Чтение онлайн

К ней спешит официант-бот, но не успевает затормозить вовремя и задевает стол, от чего бутылка мисо опрокидывается, и на конопляной скатерти расцветает пятно. Кейт ждет, когда тот примется извиняться, но затем понимает, что тот нем. Некоторые роботы слуги запрограммированы поболтать, но из-за этого возникает масса сложностей, ведь люди предполагают, что машина может понять любую команду только потому, что может действовать согласно простым устным инструкциям. Робот разворачивается на безопасное расстояние от стола и проецирует ей свое голографическое меню. По крайней мере, тут есть фотографии блюд, иначе она бы понятия не имела, что заказывает. Снимки выглядят как живые: выполнены в 4D и вращаются, словно одно из блюд можно вытащить из голограммы и поставить на стол. Она смахивает к меню напитков. Двадцать видов холодных чаев и шейков из сорняков. Боже, она надеется, что у них есть алкоголь. Кейт листает к следующей странице и находит его — вино из бузины, мокричный ликер, шот под названием «Дикий амарант». Она решает остановиться на фирменном коктейле и нажимает на изображение «Денди Лайон», дважды. Бот разворачивается кругом и направляется в бар за заказом.

— Котенок! — кричит Кеке с другой стороны ресторана, и на нее оглядываются посетители.

Она зачастую разговаривает слишком громко. Некоторые люди отворачиваются обратно, другие нет. Они обе привыкли к взглядам. Кейт встает и обнимает свою подругу. Целует ее в щеку. Теплая кожа, пахнущая специями. Они видятся не так часто, как им хотелось бы, но когда встречаются, то словно так, будто и не расставались.

— Не могу поверить, что ты заставила меня прийти сюда, — говорит Кейт. — Они буквально кормят только одними сорняками.

— Ха! А чего ты ожидала?

— Не знаю. Несколько диких лютиков в качестве украшения. Салат из клевера.

— Тебе не повезло, — отвечает она, садясь. — Но, пожалуйста, скажи мне, у них есть лицензия?

Словно в качестве ответа, подъезжает с коктейлями официант бот.

Выпив по паре напитков, они хихикают, как школьницы.

— Эта спиртяга из сорняков суперская, — замечает Кеке. — Вернусь сюда завтра.

— А я нет! — отвечает Кейт.

Она заказала лапшу вакамэ с жареными сверчками и чуть не швырнула тарелку. Из-за текстуры обоих блюд ее синестезия стала лютой: это как пытаться проглотить шевелящийся кактус. Кеке, наоборот, была больше склонна к приключениям и заказала вареные пельмени с начинкой из личинок и песто из портулака. Песто было вкусным.

— Но, да, — говорит Кейт. — Джин на бузине особенно хорош.

Они чокаются бокалами.

— Чувствуешь себя лучше? — спрашивает Кеке.

— Не совсем.

— Все еще случаются панические атаки?

— Панические атаки. Бессонница. Ночные кошмары. А ты знаешь, какие мне снятся кошмары. Гипер-реалистичные.

— Для этого существуют наркотики, знаешь ли.

— Я знаю! Сет продолжает пытаться мне их скормить. Наркотики, чтобы не было снов. Что дальше?

Кеке кажется позабавленной.

— Ну, если и есть тот, кто разбирается в наркоте, так это Сет.

Когда она говорит о нем, то ее взгляд теплеет, становится сексуальным. Кейт не уверена, что ей это нравится.

— Не то чтобы я не могла уснуть. Скорее я… не хочу засыпать.

— Тебе все еще снятся те ужасные сны про Джеймса?

— О Джеймсе, о Ван дер Хивере. О том мужчине, который пытался похоронить нас на цветочной ферме. О том, которого мы…

Она проглатывает остаток предложения, когда ее накрывает воспоминанием о его изуродованном осколками стекла лице.

— И… о Маутоне.

Кеке вздрагивает и касается руки Кейт.

— Не знаю, что со мной не так.

Кейт чувствует, что покрывается потом под испытующим взглядом Кеке. Она убирает руку, вытирает пот над верхней губой и бровями.

— Все с тобой нормально.

— Не нормально. Почему у тебя нет ПТСР? Тебе они причинили ничуть не меньше зла, чем мне. Ты почти погибла.

— Мы почти погибли.

— Тогда почему? Почему у тебя не бывает панических атак?

Кеке отпивает от своего напитка и пожимает плечами.

— Не знаю. Когда происходило самое дерьмо, я была в полубессознательном состоянии. Я не могла полностью понять, что происходит. В отличие от тебя. Ты испытала все в ароматизированном гиперцвете с суперчеткостью. То есть, даже прогулка по дорожке может стать для тебя травмирующим событием.

Кеке смотрит на нее и моргает. Ее слова недалеки от истины.

Хеликс Кейт вибрирует, и брови Кеке взлетают вверх.

— Это не то, что ты подумала, — говорит Кейт.

— Черт. Подумала, что тебе звонят, чтобы позвать потрахаться.

— Проклятье, нет. С теми днями покончено.

— С теми днями покончено? Боже мой, женщина, не удивительно, что у тебя депрессия. Кто на Земле тогда пишет тебе бампы в такой час ночи? Няня?

— Это не бамп. Мой телефон сообщает мне, что я превысила лимит.

— Тогда твой телефон — твоя няня.

— Да. Хорошее замечание.

Кеке поднимает свой бокал.

— Что собираешься сделать?

— Выключить телефон.

— Итак, говоря о секс-временах, — говорит Кейт, заказывая еще бутылку. — Как там Марко?

Кеке облизывает зубы.

— Хорошо, как и всегда.

— Как его кибер-что-то-там-что-то-там работает? — Кейт помахала перед глазами, чтобы показать, что она имела в виду.

— Он это обожает, а я ненавижу.

— Почему?

— Ну, знаешь, его линзы не такие, как мои. Не простые Биолинзы, а кибернетические. Они постоянные. Они имеют соединение с Сетью.

— И что это значит?

— Это многое значит, верно? Крутые штуки. Ну, будто он может совершать поиск в Сети в любое время. Он может писать всякое дерьмо и заказывать продукты, стоя в душе.

— Это удобно. И что в этом плохого?

— Он постоянно отвлекается! Будто он совсем не со мной. Будто мы никогда не одни. Я говорю с ним о Нине, а он кивает, но я же вижу, что он не слушает. Но что больше всего меня бесит…

— Да?

— Дай объясню так. Я заставляю его прикрыть эту штуку, когда мы расслабляемся.

— Потому что она делает снимки?

— Потому что она все записывает.

— Не то чтобы это мог скачать кто угодно.

— Мне все равно.

— Но…

— Мне все равно. Сама знаешь, как работают такие вещи. Сегодня ты единственная, у кого есть доступ, а завтра это уже выложено на Ревербер8.тв для лицезрения всего мира.

— Ты права.

— Не собираюсь быть такой. Которая становится известной, благодаря извращенному секс-ролику.

— Ты уже известна. Подожди… ты всегда можешь одеть одну из своих масок. Пока ты…

— Думаю, с меня хватит масок.

— Правда? Что произошло?

— Из-за парня, которого я встретила. На суде.

— Ты все еще полиморфна? Я думала ты с Марко…

— Марко знает, что день, когда я стану моногамной — это тот день, когда я сыграю в ящик.

— Справедливо, — соглашается Кейт.