Чтение онлайн

– Да что ж вы делаете, Винсент?! – воскликнул он с искренним возмущением. – Вам что, совсем не жаль этого парня?! – голос его все набирал силу. – Вы его уже подранили! А еще время тянете! Думаете, ему легко будет потом в себя придти? Нам спешить нужно, пока его разум не повредился!

Теперь я точно знал, что сошел с ума не только Лет. Моя крыша, похоже, тоже сделала мне ручкой и отправилась в бессрочный отпуск. И, как утопающий за соломинку, я ухватился за последнюю оставшуюся здравую мысль. Я не должен был отдать этому чудовищу мою ученицу! Каждой клеточкой кожи я почувствовал распиханное в разных местах одежды оружие. Помоги мне, Ночь! Вампиры – быстрые создания. Вампиры-убийцы – самые быстрые в мире. Я уже не был вампиром в полном смысле этого слова, но превзошел по скорости всех своих бывших собратьев. Рой смертоносной стали слетел с моих пальцев меньше чем за пару секунд. Уклониться он не смог бы. Где-то на самом дне сознания билась отчаянная мысль, что, возможно, я сейчас убиваю Валета. Вы думаете, я попал? Ни фига!

– Да что за!.. – взревел мой безумный противник и стал расти.

Все мои ножи, кинжалы, стилеты, сюрекены, несшиеся в грудь этого чудовища, беспрепятственно пролетели у него между ног. А потом этот монстр радостно воскликнул:

– Да вот же она!

Нагнулся, и подхватил одной рукой меня, другой – Леринею. Потом он сделал гигантский шаг назад и начал стремительно уменьшаться. Я вознес благодарственную молитву Ночи, сообразив, что у меня все еще остается один нож за голенищем сапога. Осталось только дождаться, когда чудовище станет нормального роста, чтобы вонзить клинок в бок моего кошмара. Я уже почти дотянулся до своего оружия, но яркий блеск на мгновение меня отвлек. Прямо посреди леса стояло большое, в человеческий рост, зеркало в кокетливой серебряной раме и радостно подмигивало неизвестно откуда взявшейся солнечной радугой. И то, что когда-то было Валетом, толкало нас прямо в него с силой обезумевшего носорога. Проснулась и завизжала Лера. Под этот аккомпанемент мы влетели в зеркало, оставляя за спиной врезавшегося в стекло Лета. Последним, что я успел заметить, было безграничное удивление в его темно-синих глазах.

То, что мы попали из ночи в день, я понял еще до того, как открыл глаза. Хорошо, что я не боюсь солнца. Леринея продолжала визжать, заглушая все остальные звуки, и мне до скрипа зубовного захотелось влепить ей затрещину. А для этого нужно было осмотреться. Большая, светлая и почти пустая комната была пронизана разноцветными, окрашенными витражными стеклами лучами. Я как оказалось лежал на ковре, привалившись спиной к какой-то мебели – письменному столу, кажется. Чуть поодаль, опираясь на книжный шкаф, сидела Лера, не желавшая ни открыть глаза, ни замолкнуть. Почти на прямой между нами, на полу стояла изящная статуэтка кота в натуральную величину, сработанная на редкость реалистично, если не считать идиотской раскраски в клеточку. Не обращая ни капли внимания на это пугало, из-за ножки ближайшего шкафа на визжащую девицу удивленно таращилась мышь. Наконец, я выхватил взглядом первого заинтересовавшего меня персонажа: в углу, скрючившись и обхватив руками голову, тихо стонал какой-то мужчина. Лица из-за позы я рассмотреть не мог, но одет он был в линялые залатанные штаны, явно знававшую лучшие времена рубашку и пушистые тапочки на босу ногу.

Быстренько проведя ревизию своих ощущений и убедившись, что никаких ощутимых повреждений не получил, я разработал план ближайших действий: заткнуть ученицу и выспросить у страждущего незнакомца, где и почему мы оказались. Я легко встал и сделал шаг к Лере. И снова попал в психушку. Клетчатый кот повернул ко мне голову, встопорщил шерсть и человеческим голосом произнес:

– Слушай, вампи-ур, может, ты-у заткнешь эту недореза-унную? – здравствуй, моя шизофрения! Спасибо, галлюцинация, что напомнила мне о цели моего движения. – Я-у бы сам, но ведь может и не поня-уть.

Я решил не реагировать на игры подсознания, перешагнул через кота и присел рядом с Лерой. Крепко взял ее за подбородок, растянул губы в клыкастой улыбке и только потом позвал.

– Заткнись, красавица, или я за себя не ручаюсь.

Наступила благословенная тишина, только несчастный оборванец продолжал стонать в углу. Леринея открыла глаза, посмотрела на мой оскал и даже не вздрогнула. Старею, наверное.

– Винс? Что это? Где мы? – выпалила она.

– Сейчас выясним.

Я поднялся и только собрался сделать шаг к страдальцу, как хлопнула дверь. В комнату стремительно влетел неопрятный старикашка в засаленном халате, дерюжных синих штанах, ярко розовых с белыми круглыми носами тряпичных ботинках и совершенно неприличном колпаке, расписанном эротическими сценами. Из-под вопиющего головного убора торчало великое множество свалявшихся полуседых косичек. В руках у старца был котелок с каким-то, как ни странно, ароматным варевом.

– Оклемался, кровопийца? – весело подмигнул он мне и, не дожидаясь ответа, ринулся к парню на полу, продолжая вещать. – Смотрю, и девка твоя уже не голосит. Вот говорил же маркизу, не тянуть ее, так нет, благородный он у меня. А теперь вон мается. Давай-ка, подсоби. Сам, поди, и отварчику сейчас хлебнуть не сможет. Давай, давай.

Как завороженный, я следом за ним подошел к парню и помог тому сесть. Действительно, молодой, симпатичный даже. Но вид у него измученный. Лера тоже приблизилась, придержала несчастному голову, пока старикашка вливал в него свой "отварчик".

Зелье подействовало почти мгновенно. Парень открыл глаза и воззрился на меня подозрительно знакомым серо-стальным взором.

– Винсент? – он облизал губы. – Видите, что вы натворили?

– Я?! – я опешил.

– Валету, между прочим, сейчас тяжелее, – укоризненно сообщил он. – Для него и вторжение было неожиданным, и болеутоляющего снадобья никто не поднесет, – и с еще большей долей обвинения в голосе добавил: – А вы его еще и ранили! Как вы только могли так поступить с собственным сыном!

Глава двадцать втораяХОТЬ КАКОЙ-ТО СОВЕТЧИКМаркиз де Карабас(Kagami.)

Никогда не думал, что смогу пожалеть вампира. Особенно этого. Он ведь мне с первого взгляда не нравился. А уж после того, как он в меня весь свой арсенал выпустил, видя, что перед ним тело другого, совсем ему не чужого, между прочим, я и вовсе чуть не передумал его вытаскивать. К сожалению, Аль сидел на хвосте, и смыться бы не получилось. Хоть девушку успел прихватить. А вот об этом я собственно и жалел. Если у меня от ее визга и воплей уже уши бантиком завязываются, что говорить о Винсе. И хуже всего, что в скандале этом, как ни крути, виноват я. А откуда мне было знать, что тот юный вампирчик так ей дорог, да еще, что она не в курсе их родственных связей? Я, между прочим, что думал, то и сказал. А этот упырь теперь на меня так зыркает, будто вот-вот загрызет. Даже Сыр, похоже, слегка одурел от их ора. Нет, ну точно, кот в ступоре. Я бы на его месте уже давно слинял незаметно, просто, чтобы всего этого не слышать. Да и не нарваться. А то ведь, чует мое сердце, они, как между собой отношения выяснять закончат, так на нас и переключатся. Один де Баранус, как всегда нашел повод вовремя смыться. Быстренько сослался на какие-то сверхважные дела и прямо из башенного кабинета слинял телепортом. Далекоо-о-о!.. Аж на кухню. Обжираться. Я точно знаю, я подсмотрел. Так спешил, что даже выяснять не стал, когда это я свой рост менять научился. Хоть бы и не вспомнил! Хотя, надежды мало, конечно.

– У коу-шки нежные ушки-у! – жалобно мяукнул Сыр и покосился на меня.

– У меня тоже, – буркнул я.

– Так сдела-уй что-у-нибудь!

– Что, интересно? Знаешь, милые бранятся – только тешатся. Влезу – самому пятый угол искать придется. Себе дороже с вампиром связываться.

– Трус ты-у, Ася! Трус безжалостны-уй! У меня-у скоро-у мигрень от них начнется!

Я начал тихо закипать. Нет, ну каково, а? Еще и я во всем виноват. Нет, не без того, конечно, но можно подумать, это моя идея была упыря сюда тащить. И как, интересно, я с этой парочкой в одной команде против Темного властелина воевать должен? Какая из нас на фиг команда? Или Аль специально постарался, чтобы еще и с котом меня поссорить? Вон как косит на меня дурным глазом, злыдень клетчатый. Или это мне специально, в назидание? Чтобы не лез всех девиц спасать. А то, вон она какая… прекрасная. И главное, как самозабвенно ругаются! Их из мира в мир перетащили, а им только бы свои недомолвки выяснить. Хоть бы поинтересовались, что ли, зачем мы с кисом тут мебель изображаем.

Чем больше я обо всем этом размышлял, тем сильнее злился. И в какой-то момент, когда Леринея выдала очередной, совсем уж ультразвуковой пассаж, внутри у меня что-то оборвалось. Все та же алая вспышка перед глазами, и вот уже я, сам не понимая как, стягиваю неведомые мне силы вокруг этих двоих, отгораживая все звуки.

Тишина ударила по ушам. Кот удивленно поглазел на беззвучно открывающую рты и жестикулирующую парочку, потом перевел дух, похлопал меня лапкой по колену и вдохновенно произнес:

– Спасибо, Ася.

– Не за что, – смутился я. – Самого достало, если честно. Вот только, похоже, я минуты через три опять в обморок хлопнусь, и все звуки вернутся.

– Это-у ничего-у! С этим я-у уже спра-увлюсь! – ухмыльнулся пушистый интриган. – А ты ложи-усь поудобней, устраива-уйся, да и можешь отдыха-уть.

Я хмыкнул и последовал его совету.

На этот раз звуки пришли сразу. В многоголосом хоре толпы самых разных существ можно было различить практически любые интонации: от восторга до ужаса и ненависти. А Она стояла перед всеми расслабленная и прекрасная, на губах играла чуть презрительная улыбка. И я стоял рядом с ней. Прежде чем заговорить, Она бросила на меня мимолетный взгляд и сжала мои пальцы. Потом наклонилась совсем близко к моему уху и прошептала: