Чтение онлайн

— Отдохни немного, а я приму душ.

Кажется, тут же проваливаюсь в сон под звук удаляющихся шагов, а прихожу в себя от прикосновения влажного тела и нежных поцелуев.

В воздухе уже витает аромат свежесваренного кофе, а я чувствую себя уже достаточно бодрой, будто спала не несколько минут, а пару часов.

Дамир разливает из металлического кофейника кофе и протягивает мне чашку, а после ставит на кровать поднос с шедевральными круассанами с начинкой из красной рыбы, творожного мусса и зелени и разными сладостями.

После завтрака мы еще долго целуемся, а после загружаемся в машину и уезжаем из этого прекрасного места.

В дороге больше молчим, слушая музыку. Дамир выглядит так, будто выиграл миллион, а я наблюдаю за ним исподтишка и то и дело улыбаюсь.

Но все же меня мучает пару вопросов.

Ответ на первый я нахожу в поисковике и краснею, читая. Мой конфуз Дамир все-таки заметил, но оказалось, что это не конфуз, а “сквирт”, вид оргазма. Не знаю, чем я такое заслужила, но спасибо, что Дамир оказался в теме. Хотя, было бесспорно приятно, просто неожиданно.

Второй вопрос куда более глобальный: а что дальше? Никаких серьезных предложений мне не поступало, а я и права-то не имею спрашивать. Сама соглашалась на фиктивные свидания. Может, и секс у нас тоже фиктивный, кто его знает. Но что, если вдруг нет?

Что делать, если Дамир предложит продолжить наше общение? Как мы будем встречаться, когда мама с Ромой приедут? Так плотно получится вряд ли. Я не уверена, что мама захочет сидеть с внуком еще и по вечерам. Да и мне самой будет стыдно бросать сына ради своего развлечения, пусть и такого приятного.

Боюсь, тогда все быстро сойдет на нет. И от этого мне, честно говоря, становится грустно. Я ведь, по факту, только распробовала.

— Юля, о чем ты задумалась? — усмехается Дамир, бросая на меня быстрый взгляд.

— Да, о работе, — вздыхаю, глядя на него с улыбкой.

— А мне хотелось, чтобы обо мне, — вздыхает он чересчур печально.

— О тебе я тоже думаю, — улыбаюсь ему, а в груди разливается приятное тепло. — Спасибо за прекрасный отдых.

— Нет, это тебе спасибо. — подмигивает он.

Когда мы доезжаем до клиники и заходим в кабинет УЗИ, мои ноги все еще немного дрожат от утреннего марафона. С удовольствием захожу за ширму и падаю на кушетку, предложенную молодой девушкой-врачом. Дамир остается с другой стороны кабинета, а потом и вовсе, кажется, выходит, оставляя нас одних, потому что дверь тихонько хлопает.

Узистка смотрит мою грудь и задает всякие вопросы, а потом откладывает датчик.

— Очень похоже на масталгию. У вас скоро должны начаться месячные?

— Да нет, — смотрю на нее испуганно. — Только были недавно.

— А ничего гормонального не употребляли?

Вспоминаю про таблетки от залета и озвучиваю название.

— Да, экстренная контрацепция может так влиять на ткани молочной железы. Гормоны начинают работать как перед менструацией. Должно пройти через пару дней. Когда у вас был половой контакт? — уточняет доктор.

Ну, про половой контакт я, конечно, сомневаюсь, но называю дату свадьбы Насти. Пила-то я ее на следующий день. Но не рассказывать же доктору о своей амнезии.

— Ну, по сути, ничего страшного, — кивает она. — Могут начаться кровянистые выделения.

Внезапно слышится громкий хлопок двери, от которого дребезжат стекла, а мы с девушкой вздрагиваем.

— Дамир, — шепотом ахаю, понимая, что он все слышал.

— Да нет, — с сомнением выглядывает она из-за ширмы. — Сквозняк, наверное. Дамир Ахмедович у нас очень спокойный.

Вытерев грудь бумажными полотенцами, благодарю девушку и встаю с кушетки. Мои ноги всё ещё дрожат. Но теперь, кажется, не от жаркого начала утра, а от страха за то, что Дамир услышал информацию, которая совершенно не предназначалась для его ушей. Если бы я не подумала, что он ушёл, я бы, наверное, честно призналась в том, что секс был очень теоретическим. А как теперь исправлять ситуацию?

Даже если я сейчас ему расскажу правду, он всё равно с большой вероятностью подумает, что я ему вру и сплю со всеми подряд. А перед ним ломалась как девственница, чтобы набить себе цену.

Мне совершенно не хочется снова выглядеть дурой. Единственное, что мне сейчас очень хочется – это найти чёрный выход и просочиться незаметно на улицу, а потом бежать, роняя тапки, лишь бы не смотреть в пронзительные чёрные глаза Дамира.

С горечью усмехаюсь своим мыслям, понимая, что вот теперь бы он на мне действительно не женился. Не то чтобы я рассматривала такой вариант, но просто… это конец концов.

– А где кабинет Дамира Ахмедовича? – уточняю у девушки перед выходом.

– На этаж выше поднимитесь и налево, вторая дверь, – улыбается мне она дружелюбно, разглядывая с интересом.

Не разделяя её позитивного настроя, прощаюсь и быстро выхожу за дверь.

Думаю о том, как оправдать свой трёп, но мысли тут же улетучиваются, когда, завернув на лестничный пролёт, я практически сталкиваюсь с Дамиром.

Притормаживаю от неожиданности и несмело поднимаю взгляд на его лицо. Дамир выглядит спокойным и каким-то отрешённым. Однако, это только на первый взгляд. Если присмотреться, то можно заметить плотно сжатые челюсти, желваки, играющие на скулах, и прорезавшуюся складку между бровей.

– Закончили? – бросает он прохладно и кивает мне на лестницу. – Пойдём, Юля, я отвезу тебя на работу.

Молча киваю и мы, не проронив ни слова, спускаемся по лестнице до самого первого этажа. И вот сейчас бы мне не помешало обдумать, что говорить ему, когда мы останемся наедине в машине, но складывается ощущение, что из моей головы кто-то разом вышиб все мысли. Я боюсь сделать ещё хуже. Хотя куда уж хуже, кажется?

– Может, я на такси доеду? – нервно комкаю в карманах куртки какие-то бумажки и перебираю ключи. – А то ты из-за меня на работу опоздаешь.

– Такси долго ждать, сейчас утро, все едут на работу, – коротко бросает Дамир на ходу и перед выходом на улицу всё же придерживает для меня дверь.

Несмотря на то что он злится, его галантные замашки никуда не делись.

Забравшись в машину, смотрю на Дамира, который заводит двигатель и выезжает с территории клиники. Всю дорогу молчу, как провинившийся шкодник, и понимаю, что мне нужно сказать ему правду. Пусть станет хуже, но зато он не будет думать, что то, что он услышал, – норма для меня.