Чтение онлайн

Ситуацию осложняло и наличие самостоятельной церковной юрисдикции. Она распространялась не только на духовенство и церковнослужителей, но и на монастырских селян. Около трети посполитых селян принадлежало церкви. Самым крупным землевладельцем являлась Киево-Печерская лавра. Перед секуляризацией во владении монастыря было три города, семь местечек, 120 сел и хуторов с 56 тысячами фактически закрепощенных селян. Монастырю принадлежали сотни мельниц, мануфактур, шинков и различных торговых учреждений» [202] .

Население Гетманата постепенно спивалось. Забавная ситуация: в 40-х годах XVIII века в Запорожской Сечи проживало 20—25 тыс. казаков, на которых приходилось 370 (!) шинков.

С начала XVIII века и до упразднения Гетманата Екатериной II в Киеве шла настоящая война между казаками и мещанами за право... торговли спиртным. Дело в том, что в городских шинках выпивалось 25—30 тысяч ведер водки в год, что давало Киеву доход 9—10 тыс. рублей [203] . «Винокурни были разбросаны по всему Киеву. На Приорке и Куреневке, где было 84 хутора, 64 хутора имели винокурни. На Сырце насчитывалось 29 винокурен. Территория Крещатной долины принадлежала двум монастырям: Михайловскому и Пустынно-Никольскому, которые имели здесь 24 винокурни. Михайловский монастырь имел одну винокурню на три котла, дававшую ежегодно 480 ведер водки...

Пустынно-Никольский монастырь содержал одну винокурню, а остальные 92 винокурни монахи сдавали в аренду...

Киево-Печерская лавра имела на Печерске 14 шинков, т.е. на каждой улице по одному. Здесь торговали как монастырской, так и покупной водкой. В течение одного года (с ноября 1747 г. по декабрь 1748 г.) она продала в 16 ларях "горилки" простой 10 600 ведер, водки — 41 ведро, пива — 98 мер, меду — 36 мерок. Общая прибыль составила свыше 7 тыс. руб. В 1766 г. лавра продала 9 640 ведер водки и получила прибыли 3342 руб., т.е. 30 ком. с каждого ведра...

За Васильевскими воротами Печерской крепости, в слободке Васильковские Рогатки была винокурня на два котла, дававшая 100 ведер вина в год. Здесь работало 12 наемных рабочих с платой от 16 до 20 коп. в неделю на хозяйских харчах. В лаврской слободке была винокурня, в которой работало 5 монахов и 11 рабочих за годовую плату: восемь рабочих получали 8 руб., двое по 12 руб., а главный винокур — 15 руб. Кирилловский монастырь имел винокурню в Плоском, где вырабатывалось 100 ведер вина, что давало монастырю 1200 руб. прибыли в год. Здесь же находились еще четыре винокурни, принадлежавшие "подданным" монастыря. За аренду хат под винокурни монастырь взимал по 4 и 8 руб. в год.

В Плоском киевский сотник Михаил Гудим основал большую винокурню с шестью котлами, которые давали 1200 ведер вина» [204] .

Ну а как вершилось правосудие в Гетманате? Приведу лишь несколько фактов, собранных украинским писателем Олесем Бузиной. В 1722 г. некий Акеменко был обвинен в супружеской измене. Не известно почему, но, разобрав дело, Пирятинский суд постановил отобрать у развратника коня, вола и корову в пользу суда [205] . Неужели после этого у супругов наладилась жизнь?

Женщин за убийство собственных младенцев закапывали в землю и пробивали колом. Стандартный приговор гласил: «Колом живую пробити, их бы прочий имели страх» [206] .

Ну а геев веселые украинцы в первой половине XVIII века («века просвещения») без особых церемоний сжигали на костре. Лишь в отдельных случаях их забивали киями, то есть большими палками.

«В 1772 году генерал-губернатор Малороссии фельдмаршал Петр Румянцев-Задунайский обратился к императрице с сообщением, что в селе Мосонец казачья дочь Христина Водяникова убила своего жениха "казачьего сына Иосифа Беденко", после чего ее не только ПРИКОВАЛИ к мертвому телу убитого, но и закопали после суда вместе с загубленным женихом. Генерал-губернатора особенно возмутило, что местный священник Гловинский "не только к тому допустил, но и приказал бывшим при погребении людям вязать ее канатом и самую положить под гроб"» [207] .

Замечу, что артикул 6 раздела 11 Литовского статута, гласил, что жена, убившая мужа, лишалась не только всего имущества, но и подвергалась следующей казни: ее волокли по рыночной площади, при этом клещами отрывая от тела куски мяса. Потом женщину сажали в кожаный мешок вместе с собакой, курицей, змеей и кошкой, зашивали и топили в том месте, «где найглубей».

В 1700 г. суд города Полтавы сослался на эту статью Литовского статута и полностью ее процитировал, вынося приговор некой Денисихе, обвиняемой в убийстве мужа. Но поскольку подобная казнь была в Малороссии не принята, судья постановил мужеубийцу всего лишь четвертовать, то есть отрубить ей сначала ноги, потом руки и, наконец, голову.

Несладко жилось и ведьмам в Гетманате. «В 1709 году шляхта и селяне подвергли купанию некую пани Яворскую по подозрению в чародействе. Ее раздели догола, связали особым манером, установленным для подобного рода испытаний — то есть большой палец правой руки привязали к большому пальцу левой ноги, и таким же образом другую руку и ногу, а затем продели между связанными конечностями веревку и принялись окунать подозреваемую на блоках в реку и подымать ее верх. Так как она при этом тонула, то признана была невиновной» [208] .

Напомню, что в Российской империи смертную казнь отменила императрица Елизавета Петровна в 1741 г. Екатерина II восстановила смертную казнь, но применяла эпизодически.

Ну а в юго-западной части империи существовали совсем иные законы — людей закапывали живьем в землю, сажали на кол (в Запорожской Сечи), топили и т.п.

Согласно русско-польскому договору «о вечном мире» 1686 года на Правобережье Россия присоединила маленький, но очень ценный правобережный анклав — Киев и Печерский монастырь с окружавшей его территорией, ограниченной речушками Ирпенью с севера и Стугной с юга и оканчивающийся на западной окраине окрестностей Киева у местечка Васильково (крайний западный пограничный пункт России до конца XVIII века).

Южнее устья реки Тясмины и до Запорожья территория по левую сторону Днепра принадлежала фактически и формально Войску Запорожскому, которое, согласно мирному договору, ставилось в вассальную зависимость с этих пор только от России, и в отношения которого с Россией польский король обязался не вмешиваться.

Отдельно был решен вопрос о принадлежности разоренных многолетней войной XVII века украинских городов на правой стороне Днепра, откуда бежало все население. Поскольку поляки не захотели уступать их России, то было постановлено, что города Ржищев, Трактемиров, Канев, Мошны, Сокольня, Черкасы, Боровица, Бужин, Воронков, Крылов и Чигирин, а также вся прилегающая к ним территория от местечка Стайки до устья реки Тясмин не будут ни заселяться, ни восстанавливаться, и останутся пустынными до тех пор, пока сейм и король не дадут полномочия на окончательное решение их судьбы, и потому дело об этой территории откладывалось обеими сторонами до лучших и благоприятных времен.

Фактически на Правобережье, особенно в его южной части, власть польских магнатов к 1686 г. была номинальной. Что же касается королевской власти, то она была номинальной во всей Речи Посполитой. Реальная власть на Правобережье принадлежала казацким старшинам.

Польский король Ян Собеский для борьбы с турками решил возродить на Правобережье казачество. В 1683 г. он приказал шляхтичу Куницкому начать набор казаков, и к концу года таковых набралось около 8 тысяч. Но в начале 1684 г. казаки убили Куницкого и выбрали своим гетманом Могилу.