Чтение онлайн

– Пусть попробует, Владимир Ильич! Это значительно упростит дело.

– Как так?

– Убить он никого не сможет, зато поставит себя в совершенно безвыходное положение. А дальше – по обстоятельствам.

– Вы, конечно, сразу же остановите время, как только к нему войдете?

– Разумеется.

– Ну, полагаюсь на вас, Вадим Васильевич! Удачи! Миндальничать не стоит.

Поскольку Сталин только недавно уехал, я не стал торопиться, и мы еще успели вместе поужинать, пригласив на этот раз к столу и Марию Ильиничну, которая уже была в курсе многих наших секретов.

* * *

Я застал Сталина в кабинете Ленина. Он сидел за столом, просматривая какие-то бумаги, которые кучей лежали перед ним, кое-что откладывал в сторону. Меня, конечно, он увидеть не мог. Дверь была заперта, из замка торчал ключ. Я подошел к двери, беззвучно вытащил ключ и положил в карман, затем переместился в коридор. Было уже очень поздно, и в здании, по-видимому, никого не было, кроме охраны. Я создал рядом Дзержинского, сам облачился в форму ОГПУ и ключом отпер дверь. Мы вошли.

Сталин резко вскинул голову на звук отпираемой двери и вскочил. Я достал из кобуры наган, одновременно создав вокруг себя непробиваемую, но совершенно невидимую эластичную оболочку, поглощающую кинетическую энергию, и поставил стену времени, а также не забыл поместить в углу, под потолком, видеокамеру. На лице Сталина лишь на миг появилось замешательство.

– Здравствуйте, товарищ Дзержинский! – спокойно сказал он. Тот не ответил и только кивнул мне. Я выступил вперед с наганом в руке:

– Товарищ Сталин, вы арестованы!

– Что это за цирк? – спросил он. – Кто ты такой?

– Старший следователь ОГПУ Пронин!
– представился я, вспомнив легендарного майора из анекдотов.

– А почему я тебя не знаю?

– А я подумал было, что мы знакомы, товарищ Сталин, судя по тому, что вы обращаетесь ко мне на «ты», - ответил я, подпустив в голос иронии. – Но это неважно, мы уже познакомились, не правда ли? Итак, повторяю, вы арестованы за попытку отравления товарища Ленина, которая произошла около трех часов назад.

– Что за чушь! – сказал он, опускаясь на стул.

– А вот, не угодно ли посмотреть?

На столе возник монитор, а на нем появился уже знакомый сюжет из кухни дома в Горках. Сталин, не отрываясь, смотрел на экран, и, казалось, он полностью поглощен зрелищем, но я отлично видел, как его рука медленно, почти незаметно, скользит к правому карману пиджака. Когда на экране прошли последние кадры с умирающим котом, Сталин выхватил маленький карманный браунинг и начал стрелять. Три пули, направленные в меня, разумеется, не дали никакого эффекта, и лишь с негромким стуком упали на пол. Сталин, не медля ни секунды, дважды выстрелил в Дзержинского, тоже безуспешно – пули, пройдя сквозь его изображение, исчезли в стене времени за его спиной. Дзержинский укоризненно покачал головой, а я сказал:

– Итак, товарищ Сталин, вы оказываете сопротивление сотрудникам ОГПУ?

– Ты – сам дьявол! – воскликнул он, теперь уже не стараясь сохранять спокойствие.

– Вам виднее, товарищ Сталин, вы же учились в духовной семинарии! Обращаю ваше внимание на то, что у вас остался еще один патрон, это может помочь вам избежать ареста.

Но Сталин опустил пистолет.

– А, оказывается, вы еще и трус? Надеетесь выкрутиться? Тогда придется вам помочь.

Его рука с пистолетом против воли, нарочито медленно, поднесла пистолет к виску и остановилась. На лбу его выступили капельки пота.

– Ну-с, небольшое усилие с вашей стороны! Предоставляю это сделать вам самому.

Выхода у него не было, и он это понял.

– Постойте! Пронин, или как вас там… Я хочу только знать, кто вы, и что все это значит?

– Зачем это вам перед смертью? – спросил я. – Не задерживаете действие, прошу вас!

– Я хочу знать! – вскричал он. – В чем причина?

– В вас, Иосиф Виссарионович! Благодаря вам, в ближайшие несколько десятилетий погибнет около 50 миллионов человек во всем мире. Мы решили это исправить.

– Понятно! – воскликнул он, и нажал на спуск. Браунинг не подвел…

* * *

Мы снова сидели в комнате Ленина в Горках, и смотрели видео, запечатленное камерой из угла его кремлевского кабинета полчаса назад. Ролик закончился. Ленин и Крупская молчали. Прошло несколько минут.

– А вы беспощадны, Вадим Васильевич… - сказал Ленин, не то с упреком, не то с одобрением. – Так прикончить человека…

– Ну, во-первых, назвать этого монстра человеком – много чести. А во-вторых… Он зато был чрезвычайно нежен и любезен с вами, подсыпав яда в графин. А что, если бы первой выпила Надежда Константиновна или вы? А может, Мария Ильинична?

Ленин содрогнулся.

– Н-да… Вы правы, конечно… Не мы это затеяли. Что ж, нет человека – нет проблемы, как сказал этот ваш Рыбаков…

– Кстати, настоящая его фамилия – Аронов, Анатолий Наумович. Он тоже был в числе репрессированных в 1933-м году, хотя и выжил в лагере. Так что, не зря он написал о Сталине в таком ключе… К сожалению, а может, к счастью, в новой истории всего этого уже не будет.

– Думаю, скорее к счастью, Вадим Васильевич, - сказала Крупская. – Владимир Ильич мне уже рассказал кое-что из вашей истории СССР. Это ужасно! Мы не должны этого допустить.

– И не допустим, Наденька, уж я постараюсь. И не я один, надеюсь.

– Ну, до свидания, Владимир Ильич, Надежда Константиновна!

– До свидания, Вадим Васильевич, еще раз спасибо вам за все!

* * *

Ленин прожил до 1969-го года, не дожив один год до своего столетнего юбилея, до последних дней сохранив бодрость и ясность мышления. До 1936-го года он, по настоянию всего советского народа, оставался председателем Совнаркома, в 1928-м году переименованным в Верховный Совет СССР, а затем на этом посту его сменил Киров. Съезды советов народных депутатов созывались регулярно, раз в четыре года. Должность генерального секретаря ЦК была упразднена решением XIII-го съезда ВКП(б), который состоялся, как и в нашей истории, в мае 1924-го года. По докладу Ленина о необходимости политического плюрализма съезд вынес резолюцию об образовании, кроме ВКП(б), крестьянской, военной и научной партий, и обязательном их участии в выборах депутатов советов всех уровней. В среднем по стране, представительство партий в Советах народных депутатов к 1935-му году составило: ВКП(б) – 38%, Крестьянской Партии (КреП) – 24%, Военной партии (ВП) – 15%, Научной партии (НП) – 10%, остальные 13% – беспартийные.

Кроме того, съезд категорически заявил, что ВКП(б) отказывается от практики экономического руководства народным хозяйством группой малообразованных дилетантов и сохраняет за собой только политическое руководство в меру своего представительства в государственных структурах и органах.

Была закончена реформа денежной системы и банков под руководством Е.А.Преображенского, реформа системы образования под руководством Н.К.Крупской, продолжилась реформа вооруженных сил под руководством Л.Д.Троцкого. Политика кооперации на селе успешно развивалась – к 1935-му году 70% крестьян были объединены в колхозы, 12% работали в совхозах, и только 18% - в частных хозяйствах. Валовой сбор зерна в 1935 году превысил уровень 1913-го года в 14 раз, большое количество сельхозпродукции шло на экспорт.