Чтение онлайн

Снизу слесаря подбадривали криками:

– Времени еще достаточно, Алеша! Попробуй постучать молоточком.

– Молоточек не поможет, кувалдой надо, черт побери! Но один раз размахнешься и пиши пропало. Вот если бы найти точку опоры, да навалиться, как следует…

И он все же нашел ее, эту так желанную точку опоры. Нашел то, чего не мог найти древний Архимед, вознамерившийся сдвинуть Земной шар. Батареи не выдержали напоров пролетарских бицепсов. Когда злополучные батареи были извлечены из приборного отсека, на старте раздался вздох облегчения. Алексей опустился вместе с ними на разогретый осенним солнцем бетон.

Вот тогда во всей полноте выплеснулось внутреннее напряжение его организма: нервная дрожь перекосила лицо, руки тряслись, на лбу и спине испарина. Тут же Лучма поднес ему стакан спирта:

– Молодец, Алеша! Ордена достоин. А это тебе для снятия стресса.

Компаниец вытащил из сумки буханку хлеба:

– Занюхай, наш герой!

Болгарин протянул бутылку «Боржоми»:

– Запей, спаситель наш!

Победителя отвезли в ДОС.

К вечеру причина отбоя была выяснена: подвела наземная аппаратура. Через сутки стартовый комплекс вместе с ракетой были готовы к повторной работе. Ракета ушла в восточном направлении, На ИПе прозвучало по трансляции выстраданное:

– Окончание работы второй ступени! Есть отделение объекта! Приняты бортовые сигналы с «ИСа».

Наконец, пришла пора пожать друг другу руки. В госкомиссии засуетились: настала очередь для составления сообщения ТАСС. Конечно, такое сообщение не повод для всенародного ликования. Но мы были ему рады.

Столы были расставлены в коттедже главного конструктора «Мурлыки».

Из столовой притащили соленья, наварили картошки, поджарили мясо из подсобного хозяйства воинской части. Днепровская экспедиция выставила спирт: гулять так гулять!

Главный конструктор «ИСа» Анатолий Иванович Савин жал руку Лучме и говорил, говорил… Его провало, ведь после долгих взаимных притирок, наконец-то, возникло чувство трудовой общности, ощущение хорошо сделанной совместной работы. Хотя и это был первый шаг, до уничтожения на околоземной орбите вражеских космических аппаратов было еще ох как далеко, но первый шажочек был уже сделан.

В зале включили московское радио. Диктор передал:

– 27 октября 1967 года в Советском Союзе на околоземную орбиту выведен космический аппарат «Космос – 185». Параметры орбиты… Научная аппаратура функционирует нормально…».

Зазвенели граненые стаканы, Анатолий Иванович Савин потребовал предоставить ему слово:

– Не подвела ваша «лошадка» 11К67, Данилыч! Предлагаю тост: за всех нас, ребята! За днепропетровцев, за вашу «машину» – ракетное такси, за главного конструктора Янгеля, под чьим руководством создан замечательный носитель, за его молодую опору, за тебя, Леонид Данилович! Пусть последующие старты будут такими же успешными!

Сквозь звон стаканов послышались возгласы:

– Как только эту гадость пьют партийные? Что примешали к спирту?

– Наверное, гептильчика накапали, чтобы продирало, так до дна…

– А не пить нельзя – такое выдающееся событие обмыть надо, чтобы и дальше все летало…

Принесли аккордеон. Командир войсковой части Петр Сергеевич раздвинул меха. Хрипловатый баритон полковника пришелся всем по душе:

– Эх, Данилыч, нам ли жить в печали! Давай рванем мою, сибирскую:

– Да, Данилыч, мы все в какой-то степени даже не бродяги, а каторжники, прикованы к нашему делу цепями воинского и гражданского долга, заброшены в пустыню, где только верблюды и выживают. А мы здесь творим чудеса, Очень мне понравилось работать с янгелевской командой. Королевцы при любом случае пытаются показать, кто хозяин ракеты, выпендриваться начинают. А днепропетровцы – свои в доску парни. Что тебе, Данилыч, сказал по в-ч Янгель? Небось, представил к правительственной награде?

– Ха, к награде! Он сказал: «Еще раз такое повторится, то головы не сносишь!» Крут наш главный. Дальше выразился еще хлеще: «Что за мудаки твои военные, если не могут отличить вику от гнезда? Гони их в три шеи!»

– И это называется «свои в доску»! Уж лучше просто по шее надавайте…

– Держать надо всех вас, погонников, в еловых рукавицах, тогда и толк будет, – вставил свое необычное слово кто-то из СКБ-41. – Но сегодня торжество. Будем радоваться первому старту в космос.

– Почему в «еловых»? – спросил я

– Потому что на Севере еловый лапник зимой на снег стелят, чтобы ночевать было уютно. И колется, и греет.

– Верно сказано! Но сегодня наш день! Продолжим сабайтунчик! – полковник обнял за плечи Лучму и Савина. Они втроем продолжили спевку:

Остальные дружно поддерживали технического руководителя работ по запуску, главного конструктора истребителя и командира войсковой части.

В этот момент мне подумалось: тяжела ты, сума, за нашими плечами, да сбросить тебя нельзя, ты не только долг, но и романтика, согревающая душу. Как бы скучна была жизнь без нее. Хорошо, что это многогранная сума нашлась и повязала с собой.

А в это время вокруг пели, пили, плясали, как повелось в Великой Степи. И не только в ней! На время были забыты недомолвки, распри. Приглашенные дамы – работницы офицерской столовой, как могли, старались украсить мужской великий степной «пикник».

Вышли на воздух покурить. Володя Болгарин заявил:

– Вообще-то, я решил завязать с курением, но ради такого события можно и разговеться. Товарищи, правда, здорово все получилось!

– Здорово то здорово, а могло быть и вообще без сучка и задоринки, – Лучма даже в эту праздничную минуту не позволил себе забыть о своей руководящей роли.

«Что движет этим человеком? Какие пружины заставляют его тянуть наш ракетный состав? – впервые задумался я тогда. – Не у всех же такая романтическая натура, как у меня. Восхождения в горах, съемки фильмов, причастность к космическим стартам – кому еще суждено балдеть от всего этого?».

Мои размышления были прерваны дружным возгласом:

– Конечно, лучше, чтобы запуск прошел без сучка, но не даром говорится – на ошибках учимся, – это в один голос провозгласили Компаниец, Коваленко и Болгарин, подмигивая курильщикам, – как же без «сучка» обойтись, когда такое событие отмечаем, лучше «сучка» напитка нет!

– Ну и умницы вы, мои коллеги – испытатели. Знаете свое дело четко! Однако, что-то стало холодать… – Лучма улыбнулся, и наша дружественная компашка вернулась в зал.