Чтение онлайн

И вдруг что-то оглушительно треснуло. На вершине полыхнуло красным. Медленная багровая молния проползла по черному склону и погасла. Розовое зарево стало желтым и ярким и сейчас же заволоклось густым дымом. Бухающий удар расколол небо, и Ашмарин с ужасом увидел, как в дыму и пламени, окутавших вершину, поднялась огромная тень. Что-то массивное и грузное, отсвечивающее глянцевитым блеском, закачалось на тонких трясущихся ногах. Бухнул еще удар, еще одна раскаленная молния зигзагом прошла по склону. Дрогнула земля, и тень, повисшая в дымном зареве, рухнула.

Тогда Ашмарин побежал на сопку. В сопке что-то гремело и трещало, волны горячего воздуха валили с ног, и в красном пляшущем свете Ашмарин видел, как падают, увлекая за собой куски лавы, кинокамеры – единственные свидетели того, что произошло на вершине.

Он споткнулся об одну камеру. Она валялась, растопырив изогнутые ноги штатива. Тогда он пошел медленнее, и горячий гравий сыпался по склону ему навстречу. Наверху стало тихо, там что-то еще тлело в дыму. Потом раздался еще один удар, и Ашмарин увидел несильную желтую вспышку.

На вершине пахло горячим дымом и чем-то незнакомым и кислым. Ашмарин остановился на краю огромной воронки. Собственно, это была не воронка, а яма с почти отвесными краями, и в этой яме лежал на боку почти готовый купол, герметический купол на шесть человек, с тамбуром и кислородным фильтром. В яме тлел раскаленный шлак, на его фоне было видно, как слабо и беспомощно двигаются потерявшие управление гемомеханические щупальца зародыша. Из ямы тянуло горелым и кислым.

– Да что же это? – сказал Сорочинский…

Ашмарин поднял голову и увидел Сорочинского, стоявшего на четвереньках на самом краю.

– Дед бил, бил – не разбил, – уныло сказал Сорочинский. – Баба била,

била…

– Молчать, – тихо сказал Ашмарин.

Он сел на край ямы, спустил ноги и стал спускаться.

– Не надо, – сказал Гальцев. – Опасно.

– Молчать, – сказал Ашмарин.

Надо было немедленно понять, что произошло. Не может быть, чтобы подвела конструкция Яйца, самой совершенной из машин, созданных человеком. Самой неуязвимой машины, самой умной машины.

Сильный жар опалил лицо. Ашмарин зажмурился и соскользнул вниз мимо докрасна раскаленного края купола. Он встал и огляделся. Он сразу увидел оплавленные бетонные своды, ржавые почерневшие прутья арматуры, широкий темный проход, который вел куда-то в глубину сопки. Он шагнул вперед, но чуть не упал, споткнувшись о что-то тяжелое и круглое. Ашмарин нагнулся. Он не сразу понял, что собой представляет этот серый металлический обрубок с округлым утолщением на конце, а когда понял, то понял все. Это был артиллерийский снаряд.

В сопке была пустота. Сто лет назад какие-то мерзавцы устроили залитое бетоном темное помещение и сложили сюда артиллерийские снаряды. Зародыш не мог знать, что здесь склад снарядов. Он не мог знать что это такое – артиллерийский снаряд, потому что люди, которые дали ему программу жизни, давным-давно забыли о том, что это такое. Кажется, снаряды заряжались тротилом. И вот в одном их этих снарядов сработал взрыватель, от жара или от толчка. Все, что могло взорваться, начало взрываться. И замечательная машина превратилась в кучу хлама…»

Пусть меня простят родственники авторов этой повести за то, что привел в этой книге только часть их творения. Вначале у меня была мысль, чтобы привести ее полностью. Но потом решил, что читатель должен узнать из нее самое главное: остров Шумшу, начиненный японскими самурями превеликой мерзостью, в том числе и без меры снарядами и бомбами, – это часть нашей Победы и в Великой Отечественной войне, и во Второй мировой бойне.

Аркадий и Борис Стугацкие, прошедшие блокаду Ленинграда, нашли в себе силы подняться на литературно-фантастический Олимп и найти способ рассказать о взаимодействии будущего с прошлым.

Итоги Великой Отечественной и Второй мировой войн давно уже подведены. Мы победили в первой половине XX века. Мы изо всех сил старались победить во второй половине XX века. И побеждали до тех пор, пока тройка советских руководителей, так называемых либералов и демократов, не развалила СССР. Ныне нам предстоит отстоять Великую Россию от посягательств так называемых либералов и демократов из других стран на наш суверенитет.

Что ждет человечество в XXI веке? Какие еще испытания придумает этот XXI век для нас, его жителей, по сравнению с веком XX? Начало нового века мы уже испытываем на себе.

22 июня 1945 года в день, когда Гитлеровская Германия напала на СССР, в центральных советских газетах был опубликован приказ Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами Советского Союза И.В. Сталина № 370:

«В ознаменовании победы над Германией в Великой Отечественной войне назначаю 24 июня 1945 года в Москве на Красной площади парад войск Действующей армии, Военно-Морского Флота и Московского гарнизона – Парад Победы.

На парад вывести: сводные полки фронтов, сводный полк наркомата обороны, сводный полк Военно-морского Флота, военные академии, военные училища и войска Московского гарнизона.

Парад Победы принять моему заместителю Маршалу Советского Союза Жукову.

Командовать Парадом Победы Маршалу Советского Союза Рокоссовскому.

Общее руководство по организации парада возлагаю на командующего войсками Московского военного округа и начальника гарнизона города Москвы генерал-полковника П.А. Артемьева.

Верховный Главнокомандующий, Маршал Советского Союза И. Сталин».

Парад Победы принимал Маршал Советского Союза Г.К. Жуков. Командовал парадом К.К. Рокоссовский. Жуков и Рокоссовский проехали по Красной площади на белом и вороном конях. И.В. Сталин наблюдал за парадом с трибуны Мавзолея Ленина. Рядом с ним находились Молотов, Калинин, Ворошилов, Буденный и другие члены Политбюро.

Марш сводных полков завершила колонна солдат, несших 200 опущенных знамени штандартов разгромленных немецких войск. Эти знамена под дробь барабанов были брошены на специальный помост у подножия Мавзолея Ленине. Первым был брошен Федором Легкошкуром лейбштандарт LSSAH – батальона СС личной охраны Гитлера.