Чтение онлайн

Но даже в «варианте-лайт» испуг всегда плохой помощник в воспитательном процессе, поскольку может вызвать истерику или же усилить ее (наверное, вы уже сталкивались с эффектом катализатора, когда ваш крик провоцировал ребенка на совсем уж неуправляемое поведение), – а может, напротив, спровоцировать у ребенка состояние торможения, когда раздражитель (ваш громкий крик) превышает адаптационные возможности его организма, и ребенок на глазах «тупеет»: вы на него орете, а он словно не слышит вас, не реагирует. В результате у вас дрожат руки, колотится сердце, вы глотаете валерианку – а конфликт так и остается неразрешенным, взаимопонимание не достигнуто. То есть эффект не просто нулевой – он в существенном минусе.

У подростка же крик вызывает протестную реакцию по принципу «Я ему слово – он мне двадцать», причем, учитывая тот факт, что в этом возрасте ребята еще менее сдержанны, чем взрослые, вы рискуете услышать в свой адрес тоже много интересного. И, конечно, эффект катализатора может привести к последствиям еще более печальным – в основном они используют стратегию ухода – из нормальных отношений с вами, из дома вообще и даже из жизни в целом – подростки принимают решения нередко спонтанно и они порой неоправданно «круты» в выборе мер. Однако нам, взрослым, легче контролировать себя, а главное, как бы там ни было, ответственность за то, что происходит в детско-родительских отношениях, лежит все же в первую очередь на нас, родителях.

Третий нюанс: наш крик может являться следствием ситуации, вообще к ребенку отношения не имеющей, и это по меньшей мере нечестно. В этом случае сын или дочь выполняют функцию громоотвода, и причина нашего срыва на самом деле не столько в их проступке или плохом поведении (это лишь повод), сколько в тех обидах, которые нанесли нам другие, и мы не в силах им ответить. К примеру, вы поссорились с мужем или женой, а ребенок – их маленькая копия со всеми характерными недостатками – путается у вас под ногами, и вот вы срываетесь, выдавая «воспитательный текст», адресованный на самом деле взрослому обидчику. Вы вернулись с работы, где получили начальственный нагоняй – и тут под горячую руку попадаются сын или дочь, на которых вы срываетесь и говорите все то, что не посмели бы сказать более сильному… Тем самым вы демонстрируете модель поведения «унижать слабого можно», – и не удивляйтесь потом, если в старости, когда расклад сил («кто в доме хозяин») изменится с точностью до наоборот, вы также окажетесь на месте униженного ни за что – «громоотвода».

Мы порой совершенно не задумываемся, каким страшным оружием является наша лексика – тот набор слов, который льется из ваших уст в адрес отбившегося от рук отпрыска. Увы, редко кто способен удержаться в рамках литературных норм в состоянии вспышки гнева, и тогда в ход идут слова тяжелые, злые, хлесткие – бранные, а порой даже нецензурные.

Дети все это не просто слышат – они включают наши «перлы» в свой словарный запас и, конечно же, повторяют – поначалу по отношению к сверстникам, а спустя годы уже в ваш собственный адрес (с весьма узнаваемыми интонациями!).

Порой некоторым кажется, что ругательства в устах малышей звучат забавно, но очень быстро дети взрослеют, и «детские шалости» перестают вызывать умиление, в особенности когда адресатами брани становимся мы сами. Да и дневник наследника, испещренный записями вроде «Ругался матом в классе», заставляет нас краснеть, потому что перед собой очень трудно (а главное – бессмысленно) делать удивленное лицо и задавать риторический вопрос: «И где только он этого понахватался?!»

Поэтому, когда вы ссоритесь с ребенком, то как бы ни были «на взводе», следите не столько за громкостью, сколько за тем, ЧТО вы кричите. Децибелы вам простят, а вот обидные эпитеты, оскорбительные сравнения – не всегда. Тем более, что такие слова подобны минам замедленного действия: они западают глубоко в память и сработать могут в самый неожиданный момент, причем не факт, что в ваш адрес. Возможно, взрыв достанется супругам или даже детям ваших детей, если они однажды неловко наступят на «любимый мозоль». Поэтому, держите себя в руках, насколько это возможно: слова ранят непоправимо больно, особенно малышей.

А наиболее осторожными нам нужно быть с детьми противоположного пола. Ведь, оскорбляя сына, мать моделирует ситуацию, в которой возможной становится грубость из уст любимой женщины. А значит, взрослый сын, вполне вероятно, будет мириться с аналогичным поведением жены, то есть станет сносить скандалы и оскорбления из уст любимой женщины: он с детства усвоил эту семейную модель…

Оскорбляя дочь, отец создает вероятность того, что в мужья эта девочка, повзрослев, выберет человека несдержанного, вспыльчивого, который будет с нею груб… Ничего удивительного, ведь это стало уже давно привычным – принимать унижения от любимого человека.

Итак, помните: дети перенимают большинство наших привычек, как позитивных, так и негативных. А значит, в будущее сын или дочь понесут истеричную модель поведения, применяя ее в том числе и по отношению к собственным малышам, ведь поведенческие стереотипы мы подсознательно копируем из родительской семьи.

В пылу ссоры – а иногда и просто в воспитательных целях – мы порой любим раздавать определения относительно личности наших наследничков, их характера, внешности, успешности, друзей и даже будущего.

Кто из нас не слышал (в свой адрес или в адрес любого другого ребенка): «неумеха», «лентяй», «кривые руки», «она у нас такая стеснительная», «не реви, ты же мальчик!»

Встречаются и такие фразы: «Старшая у нас умница, а младшей не повезло…» или даже: «Колония по тебе плачет!»

Главная опасность подобных высказываний в том, что они являются своеобразными программами, определяющими поведение ребенка как в настоящем, так и в будущем.

Разберем наиболее типичные из них.

«Ах ты грязнуля!», «Свинтус!» и им подобные выражения, повторяемые слишком часто, поселяют в голове ребенка уверенность в том, что любая грязь – это просто ужасно, и он невротически начинает ее бояться. Почему невротически? Потому что страхи бывают реальные и придуманные, касающиеся не существующей пока угрозы, живущей больше в нашем воображении. Последние как раз и приобретают постепенно нездоровый характер, когда, например, страх испачкаться постепенно перерастает в фобию. Так случается, если зерно попадает в благодатную почву: и ребенок чувствительный и мнительный, и родители такие же, неустанно, с нотками истерики в голосе напоминающие о недопустимости никакого беспорядка…

Как и на Солнце есть пятна, так и любой человек имеет право на мелкие несовершенства, не так ли? Вот только подобные аргументы таким детям неведомы… Согласитесь, человек опрятный и человек, начинающий паниковать при обнаружении любой складочки на одежде, пятнышка на руках, пыли в квартире или червоточинок на яблоке, – две большие разницы, и вряд ли вы мечтали о втором варианте, делая замечания относительно чистоты. Подобные фобии лишают человека многих простых радостей: рисовать красками, играть с песком, лепить из глины или пластилина, лазить по деревьям, гладить животных – и, следовательно, изрядно отравляют жизнь, делая ее слишком уж ненатуральной, тепличной. Такие детки всегда аккуратны и выглядят словно картинки из глянцевого журнала, но слишком уж их жизнь напоминает кукольную…