Чтение онлайн

По полу пронеслась меховая чёрная полоска и взобралась по юбке Люси.

— Боже мой, Боудикка, — упрекнула кошку Люси, когда та устроилась у неё на плече и обвила хвостом шею хозяйки, напомнив маленькую меховую горжетку. — Ты почему такая взволнованная в последнее время?

— Возможно, присутствие постороннего человека в гостиной её расстраивает, — пробормотала Аннабель.

— Чепуха, — ответила Люси и зарылась лицом в мягкую шёрстку Боудикки. — Она знает, что ты одна из нас. Ведь так, кис-кис.

В голове Аннабель промелькнул образ красивого молодого виконта в пурпурном жилете. Она никогда не спрашивала Люси, откуда лорд Баллентайн узнал, что у неё есть кошка. Воспоминание о вальсе натолкнули Аннабель на мысли о Себастьяне, о том, как он воинственно прошествовал к ней через весь бальный зал, показывая всем видом, что жаждет крови Баллентайна…

— Аннабель, пока я не забыла, в твоём почтовом ящике лежало письмо, — сказала Хэтти и открыла свой ридикюль. — Я взяла на себя смелость передать его тебе.

Надежда на то, что мисс Вордсворт написала ей, чтобы сообщить о восстановлении в колледже, быстро рухнула. Увидев паучий почерк, Аннабель нахмурилась.

— Оно от моего кузена Гилберта.

Разумеется она опоздала с выплатами. Неужели он уже посылает ей напоминание? Аннабель поборола искушение бросить письмо в огонь нераспечатанным.

Она разрезала конверт ножницами.

"Аннабель,

Вчера утром до нас дошли очень неприятные новости. В коттедж доставили письмо от анонимного доброжелателя. Бумага и конверт были плотными и дорогими, а почерк — элегантным, но содержание оказалось возмутительным. Мне любезно посоветовали “спасти тебя от самой себя”, поскольку ты попала не в ту компанию. Ходят разговоры о твоей политической деятельности, участии полиции и даже тюрьме! Кроме того, автор обеспокоен тем, что ты общаешься с неженатыми джентльменами…"

— О Боже, — пробормотала Аннабель и поднялась на ноги.

— В чём дело? — спросила Хэтти.

— Он знает. — Но откуда?

"Если бы не дорогие бумага и конверт, я бы заподозрил, что это дурная шутка. Как бы то ни было, я глубоко обеспокоен подобными заявлениями. Весьма глубоко. Я неоднократно предупреждал тебя об опасностях высшего образования. Теперь, судя по всему, ты безрассудно навлекла на себя погибель, и ведь мы оба знаем, что не впервые.

Подозреваю, что это только вопрос времени, когда о твоей испорченности узнает весь Чорливуд или, что ещё хуже, хозяин поместья, раз вести уже дошли до ушей уважаемых случайных свидетелей. И это после того, как я дал тебе приют, кормил и доверял заботу о своих пятерых детях!

Как честный семьянин и представитель Англиканской церкви, я должен подавать пример и не общаться с паршивыми овцами. Поэтому прошу тебя не возвращаться в Чорливуд в ближайшем будущем.

С большим разочарованием,

Гилберт."

Её рука с письмом опустилась на стол.

— Что ж. Похоже, я могу вычеркнуть из списка возвращение домой.

Она начала бесцельно бродить по комнате, в то время как подруги столпились вокруг письма. Их возмущённые вздохи послужили слабым утешением.

— Письмо, — пробормотала Аннабель. — Пять лет, а он вычеркнул меня из семьи, просто написав письмо.

— Какой ужас, — сказала Хэтти. — Он всегда так себя ведёт?

— Думаю, что теперь ты избавилась от него навсегда, — сказала Люси, — и от Монтгомери в придачу, раз он так реагирует на вполне разумный отказ.

— Монтгомери. — Слова застряли в горле у Аннабель. — Ты думаешь… Это он написал моему кузену?

— Ну, а кто же ещё?

Нет. Это точно был не он.

— Он никогда бы не поступил так низко.

— Твой кузен упоминает дорогую бумагу и элегантный почерк, — заметила Люси.

— Знаю, знаю. Но это мог быть кто угодно. Возможно, одна из суфражисток.

— А им-то зачем это делать?

Аннабель прижала ладони к вискам.

— Не знаю. Как слухи дошли до Оксфорда? Монтгомери вряд ли стал бы себя дискредитировать, поэтому я считаю, что обо всём узнал кто-то другой.

— Но кто, — спросила Катриона, — и кто взял на себя труд написать твоему кузену?

Только не Себастьян. Конечно, Аннабель смертельно его обидела, и отыскать коттедж Гилберта не составило бы ему труда… Внезапно в гостиной стало невероятно душно.

— Пойду прогуляюсь, — пробормотала она и направилась к двери, хотя бы просто для того, чтобы избежать упоминания одного его имени.

Когда его карета остановилась перед элегантным фасадом Лингем-хауса, Себастьян не удивился, что Кэролайн не вышла встречать его к парадному входу. Он объявил о своём визите официально, передав визитную карточку, и поэтому по протоколу графиня ожидала в приёмной. Кэролайн всегда следовала правилам приличий. И, возможно, она догадывалась, что в конце концов он сложит два и два и выяснит, кто донёс о его посещении тюрьмы и навлёк на Себастьяна гнев королевы. Как будто соблюдение церемоний могло спасти Кэролайн от неприятного разговора.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы её вычислить, всё-таки он упал с лошади и потерял любимую женщину, но после разговора со своими доверенными людьми Себастьян больше не сомневался.

Чего он не знал, так это почему она так поступила.

Она наблюдала за ним поверх края чашки со своего места на диване. Глаза Кэролайн были такого же холодного и голубого оттенка, как послеполуденное небо за окнами позади неё.

Себастьян поёрзал на стуле. Несмотря на мягкую землю, его ноги только недавно зажили после сокрушительного падения на них взрослой андалузской лошади.

— Сегодня утром я прочитала, что Гладстон снова лидирует по опросам, — сказала Кэролайн. — Как ты думаешь, сможешь его остановить?

— Смог бы, — ответил он, — если бы королева велела Дизраэли делать так, как говорю я. Но в настоящее время она затаила на меня обиду.

Кэролайн слегка нахмурила лоб.

— Как странно. Её величество разумная женщина. Она бы никогда не поставила личные мотивы превыше победы тори.

Он пожал плечами.

— Похоже, она считает меня приспособленцем.