Чтение онлайн

Еще в ходе боевых действий на территории Германии западнее р. Одер, которые продолжались полмесяца, и в первое время после капитуляции вермахта на первый план выдвинулась задача по обеспечению населения продовольствием, нормализации жизни в побежденной стране, предотвращению эксцессов, и установлению спокойных отношений с местным населением, что не всегда удавалось.

Эту непростую задачу до образования органов СВАГ выполняли полевые военные комендатуры, созданные по приказу № 5 военного совета 1-го БФ 23 апреля 1945 года. Приказ гласил: «Вся власть управления на территории Германии, занятой Красной Армией, осуществляется военным командованием через посредство военных комендантов городов и районов. Военные коменданты назначаются в каждом городе. Исполнительная власть создается из местных жителей: в городах — бургомистры, в более мелких городах и селах — старосты, которые несут ответственность за выполнение населением всех приказов и распоряжений [23] .

Их самым неотложным делом стало обеспечить население не только продовольствием и водой, но и медикаментами. Так разрушение лечебных и санитарных учреждений, приток огромных масс беженцев, трудности с продовольственным снабжением привели к большой заболеваемости среди населения.

В первые дни и недели, когда немецкое население влачило голодное существование, не хватало всего самого необходимого для поддержания жизни, часть немцев охватило паническое настроение, они сомневались, стоит ли вообще жить и был ли так уж неправ Гитлер, утверждавший, что с гибелью его режима уйдет в небытие и весь германский народ.

Заместитель Председателя советского правительства А.И. Микоян, посетивший Германию в первые же послевоенные дни, в одном из интервью газете «Правда» нарисовал ужасающую картину страданий берлинцев в это время. Он сообщил, что многие солдаты и офицеры с горечью рассказывают о тяжелом продовольственном положении Берлина. Жители живут в подвалах и разрушенных зданиях без света, голодают. Их кормят из солдатских кухонь и столовых, Советские воины сообщали, что «немцы умирают от истощения… Какой город и село ни проезжаем — всюду дети, старики и женщины просят у наших военных хлеб». Во многих районах Берлина положение было настолько тяжелым, что жители набрасывались на павших лошадей, ели траву, кору деревьев. Один из воинов писал: «Во время уличных боев были убиты лошади. Они лежали по пять-шесть дней и начали тухнуть. Тем не менее жители рубили этих лошадей на куски и у каждой убитой лошади стояли очереди» [24] .

Работникам советских военных органов вместе с немецкими демократическими политическими партиями и организациями приходилось энергично морально и материально поддерживать обездоленных людей, побуждать их к самоотверженному труду. Плоды этих усилий скоро были на лицо. Немецкий народ в ходе восстановления продемонстрировал всю силу таких черт своего национального характера, как трудолюбие, неутомимая энергия, дисциплинированность, исполнительность и вера в лучшее будущее. В поддержании этой веры большую роль сыграли средства массовой информации — газеты и радио.

Трудности, выявившиеся в работе военных комендатур в те дни и недели, были огромны и разнообразны. Большинство работников военных комендатур не было подготовлено к выполнению многочисленных — хозяйственных, политических, культурных и других функций, и это была не их вина, а беда. Даже те, кто имел опыт хозяйствования при советской системе, не могли немедленно приспособиться к рыночным отношениям и специфическим политическим особенностям в Германии. Учиться надо было не в академиях, а в конкретной и совершенно незнакомой советским людям повседневной практике. Эту нелегкую учебу, естественно, сопровождали неудачи, промахи и ошибки.

Поскольку в первые дни после капитуляции вся политическая и экономическая жизнь Германии была парализована, то советские власти приказали служащим немецких административных и хозяйственных органов вернуться к исполнению своих обязанностей. Вместе с тем они развернули работу по розыску и выявлению наиболее активных деятелей нацистского режима.

Многие военные коменданты, не зная глубоко обстановки в Германии и не имея опыта административной и хозяйственной деятельности, тем не менее стремились подменять их, ограничивать инициативу местных властей, не доверяли им, давали заведомо невыполнимые задания. Об этом сообщали в Берлин как руководители провинциальных управлений СВА, так и местные немецкие власти. Негативную роль играли также некоторые установки из Москвы, не учитывавшие специфики места и времени и имевшие нередко чрезмерно политизированный и непрофессиональный характер.

В отличие от западных союзников, которые заблаговременно готовили кадры для управления оккупационной территорией и уже с 1942 года имели возможность приобрести определенный практический опыт в Северной Африке и Италии, советские органы были неопытными в этом отношении. Командование всех ступеней, занятое в годы войны руководством боевыми действиями, недостаточно обращало внимания на подготовку кадров для будущей оккупационной администрации. Среди офицерского состава Красной Армии лучше всего к этой роли были подготовлены работники разведорганов, контрразведки (органы «Смерш») и более тысячи работников спецпропаганды. Им была лучше известна обстановка в Германии, чем подавляющему большинству офицеров. Они владели немецким языком и имели приличное, как правило, высшее образование.

На втором месте стояли политические работники разных рангов. Именно эта категория офицеров широко использовалась в военных комендатурах. Но комендантами, как правило, назначались строевые командиры, которым приходилось приобретать соответствующий опыт и становиться профессионалами в ходе своей деятельности. Некоторые не справлялись со своими новыми обязанностями, с их трудностями и соблазнами, и их приходилось заменять другими. В первое время оккупации это происходило довольно часто [25] .

Назначение и руководство деятельностью военных комендатур в полосе армий или фронтов до образования СВАГ осуществлял соответствующий командующий через свои специальные отделы.

Во всех 93 городах в полосе 1-го УФ западнее рек Одер и Нейсе были назначены бургомистры, а в Дрездене и Герлице — обербургомистры, подобраны советники магистратов по различным отраслям. В большинстве своем это были жертвы фашизма и члены различных политических партий. Но имели место и такие случаи. «В г. Мейсен при попустительстве военного коменданта весь состав магистрата состоит из коммунистов-сектантов, оторванных от партии. Не получая правильной информации, они провели ряд мер, которые восстановили против них население. Городские советники стали называть себя «комиссарами», преследовали рядовых нацистов, требовали от жителей вывесить красные флаги, без острой надобности переименовали многие улицы (назвали их в честь Р. Люксембург, Э. Тельмана, К. Либкнехта, организовали дом им. Тельмана)», — докладывало командование фронта в Москву 25 мая 1945 года.

А в г. Фрайберг местный комендант решил по-иному: сохранил старый фашистский магистрат только потому, что бургомистр с белым флагом вышел встречать советские войска. В г. Пирна с согласия местного коменданта стала издаваться газета. В одном из ее номеров была напечатана статья под названием «О правительстве Пика и Паулюса».

Комендант города ввел в обращение «ты» вместо «вы», как обращались друг к другу коммунисты. В г. Циттау и некоторых других городах немецкие коммунисты стали издавать газету «Красная звезда», в селах делались попытки коллективизации. Советский военный комендант г. Люккенау назначил бургомистром человека, который не пользовался уважением у населения. Комендант объяснил свое решение следующим образом: «Выбирать авторитетного человека не следует, потому что бургомистра, не выполнившего моего приказа, я могу расстрелять. Но в отношении авторитетного бургомистра делать это неудобно».

5 июня 1945 года по поручению своих правительств маршал Советского Союза Г.К. Жуков, генерал армии Д. Эйзенхауэр, фельдмаршал Б.Л. Монтгомери и генерал Делатр де Тассиньи подписали в Берлине «Декларацию о поражении Германии и о взятии на себя верховной власти правительствами четырех союзных держав». В этом историческом документе отмечалось, что в связи с отсутствием в Германии центрального правительства СССР, Англии, США и Франции взяли на себя всю власть, которой располагало германское правительство, верховное командование и любое областное муниципальное или местное правительство. Особо отмечалось, что это не означало аннексии Германии. Далее в Декларации формулировались меры, которые необходимо осуществить во исполнение требований держав-победительниц. Наряду с этим документом на следующий день было подписано Соглашение о зонах оккупации и о контрольном механизме в Германии.