Чтение онлайн

'Неужели я сейчас умру?!'

Не успела она коснуться земли, как навеянная богом лжи и обмана иллюзия развеялась, и ванка вновь оказалась возле окна под мрачными сводами асгардского замка. Видение о своей возможной гибели всё ещё стояло перед её глазами. Сердце колотило от ужаса. И вдруг, будто бы этого было мало, магическая волна, подобно удару хлыста, настигла Сигюн, заставляя согнуться пополам от боли.

– Не выйдет, дорогая.
– словно в отместку, последнее слово трикстера было произнесено подчёркнуто иронично.

Звук приближающихся шагов вынудил ванку выпрямиться. Её супруг подошёл к ней чуть ли не вплотную. Принцесса хотела убежать, уйти или хотя бы сделать шаг назад, но взгляд изумрудных глаз суженного будто пригвоздил её на месте. Сигюн испуганно сжалась от леденящего душу прикосновения его руки. Холодная ладонь стерла алую струйку крови на виске. Склонившись прямо к её уху, он прошептал:

– Знаешь, а я ведь могу убить тебя в любую секунду.

Медные брови сурово нахмурились. Конечно, ей следовало ждать чего-то неприятного после их, так называемой, брачной ночи, но к такому проявлению жестокости Сигюн была совершенно не готова. Со всем мужеством она собрала свою волю в кулак, чтобы не расплакаться при нём от боли и обиды, понимая, что так лишь раззадорит его самолюбие и тогда она станет лёгкой добычей этого зверя.

– Монстр.-тихо произнесли нежные, словно лепестки молодой розы, губы.

– Что ты сказала?

Принц притворился, что не расслышал её. Гадая осмелиться ли она снова повторить сказанное?

Очевидно, гадать долго не пришлось.

– Ты монстр!

Принцесса Ванахейма не только не выказала своего страха, но и имела наглость сказать это глядя ему прямо в глаза. Зрачки в изумрудной радужке угрожающе сузились.

– И я не боюсь ни смерти... ни тебя.

Локи продолжал изучать её лицо в поисках признаков лжи. И хотя голос ванки дрожал когда она говорила о смерти, в словах о нём не было ни тени фальши. Посчитав разговор оконченным, Лофт стремительным шагом развернулся прочь от рыжеволосой принцессы.

Стоило его фигуре скрыться из виду, как Сигюн молниеносно бросилась в другую сторону. Пелена слёз застилала её путь, но дорогу к своему убежищу она могла бы найти и с закрытыми глазами. Как ни странно, но казематы Асгарда были единственным местом, которое Лафейсон в погоне за женой не посетил минувшей ночью. Возможно, из-за воспоминаний о многолетнем заточении или из-за опасения вновь здесь оказаться. В любом случае, его старая тюремная камера стала лучшим пристанищем для рыжеволосой беглянки дабы скрыться хоть на время от её чудовищного мужа. Здесь она могла выплеснуть все накатившие чувства.

Тем временем брат Тора поднялся к себе в комнату. Его обитель походила на лабораторию алхимика и склеп одновременно. Несколько столов усеянных различными снадобьями, колбами, мензурками, горелками, чертежами, схемами, амулетами и прочей колдовской атрибутикой наряду с черепами и частями животных могли бы приглянуться могильнику или злобной колдунье.

Помимо большой кровати из чёрного резного дерева в тусклом свете ламп и свечей также находились книжные шкафы, наполненные разнообразными книгами о магии, зельях, других оккультных и сверхъестественных науках, а также слоями многолетней пыли. Видимо, его комнату или не посчитали нужным убрать, либо опасались это сделать, памятуя о натуре её хозяина.

В порыве раздражения бог обмана и лжи стряхнул содержимое лабораторного стола на пол. Колба с едко-красным зельем со звоном разлетелась на кусочки, оставляя неприятный запах, но обладателю комнаты было не до него. Почему-то Лафейсона одолевали неясные для него терзания. А всё было дело в этой нахальной принцесске. Уже вторую ночь гнев подрывает его привычное самообладание. С тех самых пор, когда она произнесла тост на их свадебном пиршестве, рыжая бестия продолжает искушать его терпение, провоцируя и распаляя его злость. Интересно осознаёт ли принцесса Ванахейма что играет с огнём? Опасным огнём... Каждая их встреча всё сильнее и сильнее раздражает его. А как он обычно поступает с тем, что его раздражает? Правильно, он избавляется от этого. Нужно лишь подождать окончания этого послесвадебного фарса и тогда они отбудут в Утгард - довольно опасное место, где с ней совершенно случайно может произойти несчастный случай...

Что-то странное кольнуло у него в груди при мысли о её гибели. Локи в замешательстве уставился на своё искажённое отражение в грязном зеркале. Конечно. Как же он мог забыть? Они ведь теперь связаны. Если так можно выразиться. Узы брака богов намного отличаются от людских. Ведь союз представителей асов, да и других высокоразвитых и божественных рас действительно в какой-то степени соединял их души, а заодно чувства, мысли и порой ощущения. И если у обычных представителей их рас это было не так ярко выражено, то у королевских отпрысков происходило так называемое 'абсолютное единение'. После особого обряда каждый из партнёров разных династий получал возможность контролировать другого. Естественно эта 'абсолютность' была предусмотрена исключительно для таких междинастических браков, что служило надёжной гарантией от тайных заговоров и внезапных завоевательских нападений. Пусть так, но у них пока не состоялось 'полное сплетение', так что мысли этой жалкой девчонки он прочесть не мог, как и узнать где она находится. Где она уже вторую ночь проводит! Не стоило оставлять ванку без присмотра, особенно после того, как он намекнул о её будущей участи.

– Монстр...-задумчиво изрёк Локи.

Сигюн была далеко не первая, кто его окрестил этим званием, и наверняка не последняя, учитывая его грядущие планы. Ведь, по сути, она всего лишь ничтожная пешка в его игре за трон, которой он, если захочет с легкостью пожертвует, а пока она может продолжать корчить из себя храбрую и наивную принцессу. Пока может...

– Эй, опять строишь коварные планы?

Приход белобрысого божка стал ударом молота по голове Лофта. Практически в прямом смысле. Тор с порога насмешливо взирал на своего брата, занятого очевидно какими-то серьёзными мыслями.

– А ты продолжаешь входить без стука.-парировал Лафейсон, не отрицая 'коварные планы'.-Поражаюсь что ты всё ещё держишься на ногах.

– Хех... да медовуха была отменная.-обладатель Мьёльнира смачно причмокнул, вспоминая будоражащий вкус особой выпивки.-А где же твоя женушка?

Вопрос сына Одина застиг трикстера врасплох. Локи хранил молчание.

– Неужели она сбежала от "героя девяти миров"?

Владыка молний осмотрел унылую лачугу Лофта, а затем с опаской добавил:

– Или ты сам её распотрошил?

Лафейсон в очередной раз терпеливо принял выпад своего задиристого родича.

– Ну что ты, Тор.
– снисходительно улыбнулся Лофт.-Ты же знаешь, что я не могу причинить вред моей драгоценной принцессе.

Похоже, наследник Асгарда принял его слова за чистую монету, так как выражение его лица сразу смягчилось, но настойчивости не убавилось:

– Тогда скажи мне где она?

– И зачем, скажи на милость, тебе, братец, глубокой ночью понадобилась моя жена?-сарказм так и сочился в этом вопросе.

– А ты сам как будто не знаешь!-возмущённо воскликнул сын Одина.

Локи непонимающе уставился на своего конкурента за власть. Громовержец закатил глаза.

– Мама хочет провести для неё обряд 'инициации'.

Лафейсона слегка озадачили слова Тора. Хотя бог обмана и лжи не вникал до этого момента во все матримониальные ритуалы, но уж точно знал, что 'инициацию невесты' проводят в ночь перед брачной церемонией, но никак не позже. Не успел он возразить, как откуда ни возьмись, на пороге его комнаты нарисовалась верная спутница брата.