Чтение онлайн

— Знаешь цель? — поинтересовалась я.

Вайят поднял глаза, его руки перестали быть интересными. — Ты же знаешь, что мы не делимся этой информацией между кураторами.

— Решила, что стоит спросить, тем более, что из всего, что происходило тогда, это больше всего бросается в глаза. Думаешь, Кисмет скажет тебе, если спросишь?

— Возможно, учитывая обстоятельства. На самом деле привычка не делиться — это скорее мера безопасности, чем правило. Чем меньше мы знаем о делах друг друга…

— Тем меньше шансов, что кто-то другой сможет выбить из тебя эту информацию.

Он мрачно улыбнулся. — Именно.

Мы проехали через верхний город и направились к мосту Аксельрод — единственную крупную переправу через южный приток Черной реки — ниже того места, где он соединялся с Анжаном, — которая отделяла верхний город от восточного. По какой-то причине я ожидала, что Собрание соберется в Мерси-Лоте. Показательно, как я привыкла думать о Падших, живущих в одном месте, хотя собственный адрес Дженнера доказывал, что терианцы действительно расселились по всему городу.

Дженнер легко ориентировался в недоразвитой, призрачной части города недалеко от скелета столичного торгового центра. Мы были менее чем в десяти кварталах от того места, где напала гончая. В десяти кварталах от того места, где я подстрелила невинного человека. Укол вины поселился в моем желудке, кислый, как лимонный сок. Неудачный выстрел из моего пистолета чуть не убил человека на велосипеде, который ничего не знал о тайных битвах, которые мы вели ежедневно.

Но разве эта тайна и его неосведомленность не те вещи, за которые я боролась?

По мере того, как мы продвигались на восток, город становился все меньше и меньше, превращаясь в жилой район низшего класса. Квартал за кварталом появлялись осыпающиеся ряды домов, с цементными передними дворами размером с почтовую марку и решетками на всех окнах. Это была земля потрескавшихся тротуаров, машин, у которых не хватало шин, и лиц людей, слишком скучающих, чтобы беспокоиться о том, почему по их району вдруг проехала модная машина — или они просто решили, что мы едем продавать что-то незаконное.

После еще нескольких поворотов (не могу сказать, заблудился ли он или просто избегал потенциальных хвостов) Дженнер въехал на полупустую парковку, разделяемую мебельным магазином, рекламирующим «Лучшие поддержанные товары», магазином белья и несколькими другими подобными предприятиями.

Я потянулась, когда вышла из машины, мои ноги затекли от тридцатиминутной поездки из одного конца города в другой. Это было похоже на путешествие между мирами. Запах автомобильных выхлопов казался очень далек от аромата свежескошенной травы в районе Дженнера. Покупатели занимались своими делами, не обращая на нас особого внимания. Я чувствовала себя неуютно, как кошка в собачьем загоне.

Дженнер повел нас через парковку. Я последовала за Вайятом, держа его все время в поле зрения, но не переставая оглядываться по сторонам. Мы не были готовы к засаде с чьей бы то ни было стороны — будь то триады, люди Колла или старомодное ограбление.

Мы вошли в огромный магазин по продаже ковров и напольных покрытий. От резкого запаха нового ковра у меня зачесался нос, как только мы вошли в вестибюль. Справа от нас находилась длинное помещение с образцами, а слева — двухэтажный, кажущийся бесконечным склад рулонов ковров и линолеума, деревянных полов и полок с остатками. Дженнер пошел в ту сторону.

— Странное место для встречи, — тихо произнес Вайят.

Дженнер оглянулся через плечо. — Вы, без сомнения, ожидали увидеть какое-нибудь тайное место?

— Более тайное, чем магазин ковров? — заметила я. — Где…

— Просто следуйте за мной.

Он пробирался по лабиринту из лохматых, ворсистых и берберских тканей в десятках цветов и узоров, все глубже в пещеру склада, пока я не поверила, что мы заблудились. В нишах, вдали от протяжных голосов продавцов, дающих свои советы, Дженнер толкнул большие вращающиеся двери с надписью «Только для служащих». Я держалась поближе к Вайяту, все чувства были на пределе. Наблюдала. Прислушивалась.

Дженнер миновал ряд припаркованных погрузчиков и свернул в тускло освещенный коридор. Мы прошли комнату отдыха, пропахшую сигаретным дымом и жирной едой, три двери офиса и две уборные. В конце коридора оказалась еще одна дверь с табличкой «личный кабинет». Она была тяжелой и серой, как пожарная дверь, но без засова. Всего лишь простая ручка и замок, от которого Дженнер достал ключ.

— Мне очень жаль, мистер Трумен, но вы должны остаться здесь, — сказал он.

Вайят нахмурился.

Сжала его запястье. — Все в порядке, — успокоила я. — Я не собираюсь выступать с инаугурационной речью, так что все должно закончиться довольно быстро.

Вайят вывернул запястье так, что рукой поймал мою. — Удачи.

— Плевое дело.

Дженнер вставил ключ, повернул ручку и открыл дверь. Я отпустила Вайята, раздраженная тем, что мне пришлось оставить его, и скользнула в темноту. Дверь закрылась, и в комнате стало еще темнее. Почувствовала, как Дженнер пошевелился, а потом встал передо мной. Воздух был сырой, как в подвале, но пахло чистотой.

— Оставайтесь здесь. — Зашуршала ткань, и Дженнер исчез.

Я застыла на месте, прислушиваясь к разнообразным звукам дыхания присутствующих. Шаги. Скрип стула. Мои глаза начали привыкать к тусклому свету. Смогла различить неясные очертания и получила представление о размере комнаты. Не большая — может быть, длиной со школьный автобус и на несколько футов шире.

Внезапный свет полился на меня с трех сторон, все лучи располагались высоко наверху. Я вздрогнула и прикрыла глаза рукой, готовясь к нападению. За лучами все еще видела фигуры, но они не двигались в мою сторону. Дженнер должен был быть среди них, но я не могла отличить его от других. Я вдруг почувствовала себя преступником, которого полиция заставляет обливаться потом. Свет сверлил мою голову, заставляя меня нервничать и стоять на месте.

— Вы можете говорить, — прогремел мужской голос. Акустика не позволяла мне точно определить источник звука.

— Спасибо, что приняли меня, — проговорила я. Мне показалось, что это хороший способ начать. — Вы знаете, зачем я здесь, поэтому не буду утомлять вас повторением деталей. Уверена, вы также знаете, кто я такая и мою историю в качестве охотника триад, и что я больше не нахожусь у них на службе.

Ропот пробежал по скрытой от меня аудитории. Ладно, может быть, они не знали последней части. Я немного отступила, вспомнив слова Дженнера о том, что нужно говорить со страстью. — Четыре года я жила с непоколебимой верой в то, что триады поступают правильно. Я следовала приказам, какими бы они ни были, и крепко спала, веря, что сделала все необходимое для защиты человечества. Я начала терять эту веру около двух недель назад, когда мой собственный народ отвернулся от меня без доказательств и без причины. И вчера потеряла ее совсем, когда угрожала основанию их веры, и они чуть не убили меня. Насколько мне известно, триады считают меня мертвой, — с легкой улыбкой я добавила: — Снова.