Чтение онлайн

Но мы забежали вперед. После смерти князя Ярослава Всеволодовича в далеком Каракорухме состоялась раздача ярлыков. Младший сын Ярослава Андрей получил ярлык на Владимир, а старший Александр — на Киев. Предположительно, и Невский до 1263 г. поставил в Киеве своего наместника. Затем до 1271 г. ярлык на Киев имел его младший брат Ярослав Ярославич, который традиционно не появлялся в Киеве. Забегая вперед, скажу, что и позже татарские ханы выдавали ярлыки на Киев великим князьям владимирским. Так, владельцем такого ярлыка был даже Иван Калита.

Ряд историков считают, что Киев, так же как и Канев, и другие города, управлялся вечем и какими-то самозваными персонажами не Рюриковичами, а атаманами. Так, Плано Карпини пишет, что в Каневе управлял какой-то Михай. А в своей грамоте рязанский князь Олег Ингоревич упоминает о «владетеле Черниговском Иване Шапке» (около 1250 г.).

«То, что Киев в этот период являлся автономной самоуправляющейся городской общиной, косвенно подтверждается также рядом фактов из истории церкви. Так, в описании общерусского церковного собора 1273 г., проходившего в Киеве, князь не упоминается, хотя он должен был обязательно находиться на столь знаменательном собрании, принявшем правки к "Кормчей книге", по которой еще долго строилось управление церковными организациями всей Руси. Не упоминается он и на похоронах видного церковного деятеля того времени, митрополита Кирилла, погребенного в 1282 г. в Софии, хотя летописец и отмечает, что "тамо (в Софийском соборе) паки певшее на нимъ и служившее вси епископи Русстии со всем священнымъ съборомъ"» [81] .

Несколько слов стоит сказать и о положении русской церкви. В Древнерусском государстве православная церковь была строго централизована. Во главе ее стоял киевский митрополит, назначаемый константинопольским патриархом.

Во время Батыева нашествия митрополитом на Руси был Иосиф, но после 1240 г. он совершенно исчезает из летописей, что дает историкам возможность предположить что либо он был убит татарами, либо бежал в неизвестном направлении.

Через несколько месяцев после исчезновения Иосифа князь Даниил Галицкий назначает митрополитом «некого Кирилла» [82] .

Семь лет он остается «нареченным митрополитом». Лишь в 1247 г. Кирилл отправляется в Константинополь, где официально посвящается патриархом в митрополиты. Немного пожив в Киеве, Кирилл в 1250 г. отправляется во Владимир, где становится верным прислужником Александра Невского. Данные о поездках Кирилла в Орду отсутствуют, но он завязал хорошие отношения с ханами. При Кирилле православные попы начинают постоянно поминать в своих молитвах ордынских «царей». В свою очередь, за моральную поддержку и идею непротивления «батогу божьему» ханы позволяют Кириллу основать в 1261 г. в Сарае епархию. Первым епископом сарайским Кирилл назначил Митрофана.

В 1280 г. Кирилл скончался в Переяславле-Залесском, но ради соблюдения приличий — как никак, он был митрополитом киевским — его тело перевезли в Киев и погребли в соборе Святой Софии.

Преемника Кириллу, по всей вероятности, нашел сам константинопольский патриарх. В 1283 г. в Киев из Константинополя прибыл новый митрополит Максим, грек по национальности. Через несколько недель Максим покидает митрополию и едет в... Орду для утверждения золотоордынским ханом. Туда-Менгу выдает ему ярлык, и вот Максим снова в Киеве.

В 1284 г. он собирает там всех русских епископов, а в следующем 1285 году совершает инспекционную поездку на север — он приглядывается. И вот в 1299 г. Максим переселяется из Киева во Владимир. «Пришел с клиросом и со всем житьем своим, по выражению летописца; последний приводит и причину переселения: митрополит не хотел терпеть насилия от татар в Киеве; но трудно предположить, чтобы насилия татарские в это время именно усилились против прежнего» [83] .

Перенос кафедры во Владимир Максим задумал давно и для этого провел рокировку церковных иерархов. Он с 1295 г. держал вакантной кафедру епископа (владыки) ростовского и лишь перед самым своим переездом отправил в Ростов владимирского епископа Симеона.

Перенос митрополии из Киева во Владимир вызвал осуждение у части князей Рюриковичей и, особенно, у населения южных княжеств. Не понравилось это и константинопольскому патриарху. Поэтому Максим всеми силами старался оправдать свое бегство из Киева. Так, он придумал легенду о явлении Богородицы. Вскоре после прибытия Максима во Владимир, Богородица якобы явилась ему во сне и сказала: «Рабе мой Максиме, добро пришел еси семо посетити град мой... Прими сей омофор и паси в граде моем словесныя овцы». Видение митрополита было запечатлено на иконе, помещенной в Успенском соборе.

Как писал историк Н.С. Борисов: «Переезд Максима во Владимир в 1299 г. послужил началом затяжного конфликта внутри русской церкви. Уже в 1303 г. шесть епархий Галицко-Волынской Руси — галицкая, перемышльская, владимиров-волынская, луцкая, холмская и туровская — образовали самостоятельную, независимую от владимирской, митрополию. Поставление первого галицкого митрополита Нифонта, несомненно, было поддержано галицким князем Юрием Львовичем, внуком Даниила Галицкого. Патриарх Афанасий счел за лучшее признать новую митрополию. [В 1303 г. Афанасий поставил Нифонта митрополитом Галицким — А.Ш.] С этого момента и на протяжении более чем ста лет борьба против выделения самостоятельной галицкой митрополии становится постоянной заботой великорусских иерархов» [84] .

Именно поэтому Максим объявил себя «митрополитом всея Руси». До него киевским митрополитам и так подчинялась вся Русь, и лишний раз говорить об этом не приходилось, но сейчас ситуация стала постепенно меняться.

6 декабря 1305 г. митрополит Максим умер во Владимире. Почти одновременно в Галиче скончался и Нифонт. Великий князь владимирский Михаил Ярославич Тверской и слышать не захотел о каком-то Киеве и приказал похоронить Максима во Владимире. Так Максим стал первым митрополитом, погребенным в Северо-Западной Руси, а не в Киеве.

Сразу же после смерти Максима игумен Геронтий приступил к исполнению обязанностей митрополита. Разумеется, сделать это Геронтий мог только с санкции Михаила Тверского. Видимо, в связи с нестабильной ситуацией на Руси Геронтий не сразу отправился в Царьград для рукоположения в митрополиты, а почти два года пробыл во Владимире.

Зато галицкий король Юрий Львович, который был крайне недоволен постоянным пребыванием митрополита всея Руси в далеком Владимире, оперативно отправил к константинопольскому патриарху своего кандидата. Им стал игумен Спасского монастыря (на реке Рате близ Львова) Петр Ратский.

Юрий отправил патриарху хорошую «милостыню», и Афанасий рукоположил Петра митрополитом. И лишь спустя некоторое время в Царьграде объявился Геронтий. Позже церковные авторы будут зггверждать, что Петр спокойно доплыл до Босфора, а судно Геронтия попало в сильную бурю и его долго носило по всему Черному морю.

Так или иначе, но Афанасию было уже неудобно переназначать митрополита всея Руси, и патриарх, не мудрствуя лукаво, заявил: «Не достоит миряном избрания святительския творити». Затем патриарх взял у Геронтия святительские одежды, пастырский жезл и икону.