Чтение онлайн

Потому что, черт возьми, она такая тугая.

Такая тугая, что я не знаю, как долго продержусь. Такое ощущение, что она сжимает основание моего члена, и это просто охренительное ощущение. Клянусь, если мои глаза не закатятся в заднюю часть моего чертова черепа, это будет просто чудо.

Я громко стону, откидывая голову назад.

Тесс трахает меня, двигаясь вперед-назад, вперед-назад, вперед-назад в ритме, от которого изголовье бьется о стену, и этот звук сам по себе возбуждает.

Мои яйца напрягаются.

Покалывают.

Я зажмуриваю глаза, чтобы переключить внимание, концентрируясь на том, чтобы не кончить — хочу, чтобы Тесс была первой, ведь она явно хотела потрахаться. Боже, что если я кончу, а она разозлится? Такое иногда случается с моим братом, если он кончает раньше своей девушки. Я слышу, как они ругаются из-за этого.

Не кончай, блядь, не кончай, блядь, не кончай....

— О, боже, — задыхаясь, произносит Тесс. — Так глубоко.

Она наклоняется, чтобы поцеловать меня, прижимаясь сиськами к моей груди. Снова стонет мне в ухо, и это возбуждает меня еще сильнее, клянусь гребаным богом.

Я хватаю ее за задницу, втягивая ее еще глубже.

Она снова стонет, громче.

Еще громче.

— О, блядь... о, Дрю... о, боже мой...

— В тебе так чертовски хорошо, детка, — хриплю я, несмотря на то, что она не моя «детка», я понятия не имею, как говорить непристойности.

«В тебе так чертовски хорошо, детка» — это самое непристойное, что может быть.

Я шлепаю ее по заднице, и девушка хнычет.

— Я сейчас кончу, — стонет она. — О боже, это так приятно...

Тесс хватается руками за изголовье, и толкается быстрее и быстрее, двигаясь вперед-назад.

— Не останавливайся, — умоляет она. — Я так близко... вот так... да, о боже...

О боже, точно.

Вот так...

Блядь, да...

Да, боже...

Мой мозг сейчас не работает. Я не могу думать, отупел. Как меня зовут?

Как ее?

О, черт, это приятно.

Так чертовски хорошо.

Тесс снова громко стонет, положив руки мне на плечи, когда ее настигает оргазм, полностью погруженная в свое удовольствие, и вскоре я следую за ней. Я не могу ждать ни секунды дольше, иначе, черт возьми, умру. Конечно, умру.

Я сжимаю ее бедра, стоны вырываются из моей груди, нижняя часть тела сотрясается от дрожи, когда я кончаю в Тесс Донахью.

ТЕСС

ПЛЮСЫ ЗНАКОМСТВА СО МНОЙ: Я ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ПОТРОГАТЬ МОЮ ГРУДЬ.

Мы все еще голые.

Так и заснули, никто из нас не спешил надевать одежду. Я была на удивление расслаблена после того, как мы закончили; ни малейшей неловкости или смущения, и Дрю тоже.

Честно говоря, я удивлена.

Я думала, что он сделает то, что обычно делают мужчины, когда оправдываются и перечисляют все причины, по которым им не следовало с тобой заниматься сексом, целоваться или извиняются за секс с тобой, потому что просто хотят быть друзьями.

Но Дрю не стал этого делать.

Вместо этого он потянулся, чтобы выключить свет, натянул на нас покрывало и поцеловал меня.

Мы целовались в темноте, ничего не говоря, но и не нуждаясь в этом, держась за руки под одеялом, пока оба не уснули.

Это было хорошо.

Не так хорошо, как мой оргазм, но...

Вы понимаете, о чём я.

Я не могу сказать, сколько сейчас времени, но сегодня день, когда Дрю снова едет в аэропорт — правда, на этот раз не я его везу. Это делает мой брат.

Грейди, с которым Дрю почти не проводил времени и которого почти не видел, мой брат-засранец, работающий все выходные или трахающийся с какой-то случайной девушкой у себя дома, вместо того чтобы быть достойным другом своему приятелю, который проделал весь путь сюда.

Ну и ладно.

Моя выгода.

Зябко поеживаясь, я двигаюсь к теплу.

Крупное тело Дрю, простыни вокруг его талии, красивая грудь медленно поднимается и опускается.

Мои веки отяжелели, но я могу разглядеть это в тусклом свете, который с трудом пробивается сквозь плотные шторы.

М-м-м, так уютно...

Он такой теплый.

Я поворачиваюсь так, чтобы моя задница была прижата к его бедру, когда он сворачивается, притягивая меня к себе, кладя свою большую ладонь на мое бедро. По крайней мере, именно с этого начинается — с моего бедра. Ладонь греет мою кожу.

Мои глаза остаются закрытыми, так как глубокая ночь не дает мне полностью проснуться. Такая сонливость.

Так комфортно.

Так тепло.

М-м-м...

Очевидно, мы все знаем, что произойдет дальше, когда я вжимаюсь в его большое тело, а его руки начинают блуждать, потому что я его разбудила. Было ли это намеренно? Возможно. Мир никогда не узнает, но нет ничего лучше, чем теплое тело — поправка: теплое обнаженное тело — прижатое к твоей спине, особенно если оно связано с красивым членом, который был внутри тебя.

Я чувствую, как он двигается, этот его член, и улыбаюсь в простыни, которые прижимаю к груди.

Я слегка шевелюсь, чтобы дать Дрю понять, что не совсем сплю, но и не совсем бодрствую, немного сдвигая простыни вниз по телу на случай, если он захочет начать играть с моей грудью. Вообще-то, он может играть со всем, с чем захочет. Нет ничего лучше, чем ленивый секс посреди ночи и раннего утра. По крайней мере, на мой взгляд, а еще слишком рано думать о том, что может быть лучше.

Мой мозг сейчас не совсем работает. Я еще не выпила свой латте, и все, чего я хочу, это чтобы Дрю снова был внутри меня.

Разве можно винить меня?

Господи, даже в полусне я разглагольствую...

Дрю стонет.

Я спиной чувствую урчание глубоко в его груди. Не знаю, потому ли это, что он спит, или потому, что просыпается; полагаю, оба варианта хороши, но последний был бы лучше.

Слегка покачиваю бедрами, чувствуя себя немного властной, даже во сне.

Я не полная идиотка и не хочу полностью будить его, если он отключился и мертв для мира, но я также не прочь случайно потыкать медведя.