Чтение онлайн

Очень условно можно считать, что в этом списке дефензивные психотипы начинаются с шизоидов. Условно потому, что и у истероидов возникают защитные реакции, но все-таки я бы сказал, что у них и защита используется как средство агрессивности. И шизоиды могут быть агрессивными. Дальше мы поймем, как это, а сейчас нам важно только то, что психотипы выстроены в колеблющуюся, неустойчивую, условную, но – линию. Человечеству все психотипы ко двору. Шизоиды генерируют идеи, в том числе социологические. Паранойяльные вычленяют некоторые социально значимые идеи из множества других, невнятных и неотшлифованных, придают им силу, выступают как пропагандисты и соавторы, организуют движение за эти идеи. Эпилептоиды доводят идею паранойяльного до совершенства и до ума многих, популяризируют, еще больше оттачивают, вступают в его круг, партию, организуя других эпилептоидов и не-эпилептоидов. Паранойяльные и эпилептоиды нужны человечеству. Они движут историю. Без них не было бы исторического развития, был бы сплошной застой. Но они могут направить этот процесс и в опасное русло. Шизоиды часто безответственно изобретают невесть что, как профессор Персиков в булгаковских "Роковых яйцах". Да что там вымышленный Персиков, когда были реальные ученые, создавшие водородную бомбу, бактериологическое оружие и… т. д. Истероиды воспевают паранойяльных: лидеров, воевод-эпилептоидов. Это они, истероиды – "блинники речистые", рассказывавшие о красных кавалеристах, для которых главное – раздуть мировой пожар на горе всем буржуям. Гипертимы крутятся между всеми, они снабженцы и автослесари, гуляки и рубаки.

В религии как в наиболее яркой области проявления человеческой природы мы видим все психотипы. Вот паранойяльный пророк. Он окружен эпилептоидами-апостолами. В его свите много истероидных магдалин, кающихся и грешащих, чтобы каяться. В его церкви много попов-расстриг-гипертимов и психастеноидных переписчиков религиозных текстов, иконописцев и издателей. Всем есть место "у Бога на Земле".

К интереснейшему вопросу о роли психотипов в исторических драмах, об отношениях психотипов друг – с – другом мы постоянно будем возвращаться в главах, посвященных каждому психотипу.

Часто психологи разрабатывают в основном лишь понятийный аппарат и теоретические концепции, причем иногда с досадой отмечаешь, что все это, так лишь, предисловие к введению, общие подходы к частным подходам (глубина пустоты). А психотерапевты и психологи-практики должны помогать людям действенно и конкретно. Я хочу некоторым образом противопоставить свою практическую систему теоретизаторству. Двадцать пять лет назад я начал заниматься с обычными людьми, у которых, казалось бы, не было "проблем", но, как оказалось, не было только видимых проблем. В центре Москвы (на улице Чехова, дом 9) есть уютный подвальчик, неоднократно показанный по телевидению, расхваленный корреспондентами журналов и газет. Это клуб психологической культуры общения "Маленький принц". Здесь и проходила обкатка программ тренинга и теоретического материала, которые легли в основу моих книг и публикаций. В живых дискуссиях с обучающимися оттачивались жизненные позиции и разрабатывались приемы тренинга новых, более успешных форм поведения. Клуб представляет собой практический полигон Для занятий с моими студентами. Я долгое время преподавал в Московском государственном открытом педагогическом университете (МГОПУ) им. М. А. Шолохова на факультете педагогики и психологии, который стараниями его декана профессора И. П. Клемантович стал серьезным центром подготовки социальных педагогов и педагогов-психологов. На этом факультете, было дело, я заведовал кафедрой прикладной психологии. Но "время вперед" – теперь я доцент кафедры связей с общественностью 1го Государственного университета управления (ГУУ) – того, чьи корпуса высятся рядом со станцией метро "Выхино" в Москве. Вместе с директором Института социологии и управления персоналом ГУУ профессором Альбертом Владимировичем Филипповым и под его руководством я обучаю будущих специалистов по честным Пи-Ар-технологиям. Продолжаю сотрудничать и с МГОПУ. Значительная часть материалов книги "Лабиринты общения" и этой вот книги были изданы в качестве учебных пособий для студентов. В сущности, обе книги в целом могут расцениваться как учебные по ряду дисциплин в рамках практической психологии.

Я издаю книгу "недописанной". Только основные личностные психотипы: паранойяльный, эпилептоид, истероид, гипертим, шизоид. Во-первых, для того чтобы не затягивать выход в свет уже достаточно доработанного материала и чтобы читатель прямо сейчас уже мог им воспользоваться. Во-вторых, потому что считаю эти психотипы действительно основными, то есть наиболее распространенными, наиболее значимыми и наиболее интересными. Но в ходе изложения все же достаточно много материала дается и по другим психотипам (психастеноиду, сензитиву и т. д.).

Предупредим, что книга наша – не "чтиво". Это жизненно необходимое учебное пособие. Но это и не просто "полезные советы". Книга имеет психологически-философское и морально-мировоззренческое значение. Она расширяет общеобразовательные горизонты. Излагая материал по тому или иному психотипу, я могу порассуждать на "общечеловеческие" или политические темы, предлагаю свое осмысление ряда социально-психологических проблем.

Ну, хватит введения. Всего за скобки не вынесешь. Лучше мы будем возвращаться к неким общим рассуждениям по мере изложения материала по каждому психотипу. И там будем говорить о некоторых моментах, важных для целостного понимания вопроса.

Слово "паранойяльный" можно перевести как "околоумный". "Пара-" – около. "Ноо-" – ум, духовная сфера. С подачи академика Вернадского в лексикон человечества вошло слово "ноосфера", по аналогии со стратосферой и биосферой… Ноосфера, по Вернадскому, – это ум Земли. Итак "ноо" – корень слова "паранойяльный". Но "хвост от носа далеко", и, как часто бывает в детских рисунках, нос слона, а хвост крокодила… Первоначальное значение слова "паранойяльный" ("околоумный") более соответствовало сути, когда относилось к больным с чистым, то есть без галлюцинаций, бредом преследования. Но теперь оно применяется к людям с паранойяльным психотипом. А для них прямой перевод этого слова не подходит по смыслу.

У паранойяльного психотипа нет такого отклонения от нормы, которое граничит с безумием, но есть главная, определяющая многое другое черта личности – необычайно выраженная целеустремленность.

Так что не будем путать паранойяльного человека с больным шизофренией, у которого ведущим является паранойяльный синдром. Главная черта – целеустремленность.

Итак, повторяем, этому психотипу свойственна повышенная, следовательно, более выраженная, чем у других людей, целеустремленность… Это понятие может быть определено как удержи вание выработанной программы действий в "памяти воли". Надо как бы отделить от других "отсеков" памяти то, что в ней связано именно с волевым актом.

То есть я помню то, что наметил выполнить, я держу эту цель под прицелом своей памяти, все время заставляю себя работать на эту цель.

Паранойяльные удерживают программу действий в "памяти воли" лучше, чем другие психотипы. Гипертимы и неустойчивые программу действий практически не удерживают в памяти. Психастеноиды мучительно колеблются и долго не могут выработать программу действий. Шизоиды ее вообще не вырабатывают, а творят себе свободно, как бог на душу положит. Истероиды и эпилептоиды обычно придерживаются программ, выработанных другими людьми, причем истероиды мечутся от программы к программе, а эпилептоиды консервативно придерживаются раз и навсегда выработанной программы. Ну а паранойяльный вырабатывает программу сам, хорошо удерживает ее в "памяти воли" и навязывает другим.

Паранойяльный человек может выдерживать большие программные напряжения, он склонен к ним, он их любит. В этом отношении он похож на эпилептоида, но отличается от гипертима, истероида, шизоида.

Вообще-то говоря, любой человек ставит себе цели, более отдаленные во времени, чем это может сделать любое животное. Но тактика "работы с целью" может быть двоякая. Можно поставить цель и подбирать средства для ее достижения. А можно видеть средства и под них "подобрать" цель. В жизни встречается смешение обеих тактик.

К примеру, мы наметили покупку, зарабатываем или одалживаем деньги, идем и покупаем или же, напротив, заработали деньги – идем на рынок и смотрим, что бы на них купить.

Паранойяльный человек почти всегда предпочитает первую тактику: ставит цель и под нее изыскивает средства.

Повторимся: какие-то цели, конечно, ставит перед собой и достигает их даже самый что ни на есть безвольный человек, даже неустойчивый психотип. Но целеустремленность паранойяльного съедает на своем пути буквально все. Прежде всего, в своем движении к цели паранойяльный, как уже говорилось, как бы наступает "на горло собственной песне", то есть он склонен подавить другие свои потребности. И здесь надо отдать должное его воле. Например, будучи достаточно сексуальным, паранойяльный мало занимается сексом, ему некогда.

Но если бы только это… Нет, раз он сам отдает всего себя делу, которому служит, которому посвятил жизнь, то можно, по его мнению, заставить работать на это дело и других, можно пренебречь их интересами, судьбами и даже жизнями.

Печально знаменитый тезис циничного политика Возрождения Макиавелли "цель оправдывает средства" как нельзя более точно характеризует этот психотип.

А если в качестве противовеса этому тезису выдвигаются простые нормы нравственности, то у паранойяльного находятся психозащитные оправдания: я служу всему человечеству, и интересами отдельного человека можно и нужно пренебречь.