Чтение онлайн

В 16:45, убедившись, что Том и Сильвия мирно играют в «Заколдованный лес», я на цыпочках поднялась в кабинет и подключила к телефону диктофон. Дженнифер, с которой мы уже до этого несколько раз беседовали, была восхитительна: как всегда, обаятельна и раскованна.

Во время телефонных интервью я стараюсь максимально сосредоточиться, чтобы в отведенное мне время – как правило, от сорока пяти минут до часа – успеть затронуть все необходимые вопросы. Мы с Дженнифер как раз перешли к секретам здорового питания, как вдруг рядом со мной возникла Сильвия.

«Ка-ка», – выдохнула она. В три года она еще только приучалась к горшку и последний штрих предпочитала оставлять за мной. Туалет у нас был один, внизу.

Я замахала на дочку и шикнула: «Где папа?»

– …обожаю банановый пудинг, но меня от него разносит! – говорила тем временем Дженнифер. – Поэтому приносить его ко мне домой строго воспрещается.

Ка-ка.

– В списках методик «Следим за весом»2 он у меня не значится, – продолжала Дженнифер.

Я неестественно громко рассмеялась и стала отчаянно жестикулировать, прогоняя Сильвию. «Иди к папе», – произнесла я одними губами.

– Чтоб и духу его не было! Увижу – выброшу. Я не могу себя контролировать. Так зачем его мне приносить?

– Вот-вот! – почти крикнула я, чувствуя, как в бюстгальтер капает пот.

Хочу какать. Хочу какать.

В отчаянии я стащила туфлю и бросила ее вниз, чтобы привлечь внимание Тома.

«Папа все сделает», – прошептала я.

Какать. Какать. Какать. Какать.

В конце концов я попросила обладательницу премий «Оскар» и «Грэмми» подождать «одну маленькую секундочку».

Схватив Сильвию за руку, я помчалась вниз. Мы застали Тома на диване. В его остекленевших глазах мягко отсвечивал экран смартфона. Он быстро насупил брови, делая вид, будто занят чем-то очень важным по работе. Но я прекрасно знала, что он делает: играет в шахматы с каким-то филиппинцем на SocialChess. «Я зашел всего на минутку», – оправдывался он потом. Когда мы уже активно выясняли отношения.

Конечно, если родители постоянно ругаются, это не проходит даром ни для одной из сторон. И маленькие дети, увы, не исключение.

Как выяснили исследователи Орегонского университета, измерявшие активность головного мозга грудных детей под воздействием громких голосов, шестимесячные крохи – и те даже во сне негативно реагируют на злые, сварливые интонации. У малышей, родители которых несчастливы в браке, наблюдают целый букет нарушений развития, от проблем с развитием речи и привыканием к горшку до снижения способности успокаиваться без посторонней помощи.

Чем дольше мама с папой выясняют отношения, тем хуже ребенку. Детям от трех до шести лет кажется, что ссорятся из-за них, говорят Готтманы. К шести-восьми годам многие (как моя дочь) принимают сторону одного из родителей. Психолог из Университета Нотр-Дам Е. М. Каммингс обнаружил, что дети, которые в дошкольном возрасте часто становились свидетелями родительских ссор, к седьмому классу чаще страдали от тревоги и депрессии и вели себя хуже сверстников. Ученый сравнил детей со счетчиками Гейгера: они тоже постоянно отслеживают уровень безопасности, только измеряют для этого не радиационный, а эмоциональный фон семьи. Вместе с тем Каммингс не рекомендовал родителям полностью искоренять ссоры: если дети не будут видеть чужих конфликтов, они не научатся справляться со своими. Просто нужно вести себя здраво и цивилизованно. Ну, знаете, как взрослые люди.

Тут никуда не денешься: от качества ваших супружеских отношений зависит, насколько близки вы будете со своим ребенком. Возьмем исследование психологов из Южного методистского университета. Они пришли к неожиданному выводу, что родительские ссоры наносят больший урон отношениям отца с детьми. Согласно их опросу, на следующий день после супружеского скандала большинство мам способны загладить случившееся в глазах детей, быстро восстановив и даже улучшив отношения с ними. А вот папам гораздо сложнее не выплескивать негатив на остальных членов семьи. На следующий и даже на второй день после стычки ссора все еще аукается им трениями с ребенком.

Я рассказываю Алану Каздину, профессору психологии Йельского университета и директору Йельского центра воспитания детей, что Сильвия бросается нас разнимать, когда мы ссоримся, но его ответ действует как ушат холодной воды. «Для ребенка это ужасная ситуация: вы выбиваете почву у него из-под ног», – говорит профессор. Когда я принимаюсь описывать нарастающее между нами с Томом напряжение, Каздин оставляет деловой тон. «Послушайте, – мягко перебивает он. – Вы не спрашиваете моего мнения, но я его все равно выскажу. Вы, насколько я вижу, человек хороший. Жизнь непредсказуемо коротка, а вы ссоритесь с тем, с кем решили ее прожить, из-за домашней работы. Оно того не стоит, – говорит ученый и после небольшой паузы добавляет: – Я слишком нравоучителен?»

Вовсе нет, уверяю я.

«Тогда я скажу, что вам это не нужно, – продолжает Каздин. – И вашему ребенку тоже».

Довольно. Пора поднимать планку: ради себя, ради нашей дочери и нашего брака. Если у вас появились дети, джинна обратно в бутылку уже не загнать и к прежнему не вернуться. Жизнь меняется, и нужно меняться вместе с ней. Нежелание мириться с этим фактом навлекает проблемы и даже несчастья. Страшно, что мне уже не кажется безумием говорить себе: «Когда мы не ругаемся, у нас все отлично!» Я хочу безоглядно радоваться семье, завести которую стремилась всю жизнь, и многочисленным хорошим поступкам, которые совершает мой муж. Наш дом должен стать местом, где всем нам приятно и спокойно находиться.

Раз уж я зарабатываю на жизнь тем, что раскапываю всякие интересности, почему бы не «копнуть» собственные отношения? Я решаю обложиться книгами по саморазвитию и поговорить непосредственно с теми, кто проводит научные исследования. Опрошу психологов, специалистов по воспитанию детей, нейробиологов и просто родителей. Испробую все. Поведу – ладно, потащу – Тома к семейным психотерапевтам. Мы испытаем все доступные стратегии, чтобы в наши отношения и в нашу семью вернулась гармония.

Сильвии только что исполнилось шесть лет. Время еще есть.

Ближайшие выходные после составления миротворческого плана мы с Томом и Сильвией проводим у моих родителей в Нью-Джерси вместе с моими младшими сестрами и их семьями. Дина, литературный редактор, из тех добрых, великодушных людей, которые говорят, что им несложно, когда их просят о чем-то сложном, и всегда носят в сумке какое-нибудь угощение – для взрослых. Ее муж Патрик, шумный здоровяк, отслуживший в морской пехоте и работающий теперь в сфере общепита, всегда готов подурачиться, если нужно развеселить приунывшего ребенка.