Как написать зажигательный роман. Инсайдерские советы одного из самых успешных литературных агентов в мире
Шрифт:
А что, если вашего протагониста тяготит бремя прошлого? Писателям, похоже, свойственно хранить массу тайн и сожалений, потому что герои подобного типа постоянно попадают в мою стопку с самотеком. Стародавние секреты и горести в основном куда драматичнее, чем то, что происходит в настоящем, поэтому сконструировать из них убедительный сюжет довольно сложно. Многие нагнетают напряжение в истории, оттягивая раскрытие тайны. Это действенная стратегия, но выкручиваться с ней на протяжении всей рукописи не так-то просто.
Другая проблема – как превратить страдающего протагониста в того, за кого мы сразу же начнем переживать. Вам попадались люди, которые склонны зацикливаться? Раздражают они, правда? Вы понимаете, о чем я. Зачем бы нам терпеть нытика?
Сью Миллер произвела фурор со своей первой книгой «Хорошая мать» (The Good Mother, 1986) и продолжает писать впечатляющие романы («Жена сенатора», The Senator’s Wife, 2008). В книге «Пока меня не было» (While I Was Gone, 1999), отмеченной Книжным клубом Опры, она рассказывает историю ветеринара Джо Беккер. У Джо прекрасная жизнь, но мирное ее течение, разумеется, нарушает привет из прошлого. В юности Джо жила в коммуне, где все кончилось плохо – убийством.
Как и Томас Х. Кук, Сью Миллер начинает роман с воспоминания о моменте безмятежности: героиня со своим мужем катается на лодочке по озеру. Главная задача в этой сцене – разбавить счастливую жизнь Джо ощущением смутной тревоги, накрыть ее длинной тенью прошлого и в то же время наделить Джо внутренней силой, которая сигнализирует читателям Миллер, что героиня достойна сочувствия:
Нечто подобное я периодически ощущала почти весь последний год, иногда за работой, когда затягивала шов или делала укол: осознание, что я уже совершала это действие тысячу раз, и уверенность, что еще тысячу раз мне предстоит это проделать снова. Что действую я, как всегда, умело, тщательно и аккуратно и в то же время нахожусь бесконечно далеко от того, чем занята.
…
Пока мы гребли обратно, а потом ехали домой, меня не отпускало желание рассказать мужу об этом ощущении, но я не знала, как его назвать. Я продолжала чувствовать его отголоски, но ничего не говорила Дэниэлу. Он счел бы это прихотью, сиюминутной нуждой. Решил бы, что его вынуждают к сочувствию. Дэниэл – он же священник, проповедник, пастор. Его работа – оберегать свою паству, его инструмент – слова: пробирающие до костей слова, наставляющие или утешающие слова. Я знала, что он способен меня утешить, но хотелось мне не утешения. Так что мы ехали в тишине, и я рассматривала в окно проселочные дороги, которые иногда казались абсолютной пасторалью, будто из девятнадцатого века, а иногда – неожиданно – худшим вариантом современного пригорода: иссушенные, некогда прекрасные поля, изрезанные на залитые асфальтом подъездные дорожки к слишком помпезным, якобы с колониальных времен стоящим особнякам.
Как же Миллер справляется здесь со своей задачей? Джо выбита из колеи, она «бесконечно далеко от того, чем занята». Восхищаться тут нечем. Она хочет поговорить с мужем, но отбрасывает эту идею. Тоже никакого благородства. Затем Джо поясняет, что утешение со стороны мужа – это не то, чего ей хочется.
Ага. А чего же ей хочется? Миллер об этом умалчивает, но очевидно, что это нечто большее, чем просто разговор. Подразумевается, что Джо так и подмывает что-то сделать. Ей хочется изменить все к лучшему. Не говоря об этом прямо, Миллер намекает, что Джо хочет разобраться со своим прошлым и понять, как жить дальше.
Жажда перемен к лучшему – вот это нам понятно. Во вступлении к «Пока меня не было» об этой жажде не говорится напрямую, это мимолетный импульс. Но его вполне хватает. Он как луч света в темном царстве. Это ключик, открывающий наши сердца, но мало кто из романистов им пользуется.
Как быть, если ваш протагонист несовершенен или вообще неприятная личность? В современной литературе и среди заявок, поступающих в мое агентство, предостаточно аутсайдеров, маргиналов и парий. Когда на писательских конференциях мне презентуют идею романа, довольно часто я слышу: «Мой протагонист будет с изъяном». Это все, конечно, хорошо, но в уже законченных рукописях нередко обнаруживается, что эти изъяны просто фатальны. Я тут же теряю интерес к чтению.
Джозеф Файндер – ведущий (а может, и единственный) автор бизнес-триллеров. Он хорошо проявил себя в романе «Паранойя» (Paranoia, 2004), за которым последовали «Инстинкт хищника» (Killer Instinct, 2006) и бестселлер New York Times «Жесткая игра» (Power Play, 2007). В романе «Директор» (Company Man, 2005) Ник Коновер, генеральный директор крупной корпорации, вынужден принять роковое решение, после чего его жизнь резко катится под откос.
Чтобы создать такую ситуацию, Файндеру нужно окружить Ника Коновера врагами. С учетом того, что он руководит компанией по производству офисной мебели и ответственен за увольнение тысяч мичиганских сотрудников и перенос производства за рубеж, это не так уж трудно. Сложность заключается в том, чтобы при всем этом не превратить Ника в злодея.
Файндер выкручивается из положения, наделяя Ника множеством моментально располагающих черт. Спустя год после смерти жены Ник изо всех сил борется за сохранение семьи и счастье для своих детей. Он старается сохранить память о ней, заканчивая ремонт дома по ее плану (но выходит не очень). Ник из тех, кто «где родился, там и пригодился». Он был капитаном школьной команды по футболу и поднялся по служебной лестнице в своей компании. У него есть друзья. Он пытается минимизировать ущерб от сокращений для персонала, но с учетом пяти тысяч увольнений это просто невозможно.
Однажды утром разгневанный работник по имени Луис Госс врывается в офис руководства, угрожает забастовкой и заявляет Нику, что он, Госс, знает, где тот живет. Услышав упреки насчет своего «мерседеса» (Ник вообще-то водит «шевроле субурбан») и личные угрозы, Ник дает Госсу отпор:
– А теперь слушай меня. Помнишь собрание в цеху по сборке стульев два года назад? Помнишь, как я говорил, что у нас проблемы и нам надо бы уволить многих из вас, но этого можно избежать? Помнишь? Тогда ты, кажется, не сидел на больничном!
– Помню, – нехотя пробормотал Госс.
– А помнишь, как я просил вас перейти на неполный рабочий день, чтобы никого не увольнять? И что вы мне на это ответили?
Госс опустил глаза.
– Никто из вас на это не пошел. Никто не согласился получать меньше денег, лишь бы его товарищей не уволили.
– Легко говорить…
– А когда я спросил, согласны ли вы на сокращение вашего социального пакета? На то, что мы не будем оплачивать ваш обед в столовой, спортзал, не будем развозить вас по домам? Кто из вас ответил: «Да, мы обойдемся без этого, лишь бы наших товарищей не уволили»? Кто?
Госс окончательно помрачнел.
– Да никто. Ни один человек. Никто из вас не пожертвовал ради своих же товарищей ни центом. Да вообще ничем. Лучше набить себе под завязку брюхо бесплатной едой, а товарищи пусть мрут с голоду без работы? Да? – От ярости и возмущения у Ника потемнело в глазах. – Да будет тебе известно, я не только уволил пять тысяч человек, я еще и спас от увольнения всех остальных работников наших заводов [6] .
6
Перевод Д. Сухих.
Позже Госс проникает в дом Ника, и тот, защищаясь, убивает его. Поскольку многие настроены против Ника и его компании грозит крах, если станет известно, что он не только уволил тысячи сотрудников, но и убил одного из них, начальник охраны Ника убеждает его избавиться от тела. Из-за этой роковой ошибки Ник рискует попасть за решетку, но это меньшая из его проблем. Менеджмент компании сговаривается против него, так что Нику приходится спасать и собственную шкуру, и всю компанию, за которую он, как выясняется, радеет всем сердцем.
Ник Коновер оказывается хорошим парнем, но Джозеф Файндер и не утаивает это от читателей. Он почти сразу демонстрирует, что Ник милосерден и заботлив, по крайней мере для руководителя корпорации. На протяжении оставшегося романа Файндер продолжает выдвигать аргументы в пользу подлинного великодушия Ника.
Будучи автором романов вроде «Бойцовского клуба» (Fight Club, 1996), Чак Паланик обладает солидным опытом работы над неприятными протагонистами. Для «Удушья» (Choke, 2001) Паланик состряпал омерзительного героя того же типажа, что и Гумберт Гумберт из «Лолиты» Владимира Набокова (1955). Виктор Манчини – бывший студент-медик, который обеспечивает себя (и оплату счетов за содержание своей матери в доме престарелых) при помощи мошенничества в ресторанах: он притворяется, что подавился едой, и, после того как его спасают, играет на сочувствии своих спасителей. И это не единственная его дурная привычка. Он соблазняет тех, кто посещает собрания группы поддержки для сексоголиков, и еще много чего делает. Виктор в целом так себе тип.
Зачем нам читать о похождениях такого подлеца? Паланик знает, что причин у нас немного. Поэтому ему нужно быстро привлечь наше внимание и заставить нас переживать за героя, который вообще-то заслуживает презрения. Но как? Паланик смело подходит к делу:
Если вы собираетесь это читать, то не надо.
Все равно через пару страниц вам захочется отложить книжку. Так что лучше и не начинайте. Бросайте. Бросайте, пока не поздно.
Спасайтесь.
Посмотрите программу – по телевизору наверняка будет что-то поинтереснее. Или, если у вас столько свободного времени, запишитесь на вечерние курсы. Выучитесь на врача. Сделайте из себя человека. Доставьте себе удовольствие – сходите поужинать в ресторанчик. Покрасьте волосы.
Годы идут, и никто из нас не молодеет.
То, о чем здесь написано, вам не понравится сразу. А дальше будет еще хуже.
Это глупая история о глупом мальчишке. Глупая и правдивая история про придурка, с которым вы точно не стали бы знаться в реальной жизни. Вот он, истеричный маленький засранец, ростом вам где-то по пояс, с жиденькими светлыми волосенками, зачесанными на косой пробор. Вот он, мелкий гаденыш, – улыбается со старых школьных фотографий: молочных зубов кое-где не хватает, а нормальные зубы растут вкривь и вкось. Вон он, в своем идиотском свитере в синюю с желтым полоску: подарок на день рождения, когда-то – самый любимый. Ногти вечно обкусаны. Любимая обувь – кеды. Любимая еда – говенные корн-доги.
Вот он, малолетний придурок, – в украденном школьном автобусе, с мамой, после обеда. Сидит на переднем сиденье, разумеется, не пристегнувшись. У их мотеля стоит полицейская машина, и мама гонит на скорости шестьдесят-семьдесят миль в час.
Это история про глупого маленького крысеныша, грубияна и плаксу, который – можете даже не сомневаться – был самым противным и гадким ребенком на свете.
Мелкий поганец [7] .
7
Перевод Т. Покидаевой.