Как писать в XXI веке?
Шрифт:
5. Как ваша поэзия смотрится и читается на бумаге? Читатель слышит ваш текст во время прочтения, но все-таки и в XXI веке по-прежнему поэзию и прозу чаще «читают глазом». И как она выглядит, это имеет значение. В этой книге я несколько раз писала стихотворения в одну строку через отбивку «//». Так текст становится «потоковым», вводит в транс, а иногда почти становится прозой, но читатель может утерять рифму и ритм. Если в стихотворении есть внутренние рифмы, иногда его длинные строки бьются на более короткие — и вдруг читать его становится легче. Помните, как вы били стихи Тургенева в прозе на строчки, диктуя читателю ритм? Так, разбив каждую строчку стиха пополам, я однажды сделала ритмичную джазовую импровизацию из заунывной поэмы Анастасии Остапенко, участницы моих семинаров, — и вещь ожила без единого изменения в словах:
На диком одиноком пляже мок под дождем седой рояль…
Мне захотелось плакать даже, так стало мне рояля жаль.
Чтоб у него не мокли ножки и чтобы слезы не текли,
Связала я из строк сапожки — как островок сухой земли.
А теперь смотрите, что будет, если мы всего-то разобьем строки пополам:
На диком одиноком пляже Мок под дождем седой рояль… Мне захотелось плакать даже, Так стало мне рояля жаль. Чтоб у него не мокли ножки И чтобы слезы не текли, Связала я из строк сапожки — Как островок сухой земли.Если вы не слышите это сразу — попробуйте подобрать музыку к словам первого и второго вариантов. Или попросить художника нарисовать иллюстрацию к каждой из версий стихотворения. И увидите разницу живописных или графических образов, о которых мы еще поговорим в следующей главе. А пока давайте завершим «рондо» этой главы темой жизни и смерти поэта — ибо «слуга стихий» поэзии высекает свои творческие искры из горних миров, неизбежно выпадая из «нормальной» социальной жизни. Я дам эту тему словами самих трагически живших и умерших поэтов — без комментариев, как во время минуты тишины. В числе этих строк будет один автор, не являющийся писателем. Это танцовщица фламенко, испанская цыганка, живущая в России, — Лена Эрнандес. У нее я когда-то училась этому танцу, чья главная тема — «любовь и смерть», — танцуется с полной страстью тела жизни и неизменной готовностью этого тела к смерти. Это, я думаю, и есть истинное состояние поэзии на земле. Иначе — не происходит, не звучит, не пишется, не обретается.
Неизбежная трагедия поэта: фламенко песенного дара. Без комментариев
Мертвым быть — ничуть не страшно.
Умирать — куда страшней.
— Я тебя прошу, — сказал я ей, — образумься. Послушай! Все прошлое позабыто. А между тем ты же знаешь, это ты меня погубила; ради тебя я стал вором и убийцей. Кармен! Моя Кармен! Дай мне спасти тебя и самому спастись с тобой.
— Хосе, — отвечала она, — ты требуешь от меня невозможного. Я тебя больше не люблю; а ты меня еще любишь и поэтому хочешь убить меня. Я бы могла опять солгать тебе; но мне лень это делать. Между нами все кончено. Как мой муж, ты вправе убить свою жену; но Кармен будет всегда свободна. Цыганкой она родилась и цыганкой умрет.
Поэт! не дорожи любовию народной. Восторженных похвал пройдет минутный шум; Услышишь суд глупца и смех толпы холодной: Но ты останься тверд, спокоен и угрюм. Ты царь: живи один. Дорогою свободной Иди, куда влечет тебя свободный ум, Усовершенствуя плоды любимых дум, Не требуя наград за подвиг благородный. Они в самом тебе. Ты сам свой высший суд; Всех строже оценить умеешь ты свой труд. Ты им доволен ли, взыскательный художник? Доволен? Так пускай толпа его бранит И плюет на алтарь, где твой огонь горит, И в детской резвости колеблет твой треножник.Пока ты поэт, тебе гибели в стихии нет, ибо все возвращает тебя в стихию стихий: слово.
Пока ты поэт, тебе гибели в стихии нет, ибо не гибель, а возвращение в лоно.
Гибель поэта — отрешение от стихий. Проще сразу перерезать себе жилы.
Когда я тринадцати лет спросила одного старого революционера: — Можно ли быть поэтом и быть в партии? — он не задумывасъ ответил: — Нет.
Так и я отвечу: — Нет.
…
Политический заказ поэту не есть заказ времени, заказывающего без посредников. Заказ не современности, а злободневности. Злобе вчерашнего дня и обязаны мы смертью Есенина.
Есенин погиб, потому что забыл, что он сам такой же посредник, глашатай, вожатый времени — по крайней мере настолько же сам свое время, как и те, кому во имя и от имени времени дал себя сбить и загубить.
Писатель, если только он Есть нерв великого народа, Не может быть не поражен, Когда поражена свобода— то есть самый нерв творчества.
…
Владимир Маяковский, двенадцать лет подряд верой и правдой, душой и телом служивший —
Всю свою звонкую силу поэта //Я тебе отдаю, атакующий класс! кончил сильнее, чем лирическим стихотворением — лирическим выстрелом. Двенадцать лет подряд человек Маяковский убивал в себе Маяковского-поэта, на тринадцатый поэт встал и человека убил.
Если есть в этой жизни самоубийство, оно не там, где его видят, и длилось оно не спуск курка, а двенадцать лет жизни. Никакой державный цензор так не расправлялся с Пушкиным, как Владимир Маяковский с самим собой.
Если есть в этой жизни самоубийство, оно не одно, их два, и оба не самоубийства, ибо первое — подвиг, второе — праздник. Превозможение природы и прославление природы. Прожил как человек и умер как поэт.
Российскому менталитету свойственно качество, не учитываемое современной масс-культурой. Застенчивость. Архитектура русских храмов, лики на иконах, краски на пейзажах — все это застенчиво, целомудренно… Но «без сознания безусловного человеческого достоинства, без принципа самостоятельной и самодеятельной личности все прочие добродетели стоят немного; без них отдельный человек есть только произведение одной внешней среды, а сама такая среда является стадом», — писал философ Владимир Соловьев в XIX веке. «Злом является помеха развитию человеческих способностей; порок — это безответственность по отношению к самому себе», — сказал психолог Эрих Фромм в XX веке.
Фламенко не превращается в искусство сферы обслуживания, ибо… Тот, кто пришел во фламенко, встретил себя. Поэтому в Испании многие конкурсы фламенко выигрывают старухи. Они танцуют с чувством судьбы, с привкусом крови во рту, у них в каждом жесте столько пережитого, что выходящая следом молодая танцовщица кажется спортсменкой. Фламенко — это возможность говорить телом о том, что вы — это вы.
Фламенко — это гонор, человеческое достоинство, одновременно смирение и противостояние Судьбе. Я имею в виду трагический аспект: когда вы уже не думаете о привлекательности, и ваш танец — это и плач, и бунт..
Цыганская страсть разлуки! Чуть встретишь — уж рвешься прочь! Я лоб уронила в руки, И думаю, глядя в ночь: Никто, в наших письмах роясь, Не понял до глубины, Как мы вероломны, то есть — Как сами себе верны. Быть знаменитым некрасиво. Не это подымает ввысь. Не надо заводить архива, Над рукописями трястись. Цель творчества — самоотдача, А не шумиха, не успех. Позорно, ничего не знача, Быть притчей на устах у всех. Но надо жить без самозванства, Так жить, чтобы в конце концов Привлечь к себе любовь пространства, Услышать будущего зов. И надо оставлять пробелы В судьбе, а не среди бумаг, Места и главы жизни целой Отчеркивая на полях. И окунаться в неизвестность, И прятать в ней свои шаги, Как прячется в тумане местность, Когда в ней не видать ни зги. Другие по живому следу Пройдут твой путь за пядью пядь, Но пораженъя от победы Ты сам не должен отличать. И должен ни единой долькой Не отступаться от лица, Но быть живым, живым и только, Живым и только до конца.Задание. Вкус поэзии
Мне интересна тема выбора целевой аудитории. Записная книжка есть давно, но сегодня вечером я, пожалуй, ее реанимирую и систематизирую. Понравился практикум по редактированию, так как убрать лишнее — настоящая проблема. Очень интересна техника раскрытия образа героя путем выбора его имени, и то, как «говорящие» фамилии и имена порождают судьбы героев произведения. Бесценным оказался разбор и анализ моего произведения — и технология его практического применения. Спасибо! Было здорово! Я провела на вашем семинаре день своего рождения, и это было познавательно и полезно.
Ольга Виор, поэт, автор более 300 песен, среди которых «Не обернусь, уходя» (Аллегрова), «Ничья» (Зара), «Не любил» (Ваенга), «Жар-птица» (Подольская), «Лебедь белая» (Михальчик) и др., участник проекта Натальи Гарбер «4 сезона Школы малой прозы и поэзии в Санкт-Петербурге» 2012/2013, при поддержке СПб отделения Российского книжного союза
1. Напишите стихотворение о судьбе современного поэта по технологии создания поэтических шедевров от «Маяковского и Ко». Можете технологию развить.
У меня, как и у Маяковского, социальность отдельно от любви и смерти не получается, так что для примера своего могу указать на стихотворения «После восьмидесяти» и «Джаз для нас» — оба есть на моем сайте.