? Подлинной причины, почему он вдруг передумал, полагаю, мы за давностью лет никогда не узнаем. Но факт остаётся фактом: сабля, занесенная над колыбелью младенца, так и не ударила. Нашествие, грозившее Москве и всей Руси (не только Северо-Восточной!) - зная свирепую безжалостность Тимура - тотальным истреблением населения, перед которым страшное "Батыево разорение" показалось бы детскими шалостями, не состоялось.

Нужно ли 1395 год засчитывать в качестве "рокового" момента русской истории? Не знаю.

С одной стороны, угроза не исполнилась, лишь дохнула на Русь жаром пылающего Ельца. Но с другой, ведь и некоторые угрозы существованию России в ХХ веке - монополия США на атомную бомбу, Карибский кризис - тоже не осуществились, но ведь были более чем реальны!

Во всяком случае, 1395 год - это, на мой взгляд, единственный в истории России случай, когда, если бы Тимур не передумал, у неё вряд ли бы нашёлся очередной Спаситель. Но астероид пролетел мимо, лишь опалив краешек Русской земли пламенем своего огненного хвоста...

4. Михаил Васильевич Скопин-Шуйский (ок. 1587 - 1610 гг.)

(Один из любимейших мною деятелей русской истории, о котором я планирую написать драматическую трилогию - если достанет времени.)

После 1395 года, 210 лет существованию России, чрезвычайно усилившейся и разросшейся за эти два века (дитятко оказалось богатырским!), ничто не угрожало. Но вот, после природной катастрофы (грандиозного извержения вулкана на другом конце света - в далёком Перу) и вызванных ею трёх холодных и голодных лет, под ногами России внезапно разверзлась пропасть, едва её не поглотившая - грянула Великая Польская Смута.

Почему польская? Конечно, смута была порождена внутренними проблемами, но толчок ей дал, начало обвалу положил камень, брошенный в тихий русский омут из соседней Польши.

В октябре 1604 года польско-русскую границу пересёк с небольшим отрядом "воскресший" сын Ивана Грозного царевич Дмитрий, и строившаяся 225 лет русская государственная махина в одночасье обрушилась от лёгкого тычка. Наверное, многим тогда в Польше показалось, что грозный Российский Колосс стоял на хлипких глиняных ногах...

Но гибнущая и разваливающаяся на глазах Россия тут же отыскала себе Спасителя. Избранником её оказался юный (на момент начала событий ему едва исполнилось 18!) князь Михаил Скопин из первостепенного боярского рода Рюриковичей Шуйских. (Кстати, в скобках заметим, что общепринятое мнение, будто правление Рюриковичей в России закончилось со смертью царя Фёдора Иоанновича в 1598 году, не верно. Последним Рюриковичем на русском престоле был Василий Иванович Шуйский (1606 - 1610 гг.) - дядя нашего героя.)

Итак, против засланного из соседней Польши удачливого "козачка" в России вскоре нашлось эффективное "противоядие" в лице Михаила Скопина-Шуйского, как невдолге выяснилось, несмотря на юность, - человека выдающегося ума и недюжинных способностей. Какова же его роль в грянувших после свержения "узурпаторов" Годуновых бурных событиях?

ПЕРВОЕ. Меньше чем за год убедившись, что новый, "европейски мыслящий" царь, оказался "без царя в голове", Михаил Скопин организовал его свержение. Его четвероюродный дядя - глава рода В. И. Шуйский был человеком недалёкого ума и весьма скромных дарований (о чём однозначно свидетельствует вся история его несчастного царствования). Неумело состряпанный им на скорую руку заговор против Лжедмитрия тотчас после прихода того к власти, едва не стоил ему головы. Формально Василий Шуйский был главою и второго, удавшегося заговора год спустя, приведшего его к власти, но, по моему глубокому убеждению, именно Миша Скопин, будучи меченосцем (оруженосцем) Лжедмитрия, являлся главной тайной пружиной этого заговора, снабжая дядю важнейшими сведениями из дворца и подсказывая, что и как нужно делать для успеха задуманного переворота. Благодаря Скопину заговорщики о намерениях и действиях Лжедмитрия знали всё, он же о них - ничего. Потому этот заговор и оказался таким успешным.

ВТОРОЕ. Долго порадоваться вожделённой власти Василию Шуйскому не пришлось: почти тотчас из Польши (а откуда ж ещё!) явился новый грозный враг - воевода дважды "чудом спасшегося" царевича Дмитрия Ивановича - Иван Исаевич Болотников. Командование одним из направленных против него отрядов царь Василий Шуйский доверил 19-летнему племяннику.

Со своим небольшим отрядом новоиспечённый полководец неожиданно для всех остановил "триумфальное шествие" болотниковцев к Москве на речке Пахре. Но родовитые воеводы, командовавшие главным войском, были не столь удачливы: талантливый крестьянский вождь Болотников разгромил их наголову у села Троицкое. В критический момент, когда Василий Шуйский собирался бежать из Москвы, Скопин один не потерял головы, сумел организовать оборону столицы, выдержал месячную осаду, а в начале декабря 1606 г. разгромил болотниковцев в решающей битве у деревни Котлы и отогнал их от Москвы.

После того как опасность миновала, и в войне, казалось, наступил перелом, родовитые бояре тотчас вспомнили про "породу", и что "малолеток" Скопин стоит во главе войска "не по чину". Чем дело кончилось? Правильно: очередным разгромом Болотниковым высокопородных бездарей - на сей раз под Калугой.

Выход из местнического тупика был найден (вероятно, не без участия патриарха Гермогена) изящный: во главе царского войска встал сам царь. А поскольку у Василия Шуйского оказалось достаточно ума, чтобы понять, что в военном деле он смыслит не больше своих горе-воевод, то он лишь озвучивал решения, подсказанные ему не по годам смышлёным четвероюродным племянником. Сим, в конце концов, и победиша, затопив осаждённых в Туле болотниковцев водою загаченной Упы.

ТРЕТЬЕ. Но мир и покой незадачливому царю Василию Шуйскому мог только сниться, да и то недолго! Поляки (кто бы сомневался!) тотчас подкинули ему нового противника: летом 1607 г. в русских пределах наконец-то объявился второй Лжедмитрий. Ещё бы! Если получилось завалить русского глиняного Медведя один раз, почему бы не проделать тот же фокус ещё раз?

Дождавшись, когда Василий Шуйский управился с крестьянским бунтом, Лжедмитрий Второй двинулся с поляками и казаками по проторенному Первым Лжедмитрием пути на Москву, побивая по ходу высылаемых навстречу русских воевод (в числе которых Скопину места не нашлось), и, не сумев сходу захватить Москву, в июле 1608 г. встал лагерем в Тушино.

Не доверяя своим войскам и воеводам, обнаружившим "шатость и измену", Василий Шуйский решил просить помощи у злейшего врага поляков Карла IХ шведского и послал в Новгород договариваться со шведами Скопина. Тем временем отряды Лжедмитрия II растеклись из Тушино по всей стране, воеводы и города один за другим присягали на верность "истинному царю", а на окраинах, как грибы после дождя, появлялись всё новые и новые самозванцы. Вскоре верными Василию Шуйскому остались лишь осаждённая Москва, осаждённый Троице-Сергиев монастырь, пограничный Смоленск молодого упрямца Бориса Шеина, да Великий Новгород, где засел почти без войска Скопин. Ах, да! Ещё малый городок Зарайск на Рязанщине, где воеводствовал князь Дмитрий Пожарский.