Чтение онлайн

— Вы имеете в виду вашу версию того, что произошло той ночью, — заявляет ворона.

— Это правда.

Обвинитель поднимает взгляд на трех судей.

— Ваша Честь, не могли бы вы попросить обвиняемого ответить на вопрос?

Младший судья уже собирается заговорить, когда его перебивает старший судья.

— Суд был бы рад услышать ответ, — произносит пожилой мужчина с мягким греческим акцентом.

— Главный судья, — жалуется Рабинович, адвокат Ланди. — Мой клиент уже много раз рассказывал свою версию событий. Не могли бы мы, пожалуйста, ради всех присутствующих двинуться дальше?

Рабинович посмотрел на жюри присяжных, как бы спрашивая «Я прав?». Рядом с Кеке несколько людей слабо кивнули. Это хорошая тактика, чтобы завоевать расположение слушателей и забрать Ланди со свидетельской скамьи. Двух зайцев одним выстрелом. Ворона, прищурив свои маленькие черные глазки, посмотрела на адвоката защиты, но сохранила нейтральное выражение лица. Они спят?

— Ваша Честь?

— Мистер Ланди, пожалуйста, ответьте на вопрос.

Мужчина вздыхает, мгновение пытается собраться с силами.

— Джастин…

Его губы сразу же дергаются в сторону. Нервный тик. Слишком невыносимо даже называть своего умершего сына по имени. Это же нельзя подделать? Или можно?

Ланди сглатывает.

— Джастин смотрел что-то на домашнем экране, когда…

— Что он смотрел?

— Это имеет значение? — спрашивает Рабинович.

— Детали имеют значение, — возражает обвинитель.

Рабинович еле заметно ей кивает и жестом показывает Ланди отвечать на вопрос.

— Это была та передача про собаку. Ту собаку робота.

— «РобоЩенок»?

— Да. Она.

— Я готовил. Сказал ему отправляться в ванную.

— Что вы готовили?

— Простите? — переспрашивает Ланди.

— Отношение к делу, Ваша Честь? — спрашивает Рабинович.

— Если вы перестанете перебивать, — говорит обвинитель, глядя на жюри присяжных, — это не займет много времени.

Почти пришло время перерыва на обед. Все проголодались. Никто не хочет, чтобы эти показания длились хоть на минуту дольше, чем необходимо.

— Это было жаркое.

Ланди казался сбитым с толку собственным ответом. Вероятно, это потому что он не может теперь представить, что его жизнь была такой обыденной, такой простой. Его главной заботой в ту ночь, вероятно, было приготовить ужин, искупать сына и одеть его в пижаму до того, как жена придет домой. А теперь он встретился лицом к лицу с перспективой потерять все и на всю жизнь отправиться в Крим Колонию. Он ерзает на стуле. Адвокат привлекает его внимание и что-то жестом показывает Ланди. Что-то, чтобы его встрепенуть.

Внезапно он оживает и садится прямо. Моргает, чтобы прояснить зрение. Это его последний шанс убедить суд, что он невиновен. Он сглатывает.

— Азиатское жаркое из чилима, — отвечает он. — Ореховое спагетти. Я даже купил эти съедобные палочки для еды, ну знаете. Я подумал, что Джастин посчитает их забавными.

Это проблеск того, каким Ланди был до того, как потерял сына: счастливый, полный надежд. Дрожащими руками его жена прижимает к глазам платок.

— Мне пришлось поворчать, чтобы загнать его в ванную. Он обожал это шоу.

В суде стоит абсолютная тишина.

— Любил, — поправил себя Ланди, прочистив горло. — Он обожал это шоу.

— Вы сердились на него? — спрашивает обвинитель.

— Сердился? Нет.

— Уверены?

— Да?

— Вы не кажетесь уверенным.

— Я на него не сердился.

— Но он вас не слушался.

— Да, но…

— Но?

— Маленькие дети всегда так себя ведут, знаете ли.

— Ведут как?

— Их приходится просить сделать что-то по нескольку раз. Они не роботы.

— Сколько раз вам пришлось просить его?

— Сколько раз? Я не знаю. Иногда хватает трех, иногда десять раз.

— Но тем вечером. Сколько раз вы попросили?

— Честно, я не знаю.

— Если бы вам пришлось ответить.

— Не знаю. Пять раз? Шесть?

— Так значит, он проявлял неповиновение.

— Не «неповиновение». Не совсем так.

— Он вас не слушался. И вы рассердились.

— Все было не так.

— Вы вспыльчивый человек, мистер Ланди?

Ланди колеблется. Опускает взгляд. Ответ очевиден.

— Вспыльчивый? — снова спрашивает обвинитель.

— Я…

Все три судьи внимательно смотрят на Ланди.

— Ваша Честь, вы не могли бы попросить обвиняемого…

Ланди шепчет что-то себе под нос.

— Не могли бы вы, пожалуйста, повторить? — спрашивает ворона.

— Вспыльчивый.

— Громче, пожалуйста.

— Вспыльчивый, — отвечает он.

В публике зашептали.

Обвинитель наполнилась новой решимостью. Она пересекает комнату, чтобы обратиться к Ланди.

— Вечером пятнадцатого августа вы вышли из себя, ведь так?

— Возражаю, — говорит Рабинович.

— Нет, — отвечает Ланди, качая головой. — Нет.

— Вы разозлились и ударили вашего ребенка головой о край ванны.

— Возражаю! — кричит адвокат Ланди.

Люди ахают от такого предположения, словно впервые его слышат.

— Удара хватило, чтобы он потерял сознание, и вы оставили его тонуть лицом вниз в воде.

В комнате поднимается гвалт. Зрители от эмоций вскакивают со скамей, лица некоторых бледнеют из-за потрясения. Оба юриста пытаются перекричать друг друга, а трое судей стучат молотками, чтобы призвать всех к порядку.

— Я такого не делал, — говорит Ланди, вновь падая духом и плача. — Не делал. Никогда бы не сделал.

***

— Итак? — спрашивает Кеке. — Он это совершил?

Она смотрит на городской пейзаж и откусывает огромный кусок от своего шамвича. Искусственная ветчина и чеддер с кешью.

— Как тебе фальшивая ветчина? — спрашивает костюм.

Его кожа хорошо выглядит в утреннем свете. Да и губы хороши.

— Ты уклоняешься от ответа, — замечает она. — И ветчина не «фальшивая». Она выращена искусственно.