Чтение онлайн

— Наблюдение, анализ и предотвращение действий со стороны секретных служб Советского Союза, ГДР и других стран восточного блока, а также шпионских органов ГДР и Советского Союза, действующих на Западе и направленных против СДПГ и ФРГ, их свободных демократических основ, а также против сотрудников Остбюро.

— Проверка и оказание помощи беженцам из советской зоны (ГДР) через соответствующую организацию, а также поддержка политических узников и их семей и участие в акциях с требованием их освобождения [56] .

На протяжении своей 25-летней деятельности (оно было распущено в январе 1971 г.) это бюро причиняло постоянные неприятности как руководству СЕПГ, так и советским спецслужбам, действовавшим в Германии. Автору приходилось читать распространявшиеся агентами этого бюро в советской зоне листовки. В них приводились факты репрессий против социал-демократов, примеры недовольства населения экономическим положением в зоне, ограничением свобод и гражданских прав. Остбюро организовало в советской зоне хорошо законспирированную сеть агентуры и курьерскую службу.

Не только в пропаганде СВАГ и СЕПГ, но и в служебной переписке Остбюро СДПГ характеризовалось не иначе как «западногерманский центр шпионажа и диверсий, направленный против демократических преобразований в советской зоне». Для подобного обвинения имелись веские основания. Об этом откровенно объявил в своей книге, изданной в 1991 году, Г. Бервальд, проработавший много лет в этом бюро. Он подтвердил, что остбюро действительно сотрудничало с другими государственными органами ФРГ, с научно-исследовательскими учреждениями и секретными службами в борьбе против ГДР и СССР.

Усилия СВАГ и КПГ добиться объединения двух рабочих партий не только не встретили поддержки западных держав, но и вызвали активное противодействие как еще одному шагу к «обособленности» зон. Заместитель главнокомандующего американских войск в Германии генерал Л. Клей 25 февраля 1946 года заявил, что американские власти «не будут поддерживать в своей зоне или вообще в Германии слияния партий, которые происходят не по доброй воле», и что «система зон с каждым днем приносит единству Германии все новые и новые затруднения, так как каждая из оккупирующих держав все глубже насаждает в собственной зоне свою политику» [57] . Западные оккупационные власти предприняли прямой запрет кампании по проведению объединения.

По мере приближения объединительного съезда обстановка все более обострялась. На призыв О. Гротеволя провести в феврале 1946 года съезд СЕПГ К. Шумахер ответил отказом. По этому вопросу шли острые дискуссии не только в рядах СДПГ, но и КПГ. Все это беспокоило власти СВАГ. Ежедневно к 22 часам земельные управления информации и комендатуры крупных городов докладывали в Берлин о ходе акции. Маршал Жуков счел необходимым получить информацию о подготовке объединения из первых рук. С этой целью он пригласил В. Пика и О. Гротеволя и побеседовал с ними. Маршал заявил, что он как солдат и маршал поддерживает их решимость объединиться в одну партию и «добиться образования сильной демократической Германии». «Такие враги Советского Союза, как Шумахер, Гермес и другие, являются не только вашими, но и моими врагами», — заявил Жуков. Он пожелал гостям успеха и высказал надежду на новую встречу, которую можно будет провести в здании объединенного ЦК. Он предложил им в случае необходимости звонить ему немедленно. В тот же вечер Жуков доложил об этой встрече Сталину [58] .

Еще в декабре 1945 года на «конференции 60-ти» (по 30 представителей от каждой партии) вопрос объединения был поставлен в качестве практической задачи. 20 апреля 1946 года объединительный съезд состоялся, его участники представляли около 1,2 млн. социал-демократов и коммунистов, из них первые составляли свыше 53 процентов и вторые — около 47 процентов [59] . Эти данные свидетельствовали об оппозиции объединению, существовавшей в обеих партиях.

На съезде действительно был принят ряд организационных принципов новой партии, свидетельствовавших о готовности коммунистов к компромиссу в этой области. Но не более. В святая святых компартии — марксистско-ленинско-сталинской идеологии серьезного компромисса со стороны коммунистов не последовало. Они по-прежнему требовали от своих партнеров отказаться от «социал-демократизма».

Некоторые немецкие исследователи, например, В. Мюллер в упомянутом выше «Справочнике», утверждают, что создание и деятельность СЕПГ было, якобы, незаконным, так как не было разрешено СВАГ [60] . Это неверно. 26 апреля 194 6 года после соответствующего обращения председателей правления партии генерал армии ВД. Соколовский, ознакомившись с необходимыми партийными документами, разрешил деятельность СЕПГ в советской зоне оккупации [61] .

Последующее развитие объединенной партии вплоть до ее роспуска показало, что многие руководящие деятели СЕПГ — выходцы из КПГ, по существу, не отказались от догм своей идеологии. На местах они нередко нарушали принцип паритетности в организационной структуре партии, после объединения резко усилили разоблачение «социал-демократизма», осуществляли большевизацию партии и успешно превращали ее в «ленинско-сталинскую партию нового типа».

Однопартийная система государственного правления, особенно большевистского толка не создает условия терпимости, компромиссов, подлинных человеческих свобод и неизбежно, в конечном счете, скатывается к бесчеловечному тоталитарному режиму. Политический плюрализм, который установился бы при отсутствии такого объединения, возможно явился бы гарантией того, что Восточная Германия пошла по иному, демократическому пути развития. За то, что этот путь оказался антидемократическим, доля ответственности лежит и на сталинском руководстве Советского Союза и на исполнителях его воли в Германии — Советской администрации.

Как до, так и после объединения КПГ и СДПГ, случаи активного вмешательства сотрудников СВАГ в дела всех политических партий и организаций продолжались.

Слияние деятельности компартии (позднее СЕПГ) и советской военной администрации было настолько тесным, что работники СВАГ нередко идентифицировали себя с немецкими коммунистами. Так, полковник С.И. Тюльпанов в своем отчете на заседании комиссии ЦК ВКП(б) по проверке состояния работы Управления информации в сентябре 194 6 года прямо заявил, что если бы не произошло политического объединения двух рабочих партий, то «в этих выборах мы потерпели бы поражение». И далее он напомнил, что «мы до мая жили одной идеей — объединить эти партии» [62] (Подчеркнуто мной — М.С.).

Своей прагматичной и откровенной поддержкой политики СЕПГ руководители СВАГ, как они сами признавали, «развратили» эту партию. Население заранее знало, что если в органе СЕПГ газете «Нойес Дойчланд» появилась статья с предложением повысить зарплату какой-либо категории рабочих, значит, через два-три дня можно ожидать соответствующего приказа СВАГ. Появился даже рефрен к песенке о том, что «солнце всходит и заходит по просьбе и под руководством СЕПГ» [63] .

Формально руководство СВАГ требовало от всех сотрудников равного отношения ко всем немецким политическим партиям и общественным организациям, не проявляя особых симпатий к какой-либо одной из них. Особенно настойчивым в этом отношении был Г.К.Жуков. Однажды в декабре 1945 года начальник Управления информации полковник С.И.Тюльпанов письменно доложил ему о трудностях в связи с предстоящей конференцией профсоюзов и внес предложение «рекомендовать ЦК КПГ договориться с ЦК СДПГ о платформе и единстве действий в подготовке и проведении Берлинской конференции профсоюзов». На полях доклада Жуков написал: «Тов. Тюльпанов! Не делайте только КПГ сектантской партией блока. Почему только КПГ? За КПГ, а где же блок?» [64] .