Чтение онлайн

Разозленная, я сделала несколько шагов ближе к кровати. — Ты правда так думаешь?

— Эви, за свою жизнь я совершил несколько поразительно дерьмовых поступков. Ты никогда не поверишь в это. Такое чувство, что, наконец-то, пришло мое время расплачиваться, вот и все.

— Разве это дает Собранию право говорить тебе, какова цена?

Он пожал правым плечом и поморщился. — Если не они, то кто-нибудь другой. Знаешь, что когда только начинали, мы с Вайятом ненавидели друг друга? Презирали, если уж совсем точно. Мы ни в чем не могли прийти к согласию, не говоря уже о том, как следует управлять триадами.

— Так что изменилось?

— Хочешь сказать, я ему нравлюсь? — спросил Руфус совершенно невозмутимо.

Мои ответ вызвал у него еще одну улыбку. — Я думаю, он терпит тебя так же, как и меня.

— Он тебя любит.

— Господи, когда все перестанут говорить это так, будто я ничего не знаю? — Я подошла к другой стороне кровати, поближе к окну. Стая птиц, находившихся слишком далеко, чтобы их можно было опознать, летела строем вниз по течению реки. Свободные. — А ты знаешь, насколько все стало бы проще, если бы он этого не делал?

— Конечно, — согласился он. — Единственное, вы были бы мертвы.

— Вот видишь! Гораздо проще.

— С каких пор ты предпочитаешь простые пути?

Стая птиц неожиданно изменила направление, резко свернув налево и исчезла среди деревьев, росших вдоль восточного берега реки. Я наблюдала за ними, но они не появлялись. Руфус прав, и это меня бесконечно раздражало. Не то чтобы хотела присвоить себе все тайны; просто не привыкла, чтобы меня так хорошо и так часто читали люди, с которыми я почти не общалась до самого недавнего прошлого.

— Вайят с тобой? — Руфус, видимо, устал от моего молчания.

— Дальше по коридору, — я повернулась к нему лицом. — Мне нужна была минутка.

— Ты здесь по меньшей мере уже пять, а мне нужно отдохнуть. Не вижу смысла являться на собственную казнь уставшим и больным.

— Да, об этом. — Подошла к краю кровати; он настороженно наблюдал за мной. — Я работаю над вопросом, который может принести тебе прощение.

— Зачем?

Я моргнула. — Разве ты не хочешь сказать: «Ух ты, Эви, спасибо, что сделала все возможное, чтобы спасти мне жизнь?»

— Я не хочу, чтобы ты меня спасала, Эви.

— Ну, считай, тебе не повезло. За последнюю неделю я умудрилась позволить погибнуть чертовски многим своим друзьям, и если есть что-то, что могу сделать, чтобы спасти одного из них, я очень постараюсь.

Он отвернулся, прижался щекой к совершенно белой подушке. На ней его лицо выглядело бледным, почти белым. На верхней губе выступили капельки пота. Дыхание стало более поверхностным и коротким. Может быть, он и не хотел, чтобы я его спасла, но уж точно не хотел умирать.

— Послушай, Руфус, мне очень жаль, что так вышло с твоей квартирой…

— Дерьмовая квартира.

Ладно, не поспоришь. — Это был твой дом.

Он все еще смотрел в сторону с каменным профилем. — Я там только спал.

— Мне очень жаль Надю, — я поменяла тактику. Его триада должна значить для него больше, чем дыра, в которой он решил жить — даже если я не понимала, почему он жил там или почему казался таким готовым подчиниться решению Собрания. И у меня нет времени копаться в его мозгах.

Но мне нужно до него достучаться. — И я сожалею о Талли и Вормере. Искренне сожалею, Руфус, но прошлой ночью мы потеряли многих. Если люди собираются оставаться на вершине любой дерьмовой бури, которая все еще надвигается, нам нужны все преимущества, которые мы можем получить. И прямо сейчас это ты. Ты опытный куратор, и ты обучил многих охотников. Ты не расходный материал. Только не так.

Прошли секунды, отмеченные визгом колес тележки и писком чьего-то монитора на другом конце коридора. Солнечный свет за окном потускнел, вероятно, мимолетное облачко. Руфус снова повернулся ко мне и встретился взглядом. В карих глазах появились решимость и… восхищение? Нет, не может быть.

— Тебе следовало стать боевым генералом, — проговорил он.

Я улыбнулась. — Иногда я себя им и чувствую.

— Так что же это за грандиозный план спасения моей жизни?

— Давай просто скажем, что все изменения пищевой цепочки произойдут выше, чем большинство людей ожидает.

Он выглядел сильно удивленным. — Собираешься преследовать начальство?

— Теперь, если скажу «Да», ты, вероятно, будешь обязан доложить обо мне, так что я ничего не скажу. Только то, что времени на это не так много, поэтому не могу долго болтать, — дотронулась до его запястья, единственной незакрепленной части руки. — Просто хотела, чтобы ты знал. Это мой долг перед тобой.

— Что-то мне подсказывает, что когда все закончится, должен тебе буду я.

— Посмотрим.

— Ну и как именно ты не собираешься выслеживать людей, личности которых я не знаю, и не планируешь привлечь их к ответственности перед Собранием? Если я решу не спрашивать?

— Честно говоря, понятия не имею, — подмигнула ему. — А значит, мне пора начинать, потому что время уходит впустую.

— Удачи.

— Спасибо. И если у тебя появятся какие-то полезные прозрения в ближайшие пару дней…

— Я свяжусь с тобой.

— Договорились.

Мы даже не попрощались. Но это не так важно. Когда я покидала комнату, направляясь в холл, одна фраза из начала нашего разговора всплыла у меня в голове. Замечание о том, что он и Вайят ненавидели друг друга в начале своей карьеры в триадах, расходилось в том, как должны работать команды. Я не знала точной истории триад, только то, что они существовали последние десять лет или около того. У нас точно не было ни общего логова, или штаб-квартиры, или специального места для докладов и чтения сводок наших общегородских рейдов. Уверена, что у начальства имелось огромное количество записей, и все больше и больше я жаждала заполучить их в свои руки.

Что-то подсказывало мне — это будет увлекательное чтение.

Почти незамеченной я добралась до лифта. Почти.

— Эви, подожди, — прокричал Вайят.

Черт. Я все равно нажала на кнопку вызова и обернулась. Вайят и Кисмет бежали по коридору с одинаковым выражением недоумения на лицах. Лифт все еще не пришел, когда они добрались до меня.

— Куда это ты собралась? — поинтересовалась Кисмет.

— Мне нужно кое-что сделать, — ответила я. — И как обычно мое время несколько ограничено.