Как покорить герцога
Шрифт:
Но договорить Джейми не успел, широкая ладонь Лашема закрыла ему рот.
– Заткнись.
– Хорошо, – промычал Джейми, так как ладонь друга мешала ему говорить.
Лашем убрал руку и, скрестив руки на груди, нахмурился. Он не смотрел на Джейми, хотя чувствовал на себе его вопросительный взгляд.
– Я не знаю, что мне делать, – выдавил Лашем. – Даже если захочу, я не представляю, что можно сделать в моем положении.
К счастью, Джейми тактично молчал, не торопясь прийти другу на помощь, огласив целый перечень того, что, по его мнению, не только можно, но и нужно было делать.
– Я встретил ее несколько дней тому назад, и она… она была так откровенна, просто удивительно. Словно глоток свежего воздуха. – Лашем говорил, не пытаясь связно высказывать свои мысли. – Жаль, что у меня нет твоих способностей так легко обзаводиться друзьями. Мне казалось, что мы с ней можем стать друзьями. Вот только я…
– Ты как всегда выступил в своей роли и настроил ее против тебя.
Лашем ощутил, как в его груди поднялась волна горечи и обиды на самого себя.
– Не совсем так, но… ну да, я поступил не совсем хорошо.
Потянулась томительная пауза, что было несколько удивительно. Обычно словоохотливый Джейми не лез за словом в карман, но сейчас он долго о чем-то думал и наконец выдал:
– Ты, даже если хочешь поступить правильно, всегда делаешь не то.
Голос Джейми звучал, к удивлению Лашема, не так, как обычно: без всякой насмешки, а как-то грустно и задумчиво.
Всего несколько дней тому назад Лашем мог бы уверенно сказать, что доволен своей жизнью. Конечно, повышенное внимание к его особе его раздражало, но это смутное недовольство как-то стихало от мыслей, что он делает много доброго и полезного для своих многочисленных родственников, для всех тех, кто работает на его землях, и для жителей своей страны.
Но теперь Лашем как никогда ощутил, что этого крайне мало… для счастья.
Его словно ударили в солнечное сплетение, было такое ощущение, что его сейчас стошнит. И вдруг в его душе возникло новое сильное желание, оно пьянило и кружило голову.
Лашем растерялся: перед ним внезапно встала дилемма – не то прислушаться к голосу нового желания, не то по-прежнему оставаться безнадежно трезвым и скучным.
– Как ты здесь очутилась? Почему тебе не страшно? – Дракон говорил низким хриплым голосом, при этом у него из пасти и ноздрей вылетали струйки пара.
Следовало бы, наверное, удивиться – оказывается, дракон умел говорить. Но после того, как Джорджия убедилась в том, что драконы существуют, она уже больше ничему не удивлялась.
Дракон был ранен, он явно не мог летать, поэтому Джорджия смело вступила с ним в разговор.
– Тебе надо помочь, – проговорила она деловым тоном. – Нет, конечно, мне страшно, но разве можно отказать кому-нибудь в помощи, если ты чуть-чуть его боишься?
Дракон тяжело вздохнул, закрыл глаза и еще больше приник к земле.
– Что толку от этого? У меня нет больше сил, я умираю, мне даже совсем не хочется тебя съесть.
Джорджия сообразила, что возражать дракону, даже раненому, точно не стоит, поэтому от слов она перешла к делу. Смело положив руку ему на спину, она принялась искать рану между складками вдоль гребня.
Но тут дракон взревел от боли.
Глава 5
– Благодарю вас, леди Марчем. Вечер просто чудесный. – Маргарет вежливо улыбнулась хозяйке дома, затем признательно кивнула лакею, подавшему ей ее плащ.
Она не собиралась так рано уезжать, но получив записку от одной из бедных женщин, в которой та буквально взывала о помощи, Маргарет поняла, что это дело никак нельзя откладывать на завтра.
Муж одной из сестер Баннер опять напился и принялся угрожать обеим женщинам. Несчастные заперлись у себя в комнате, боясь, что от угроз мужчина перейдет к действиям. Полиция, как правило, в подобные семейные разборки предпочитала не вмешиваться, в итоге женщины остались один на один с разбушевавшимся пьяным мужчиной.
Маргарет уезжала, и всему виной были ее мягкосердечие и врожденная наблюдательность. Если бы она не была такой доброй, то вряд ли что-нибудь предпринимала, даже если бы, благодаря ее наблюдательности, все видела. С другой стороны, литературная работа приучила ее все замечать – людей, их привычки, мотивы, поэтому она не могла равнодушно пройти мимо чужой беды – это было бы откровенным лицемерием.
Вот поэтому сейчас Маргарет направлялась в Сохо, пожалуй, самый опасный район в Лондоне. Ее сопровождали только Энни, чьим оружием был лишь острый язык, и кучер, чуть более надежный защитник.
Правда, Маргарет взяла несколько уроков бокса у своего зятя, больше на словах, чем на деле. Однако она извлекла из них кое-что важное для себя – необходимость уклоняться от ударов, и поняла, куда надо бить, запомнив важное правило: в то, что не видит глаз, не попадет рука.
Откровенно говоря, как это ни смешно, это помогло ей обрести большую уверенность в себе и в своих силах.
– Куда мы сейчас поедем? – спросила Энни севшую в карету хозяйку. Маргарет чуть было не вздрогнула: проницательность Энни ее поразила. Пожалуй, Энни стоило бы поучиться играть в карты, Маргарет могла бы дать ей несколько уроков – с такой способностью угадывать и предвидеть Энни точно не осталась бы в накладе.
– Как ты догадалась, что мы едем не домой?
– Мы уезжаем слишком рано. Кроме того, у вас очень озабоченное лицо. К тому же четверть часа тому назад к дому подошел странный тип и отдал записку лакею. Лакей зашел с ней в дом. Вы можете вывести меня в качестве детектива в каком-нибудь вашем бесконечном романе. Я не против.
– Энни, лапочка, я не пишу детективных историй, хоть и ношу псевдоним Повелительница Тайн. Но между тайной и детективом большая разница.
– Прекрасно. В таком случае беру свои слова обратно. – Энни небрежно махнула рукой, точь-в-точь как сама королева.
– Да, мы едем к сестрам Баннер. Им надо срочно помочь. Это те самые, кто связали мне такие тонкие кружева на платье. Муж младшей из сестер напился и угрожает им физической расправой.
– Ага, итак, мы едем, чтобы утихомирить разбушевавшегося пьяницу. Две женщины против большого и сильного мужчины.
Голос Энни буквально излучал оптимизм, однако он не мог скрыть ее неуверенность и опасения.
Маргарет сильнее закуталась в плащ и передернула плечами.
– Да, веселого тут мало.
– Вы, наверное, намереваетесь забрать этих несчастных, чтобы сперва поместить их в безопасное место, а затем передать их агентству. – Энни презрительно фыркнула.
Маргарет не раз слышала от Энни, что там, в агентстве по трудоустройству, «все устроено не так, как надо, хотя они стараются изо всех сил». Тем не менее она не оставляла своих попыток помочь бедным женщинам, пусть даже все ее усилия увенчаются спасением всего лишь одной из миллиона несчастных. Маргарет знала, что в душе Энни искренне сочувствует этим бедняжкам, просто стесняется откровенно признаться, как ей их жаль. Между прочим, Энни попала в камеристки к Маргарет по рекомендации ее тетушки, благополучно избежав визита в агентство.
– Значит, нам придется забрать их оттуда, прежде чем этот пьяница и дебошир прибьет одну, а то и обеих.
– Да-а, – протянула Маргарет, удивляясь про себя, каким образом ее благие намерения в изложении Энни начинают выглядеть так смешно и нелепо.
– Ну что ж, в таком случае необходимо как следует подкрепить нашу смелость, – заметила Энни, доставая из складок плаща небольшую бутылочку. Откупорив бутылку, она сделала добрый глоток, а потом передала ее хозяйке.
– Как хорошо, Энни, что у тебя есть то, что нам нужно сейчас как никогда!