Чтение онлайн

В действительности Руслана не знала, принимать ей предложение Игоря или отказать ему. Она уже не раз об этом думала, еще задолго до того как ей поступило это предложение. Она вроде как любила Игоря, но скорее любила по-дружески. Ей с ним было легко общаться, с Игорем можно было разговаривать на любые темы без стеснения, так как Игорь был человеком широких взглядов, при этом у него на все была своя точка зрения. В его обществе ей было комфортно, не смотря на то, что они частенько вздорили из-за его привычки отстаивать свою точку зрения с пеной у рта. Да, да… ей было именно комфортно, но не более того. Руслане не раз на ум приходило выражение «удобен как старые туфли». Она не испытывала к нему душевной привязанности, и тем более не любила его так страстно, как можно любить именно «любовника», а уж в качестве супруга, спутника жизни она его и не представляла вовсе, по большей части потому, что они были очень похожи по темпераменту и слишком разными по жизненным интересам. Но Игорь был единственным нормальным вариантом для замужества из всех известных доселе ей холостых мужчин. Они познакомились благодаря чете Самарских, и еще долгое время оставались друзьями и как-то незаметно для них обоих эта дружба переросла в отношения. Возможно, именно поэтому Руслана не была уверенна в силе привязанности к ней Игоря, слишком уж он был взбалмошный, и от всех ее типично женских намеков на брак, он всегда ранее отшучивался. Для него до сих пор было нормой пропасть на пару дней, не звонить и не брать трубку, но потом он всегда прилетал к Руслане домой с букетами цветов и извинениями. Он сгребал Руслану в охапку и зацеловывал до боли на губах, оправдывая свое отсутствие внеплановой командировкой, недомоганием его горячо любимой тети или иной малоправдоподобной чушью. И Руслана ему верила, и ревновать не ревновала, она же абсолютно не думала о нем как о будущем супруге, он был таковым только на уровне возможных неоформленных теорий, а в качестве парня он ее вполне устраивал, лучшего варианта все равно не подворачивалось. А на безрыбье, как известно и рак рыба.

– А что так неуверенно-то? Все-таки не апельсины на базаре выбираешь, а спутника жизни! Будешь долго копаться так и останешься одна одинешенька, довыпендриваешься! – выдернула ее из размышлений Елизавета. – Сама же говорила, что он тебя любит и как мужчина, вполне ничего. Так чего тебе еще надо?

Лиза не понимала, почему ее подруга сомневается. Ведь они с Игорем встречаются уже больше года, и все их общие знакомые считали Игоря и Руслану прекрасной парой. Конечно, ходили всякие пересуды по поводу верности Игоря, но это всего лишь слухи, которые ничем не были подтверждены, и рассудительная Елизавета не обращала на них внимания, тем более что Руслана всегда потешалась над такими разговорами, считая все это сплетнями завистниц. Елизавета прекрасно понимала, что в наше время сложно встретить идеального мужчину, который соответствовал всем выдвигаемым требованиям и был при этом здоров и холост. Тем более что в пользу Игоря говорило его высшее образование и кандидатская степень, да и семья у него хорошая, отец – профессор, мама – хранительница очага, всем домохозяйкам на зависть, а это многого стоит, гены как-никак не отбросишь. Ведь яблоко от яблони недалеко падает, значит и Игорек одумается, если за ним и есть какой-нибудь мелкий грешок, то после свадьбы он встанет на путь исправления и будет завидным семьянином, ничуть не хуже ее Антошки. Ну, а то, что он жадный до неприличия, так это можно обыграть по-другому, назвав прижимистостью, которая в быту и в бизнесе приносит лишь пользу.

– Ох, не знаю, не знаю… – Руслана взглянула на темнеющие за окном ели. – Хочу влюбиться так, чтобы было как в сказке – чтобы при одном звуке его голоса душа пела, и при одной только мысли о нем сердце стучало как бешенное, выпрыгивая из груди, а от его поцелуя, чтобы вообще ноги подкашивались. И вот тогда в эти «жили они долго и счастливо», я с удовольствием поверю. Ты же понимаешь о чем я?

Руслана с надеждой вглядывалась в лицо подруги, словно там можно было прочесть секрет счастливой семейной жизни, и задумчиво водила подвеской по цепочке на шее.

Эту подвеску ей подарил отец, много лет назад, перед тем, как уехать в очередную рабочую командировку, из которой он так и не вернулся назад домой к жене и дочери. Подвеска была в виде розовой жемчужины вправленной в изящный серебряный узор переплетающихся искусно выполненных цветов. Руслана почти никогда ее не снимала, и всегда, когда нервничала, или глубоко задумывалась, она начинала водить подвеской по цепочки взад и вперед, словно это придавало ей ясности мысли и сил. По крайне мере ей самой так казалось, это был ее надежный оберег, от всех бед и невзгод и на самом деле она замечала, что стоило ей оставить свой талисман дома, то с ней обязательно происходила какая-нибудь гадость пусть даже и мелкая.

– Я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь, – Лиза смахнула несуществующую пылинку с рукава синего домашнего платья. – Но и ты меня пойми Ланочка, не всем дано испытать то чувство, о котором ты говоришь. И вообще существует ли оно? Ты же и сама понимаешь, многие люди сходятся, лишь потому, что они хорошая пара и им обоим удобно жить с тем, что предлагает им их партнер, а потом стерпится – слюбится. Мы уже с тобой не те наивные девочки, которые часами могли мечтать о романтической фигне. Да, мы тогда верили, что с нами обязательно случиться именно «высокое» чувство, и ни как иначе. Но мы выросли и время сейчас другое, нынче по городу принцы не ездят на конях в поисках своих принцесс. Нужно своими руками лепить принцев из того материала, который нам предлагает жизнь, тем более жизнь тебе подкинула не самый плохой стартовый материал!

– Ты стала слишком циничной! А если несмотря ни на что, хочется испытать настоящую любовь, а по-другому и не надо вовсе? – Руслана затравлено посмотрела на Елизавету, не понимая, почему ее так бесят слова подруги, хотя она и не могла не признать правоту сказанного.

– Хочется – перехочется. Ты будешь счастлива с Игорем – он из хорошей семьи, он воспитанный, его бизнес процветает и приносит хороший доход, он тебя любит, а другие бабы с чувством прозябают под забором или ходят битыми, но зато горячо любимыми. Оглянись вокруг! Что мало таких примеров? Мало? Тогда, вон телевизор включи, там этого достаточно! – Лизка выплюнула в пепельницу яблоневую косточку.

– Но почему ты бросаешься из крайности в крайность? Мне не нужны каменья самоцветные, но и забулдыгу я не хочу, я хочу просто быть любимой. А после твоих слов я чувствую себя племенной кобылой, которую очень важно продать подороже! – вскинулась Руслана, хотя в глубине души и надеялась, что Лиза постарается отговорить ее от принятия предложения, но и она туда же куда и все. Может быть, она и взаправду, повелась на его деньги? Ведь чего душой кривить, ей тоже хотелось иметь такую же дачу, как и у Лизы и жить не у черта на куличиках в тридцати километрах от города, а в благопристойном районе почти в центре города. Но она тут же отогнала от себя эти мысли, так как сейчас не самое лучшее время предаваться грустным размышлениям и заниматься рефлексией. Этому можно предаться и дома, когда она останется наедине с собой и со своими мыслями.

– Ладно, морали читать, подумаю над всем этим завтра.

Руслана рассмеялась, и ее звонкий смех зазвенел маленькими серебряными колокольчиками, затопив летнюю веранду, которую хозяйка дачи использовала как личную художественную студию, после чего легко спрыгнула с подоконника с такой стремительностью, что ее белокурые локоны взмыли облаком и рассыпались по плечам.

– Мне пора уходить. От тебя пока до дома доберешься, совсем стемнеет, тем более в отличие от тебя Елизавета Петровна я не на колесах, а на своих двоих передвигаюсь, увы и ах!

Повернувшись к зеркалу, и подкрасив губы, Руслана игриво подмигнула своему отражению.

– Давай хоть обниму тебя на прощанье и финтифлюхну в обе щечки, – повернулась она к подруге, смешно причмокивая губами.

– Удачно доехать, финтифлюшница! – Лиза едва ощутимо прикоснулась щекой к горячей веснушчатой щеке подруги, – Приедешь домой, позвони мне, обязательно! Только не забудь, я буду ждать твоего звонка.

Хозяйка дачи проводила свою гостью до калитки и, помахав на прощание рукой, направилась обратно в дом.

А Руслана неторопливо пошла по проселочной дороге в сторону автобусной остановки.

На землю опускались вечерние сумерки, дорога серой лентой петляла между деревьев. Стоял теплый июльский вечер, легкий ветерок приятно обдувал лицо, и Руслане совсем не хотелось возвращаться в город, тем более в вечно переполненном общественном транспорте. Ей вспомнилось беззаботное детство, как она когда была маленькой, ездила в деревню к своей тете. И вечером, когда, на деревню в точности также как и сегодня опускался вечер, она залезала на сеновал, и вдыхала теплый запах свежего сена, пыли, дыма и леса такого таинственного и темнеющего за огородом в вечерних сумерках. И от этого запаха на душе становилось уютно и тепло и хотелось забыть обо всех детских тревогах, о том, что каникулы рано или поздно закончатся, и придет время возвращаться в город к занятиям и друзьям, а сейчас хотелось просто лежать, жевать терпкую пыльную соломинку и мечтать. Руслана так глубоко погрузилась в свои воспоминания, что не сразу поняла, что за звук ее напугал. Нарастающий шорох, показавшийся неестественно громким в вечерней тишине стремительно приближался к ней. От испуга она вся собралась в тугую струну, готовясь дать стрекача, так как ее разыгравшаяся фантазия нарисовала ей картины одну страшнее другой. И выдохнула с облегчением, видя, что из-за поворота выезжает темно-синий автомобильчик, последнее самостоятельное Лизкино приобретение.

Дело в том, что Лиза по образованию была художницей. Вернее сказать она окончила какую-то художественную школу, а художницей она являлась не по образованию, а по призванию, как любила повторять сама художница. И вот теперь она рисует картины, и выставляет их на выставках, которые организует с такими же творческими, как и она сама, друзьями – единомышленниками. Кстати, ее картины пользуются завидным успехом и раскупаются на ура, хотя по большему счету Лизиными подругами или же мужьями подруг, по настоянию последних. И вот на вырученные с продаж своих «художеств» средства полгода назад она купила себе маленькую машинку, к которой теперь относится как к родному детищу и Антон даже не смеет подходить к авто, опасаясь праведного гнева жены.