Как исправлять ошибки
Шрифт:
Ну а что вы хотели? Я и не заметил, как Аль от монолога перешел к диалогу. Точнее попытался перейти, но реакции с моей стороны не последовало, и вредный кот тут же постарался привести меня в чувство единственным доступным ему средством – когтями.
– Этак ты, вьюнош, второго прорыва еще лет восемь ждать будешь! – прошамкал старый звездочет, осуждающе потряхивая многочисленными свалявшимися косичками, торчащими из-под дурацкого колпака. Я было залюбовался эротическим картинками на этом, увы, никогда не снимаемом головном уборе, но снова получил предупредительный окрик. – Не время спать да пустым мечтаниям предаваться! Нам героев искать нужно!
– Ага! – ретиво закивал я, тайно порадовавшись этому "нам". – Я вас внимательно слушаю, великомудрыймудрый Аль.
– Ты не слушай! Ты учись, давай, да дело делай. Целый день дрых, так и теперь закемарить норовит! – старик явно ввинчивался в воспитательную истерику, а в мои планы это не входило. Аппетитное "нам" вполне могло быстренько потонуть в бурном потоке нотаций. А там еще и без обеда оставит. Для профилактики.
– Учитель! – взмолился я. – Просветите дурака! Я же не знаю, как их искать! Мне что, в эту галактику отправляться да по всем мирам бегать, выспрашивать, не хочет ли кто героем поработать? Да как же я отправлюсь-то?! Я же не умею!
Старый звездочет сбавил обороты, покосился на меня, хмыкнул, покачал головой.
– Эх, молодо-зелено! Все бы тебе спешить да торопиться! – потом махнул рукой и потопал в кладовку. Клетчатый кот бросил умываться и кинулся следом.
Через несколько минут, перемазанные в пыли и паутине, они, пыхтя и отдуваясь, выкатили на центр комнаты нечто большое, плоское и покрытое выгоревшим гобеленом. Точнее, катил, конечно, Аль, норовя наехать узкими железными колесами на свои розовые кеды – единственную относительно новую деталь его туалета. Сириус лишь делал вид, что подтягивает раму хвостом.
– Вот! – гордо провозгласил старик, обеими руками указывая на странный предмет.
– Э-э-э… – недоуменно произнес я.
– Это, вьюнош, вещь старинная, полная свойств ценнейших, множественных и до конца не изученных. Такого тебе в Академии твоей глупой не покажут. Это не современная поделка конвейерная, это вещь штучная. Артехфакт, как таперича говорят. Она тебе и найдет, кого нужно, и путь укажет.
С этими словами он сдернул с громоздкой конструкции покрывало, и моим глазам предстало зеркало. Вероятно, я должен был восхититься, но "артехфакт" выглядел старым, унылым и не вполне целым. Серебряная амальгама, едва просвечивающая из-под толстого слоя пыли, давно пошла трещинами и уродливыми черными пятнами, алмазная огранка ребер во многих местах была сколота.
– И… что? – рискнул спросить я.
– Как это что?! – возмутился Аль. – Да знаешь ли ты, что перед тобой?! Это же великое Зеркало сверлящего взгляда!
– М-м-м? – я потряс головой, пытаясь понять, что сие может значить. Очень хотелось задать кучу вопросов, но по опыту я знал, что задав, ответов не них не получу, а вот промолчав, вполне могу получить объяснительную лекцию.
– Эх, вьюнош! – Аль ностальгически вздохнул, и на лице его появилась мечтательная улыбка.
Я мысленно облизнулся. Не часто у старика возникает желание делиться воспоминаниями молодости, из которых мне, как правило, удается почерпнуть немало ценных сведений. А сейчас, похоже, наступил именно такой благодатный момент.
Аль проковылял к креслу, подтянул джинсы на коленях, удобно устроился, скрестив руки на груди. Взглянул на меня, покачал головой и вперился в пространство. Мне очень хотелось поторопить его с рассказом, но я молчал, знал, что он должен созреть сам.
– Зеркало сие, – начал, наконец, учитель, – досталось мне в качестве премии от самого отшельника Мизана. Было тогда в Академии такое выпускное испытание. Великий Мизан – да будет ему покой за гранью – делал предсказание, а выпускникам вменялось объект этого предсказания найти. Вот и в тот год, когда заканчивался срок моего ученичества, предрек он, что есть в одном из миров маг силы редкостной и мирной. Да только не судьба ему силу свою реализовать, поскольку потеряет родителя и не будет ему мира, а одна война в жизни…
Книга скачана с сайта mirknig.su (бывший mirknig.com)
Глава втораяБЫЛ ТАКОЙ ЮНЫЙ МАГ…Эрмот(Lancer)
День начался, как всегда, безумно. Эрмот стоял у входа в академию, опёршись на колонну, ждал Кристу и осмысливал сегодняшний сон. Это всё так реально выглядело, даже слишком реально. Что бы это могло означать? Предзнаменование или просто игра воображения, морок? "Да, это был просто сон, – постарался успокоить себя Эрмот, – и ничего больше".
– Доброе утро. Меня ждёшь? – мягкий, чарующий девичий голос донёсся справа. Эрмот обернулся. – Да что с тобой? Эй, проснись.
– Криста, это ты, привет. Конечно, тебя… Ну, как спалось? – сказал юноша первое, что пришло на ум, робко приобнимая девушку, которая заставляла его трепетать при каждом взгляде.
– У меня всё отлично, но вот с тобой творится что-то странное. Что у тебя случилось? Обычно ты меня издалека замечал, а сегодня… – Криста запнулась и опустила свои удивительные сияющие глаза, глубокого голубого цвета.
Очень трудно вести себя по-прежнему с девчонкой, которую знаешь с детства, когда ты вдруг обнаруживаешь, что она тебе гораздо больше, чем друг.
– Да ничего, всё в порядке. Просто вспоминал о вчерашнем вечере, – соврал он. – Ты была замечательна.
– Тьфу ты, – улыбаясь, произнесла она, – не вгоняй меня в краску. Пойдём, а то сейчас уже занятия начнутся. Что у тебя первое?
– Да ничего особенного, тренировка во внутреннем дворе, подчинение огня, – легонько подталкивая девушку к двери, со вздохом ответил Эрмот.
Странное сновидение не давало ему покоя.
Весь избитый Эрмот лежал крепко связанным на алтаре. Грубые верёвки впивались в обнаженную кожу, подобно вечно голодным пиявкам. Руки утратили чувствительность и были словно отлиты из свинца. Ног он вообще не чувствовал. "Боги, за что мне это наказание?" – вырвался из груди сдавленный хрип. Он с ужасом ощущал начало конца – конца его земной жизни. Нет, смерти он не боялся, смерть, по его мнению, была всего лишь логическим завершением каждого пути. Но как ужасно понимать, что умрешь ты не в бою или от старости, а под жертвенным ножом какого-то алчного фанатика. И ведь этот псих искренне верит, что перерезав ему, Эрмоту, глотку, он получит благословение от своих кровожадных богов и сможет, не боясь катаклизмов, сеять и ждать богатого урожая.
Тяжёлый, застоявшийся воздух подземелья давил на грудь, словно кто-то положил на неё громадный камень. Мысли путались в поисках хоть какого-то выхода, хоть малейшего намека на спасение. Он попробовал пошевелиться, но безуспешно. "Неужели всё кончено? Прощай родной дом, мама, Криста. Стоп, почему мама? Я же даже не могу вспомнить ее лицо… Она… ее нет… убили… их всех убили… Маму, отца, братьев… даже сестру… Отец? Мой отец – боевой маг, человек способный в одиночку справится с ротой солдат. Герцог… приближенный Императора… его соратник… Отец?.."
Ему было три года, когда войска Бессмертного Императора ворвались в деревню, убивая всех, кого встречали на своём пути. Отец пытался защитить детей, но без особого успеха. Маленький мальчик видел, как отца, мать, братьев, сестру убивал один из рыцарей охраны, при этом улыбаясь, как будто получал от резни удовольствие.
Эрмота подобрал воин в удивительных доспехах красного, словно кровь, стекающая с его клинка, цвета. Он подвёл мальчика к хмурому высокому человеку, одетому во все черное.