Чтение онлайн

— Самый. Поэтому подойди к этой ситуации компетентно. И сообщи кухонному персоналу, что в течение следующих двух дней им заплатят двойное жалованье.

Вновь обретя свою строгую осанку, дворецкий зашагал прочь.

Оставалась ещё одна проблема: он только что выгнал гостью из своего поместья, которая, несмотря на свой дерзкий язычок, имела полное право рассчитывать на гостеприимство Себастьяна. Просто замечательно. Он очень, очень редко менял решение. Себастьян подумал, что маленькая строптивица может немного потомиться в ожидании, и велел лакею послать за конюхом. Ничто так не успокаивало, как долгая верховая прогулка по полям.

"Вы покинете моё поместье…"

Слова, произнесённые тихим голосом, звенели в голове Аннабель, как пожарный колокол. Герцог Монтгомери выгнал её из своего дома.

Она даже не успела распаковать вещи.

Войдя в свою комнату, Аннабель обнаружила, что вещи всё-таки уже распакованы. Флакон с жасминовыми духами и старая мамина щётка находились на туалетном столике, а бумага и книги, в том числе учебник по этикету, который она старательно изучала, чтобы не опростоволоситься во время приёма, лежали на письменном столе.

Прищурившись, Аннабель посмотрела на папку с анкетами на влиятельных мужчин.

Сделав три быстрых шага, она подошла к столу.

"Общие характеристики джентльмена".

Сняв колпачок, Аннабель обнажила остриё чернильной ручки, как рапиру, и нацарапала на листе:

Герцог М: Невозможный, надменный, бесцеремонный, напыщенный осёл!

Тяжело дыша, она смахнула с лица локон. Неожиданно Аннабель поймала своё отражение в зеркале и ахнула. В её глазах поблёскивал нездоровый огонёк, а каштановые волосы с красным отливом растрепались во все стороны. Настоящая Медуза Горгона, а не Елена Троянская.

Аннабель прижала ладони к горящим щекам. Что пошло не так? Она же умела вести себя с необузданными мужчинами, знала, что можно, и в особенности, что нельзя говорить. И дураку понятно: не стоит дразнить сильных мира сего, даже если они настоящие ослы. В особенности если они ослы.

Из зеркала на Аннабель с досадой смотрело её же собственное отражение, как бы говоря: "Всё-таки у тебя есть темперамент, и ты только что проявила свою истинную натуру".

Она закрыла глаза. Эмоции и раньше брали над ней верх. И своего места Аннабель не знала. Ситуации, в которых надлежало бояться, она странным образом воспринимала как вызов.

Аннабель всеми силами пыталась искоренить в себе этот недостаток.

Но герцог знал. Любой джентльмен пришёл бы в ужас, оскорбив невинную женщину, но этот разглядел в Аннабель гнильцу.

О, нет. Хэтти и Катриона… Что она им скажет? Их дружба ещё не успела окрепнуть, ведь они только познакомились.

"Мне нужно уехать".

В пряничной деревушке, мимо которой они проезжали, был постоялый двор. Аннабель запомнила кованую железную вывеску. Как далеко он может находиться? Не больше семи миль. Семь миль вполне возможно преодолеть.

На первое время ей вполне хватит нескольких вещей: флакончика с жасминовыми духами, щётки для волос, писчей бумаги, ночной рубашки и запасной сорочки. Книги шли в последнюю очередь. Пока она быстро и аккуратно собиралась, лицо продолжало пылать. Присутствие герцога не давало покоя. Под крышей его дома от него никуда не деться, ведь здесь ему принадлежало всё и вся.

Нужно оставить девушкам записку. Аннабель снова достала бумагу.

— Что, если написать так, — пробормотала она. — Я в лицо оскорбила герцога Монтгомери, и он считает меня гулящей женщиной, поэтому я решила, что лучше мне удалиться.

Оставалось догадываться, какое замешательство вызовет это послание… Аннабель чиркнула пару безобидных строк и оставила записку на столе.

Она зашнуровала ботинки и подошла к окну. Солнце только-только ушло из зенита, значит у неё оставалось в запасе три-четыре часа, прежде чем оно зайдёт за горизонт. Вполне выполнимая задача.

Внизу, во дворе, показались два всадника, они оставляли за собой тёмные пунктирные линии на девственно-белом снегу.

Бегущий впереди, лоснящийся белый жеребец, словно выскочил прямиком из зимней сказки. Он поигрывал мощными мускулами и двигался так грациозно, словно танцевал поверх снега. Хэтти, без сомнения, изобразила бы на нём своего проклятого сэра Галахада.

Странно, что конь не чёрный как смоль, чтобы быть под стать своему хозяину, которым являлся не кто иной, как сам Монтгомери. Её рука вцепилась в плотную бархатную штору. Герцогская поза, ловкость, с которой он управлял гарцующим животным… заставили Аннабель снова воспылать гневом. Вот бы этот красавец-скакун сбросил герцога, и тот свалился на пятую точку.

Герцог резко повернул голову в её сторону, и Аннабель застыла, затаив дыхание. На мгновение её пронзило яркое воспоминание, она словно вновь почувствовала его аромат.

Аннабель схватила свои пожитки и сбежала.

Глава 89

Было бы мудрее сослаться на недомогание и спрятаться в своей комнате. Пробираясь по дороге по колено в снегу, Аннабель понимала насколько это решение сейчас казалось более прагматичным. К сожалению, и мудрость, и прагматизм покинули её не прошло и половины дня. Вот, что случается, когда прошлое неожиданно сталкивается с настоящим: оно возрождает призраков, и человек становится непредсказуемым.

Семь лет прошло с тех пор, как она вот так же стояла в большой библиотеке, а аристократ разбирал её по косточкам. Семь лет можно счесть долгим сроком, но правильная речь герцога и презрение в его голосе словно ударили Аннабель под дых.

И всё же ей не следовало вступать с ним в перепалку. Всё дело в галльской гордости. Тётя Мэй частенько говорила: "Обуздай свой галльский темперамент, деточка, ты не можешь себе его позволить".

Семь лет назад, когда отец любовника Аннабель назвал её жадной до денег шлюхой и отправил жить к тёте Мэй, этот галльский темперамент молчал, словно пойманный в силок кролик. С тех пор Аннабель редко проявляла гордость.

Тяжело дыша, она остановилась, чтобы поправить котомку. Тропинку впереди едва можно было отличить от белых холмистых полей, тянувшихся по обеим сторонам, но облака рассеялись, и ветер стих. На фоне тускнеющего неба тёмные неподвижные очертания деревьев на гребне холма казались словно вырезанными из бумаги. Аннабель знала, что осталось всего пять миль, она умела с точностью оценивать расстояния. Ведь такие женщины, как она, повсюду ходили пешком.

Не успела Аннабель пройти и мили, как позади послышался приглушённый стук копыт.